Начальник центрального штаба партизанского движения генерал-лейтенант П.К. Пономаренко: штрихи к портрету

image_pdfimage_print

Аннотация. В статье рассматривается деятельность П.К. Пономаренко на посту начальника Центрального штаба партизанского движения при Ставке Верховного Главнокомандования в период функционирования штаба с мая 1942 г. по январь 1944 г.

Summary. The article examines the activity of P.K. Ponomarenko as the Chief of the Guerrilla Movement Central Staff at the General Headquarters of the Supreme High Command during operation of this Staff from May 1942 to January 1944.

ПОЛКОВОДЦЫ И ВОЕНАЧАЛЬНИКИ

 

Князьков Анатолий Сергеевич — полковник в отставке, кандидат исторических наук

(Москва. E-mail: kniazkov38@mail.ru).

 

НАЧАЛЬНИК ЦЕНТРАЛЬНОГО ШТАБА ПАРТИЗАНСКОГО ДВИЖЕНИЯ ГЕНЕРАЛ-ЛЕЙТЕНАНТ П.К. ПОНОМАРЕНКО: ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ

 

Пантелеймон Кондратьевич Пономаренко, украинец, родился 27 июля 1902 года в крестьянской семье на хуторе Шелковском Кубанской области, ныне Белореченского района Краснодарского края.

16-летним юношей он добровольно вступил в ряды Красной армии, в Гражданскую войну участвовал в обороне Екатеринодара (ныне Краснодар), потом учился на рабфаке, работал на нефтепромыслах и железной дороге, в 1932 году окончил Московский институт инженеров транспорта, с 1932 по 1936 год служил в Красной армии в должности командира батальона. В 1939 году в качестве члена военного совета Белорусского фронта участвовал в планировании и вводе советских войск в Западную Белоруссию. В 1940 году Пономаренко был награждён орденом Ленина1.

С началом Великой Отечественной войны Пономаренко, оставаясь членом ЦК ВКП(б) и Первым секретарём ЦК КП(б) Белоруссии, со свойственной ему энергией и деловитостью включился в выполнение сложных задач, связанных с мобилизацией всех сил республики на отпор врагу. Последовательно занимал должности члена военного совета фронтов (с 27 июня 1941 г. — Западного, с 24 июля по 25 августа 1941 г. — Центрального, с 4 октября по 29 октября 1941 г. — Брянского), с 1 декабря 1941 г. — по 30 мая 1942 г. — члена военного совета 3-й Ударной армии Калининского фронта. Эти фронты и армия действовали на московском направлении. Пономаренко в тяжёлых условиях отступления Красной армии показал высокие организаторские способности, неизменно проявлял волю и настойчивость в деле развёртывания подпольной борьбы и партизанского движения, за которые он перед военными советами названных воинских объединений нёс непосредственную ответственность. В 1941 году на оккупированной территории Белоруссии уже действовали 3 областных, 2 городских и 25 районных подпольных партийных комитетов, сражались с врагом 92 партизанских отряда2.

Важной проблемой, в решении которой Пономаренко принял активное участие, было создание системы управления партизанскими силами. В начале войны в руководстве партизанским движением не было достаточной эффективности и организованности. До 30 мая 1942 года этим делом занимались партийные комитеты республик, областей и районов, оказавшихся захваченными противником, Главное политическое управление РККА, военные советы фронтов и армий, а также органы Народного комиссариата внутренних дел и Народного комиссариата государственной безопасности, но без необходимого согласования усилий между собой. Председатель Хомутовского райисполкома Курского обкома ВКП(б) отмечал: «Хуже всего было с тем, что мы не знали, с кем имеем дело и к кому мы должны обращаться. Подчинять нас находилось много людей, а если что-нибудь надо было нам получить, то никого не найдёшь»3.

На необходимости централизации руководства партизанским движением настаивали в письмах в ЦК ВКП(б) и ГКО многие партийные руководители партизанской борьбы на местах, а также крупные военные специалисты. Все они, сходясь в главном, что централизация руководства партизанским движением крайне необходима, пути решения этой проблемы видели неодинаково. Так, нарком внутренних дел Л.П. Берия выступал против создания нового управленческого органа: он предлагал сосредоточить всё дело руководства партизанскими силами исключительно в руках его ведомства, которое, по его мнению, уже накопило за войну значительный опыт руководства подпольной и партизанской борьбой и располагало достаточным количеством подготовленных кадров4. В то же время известный военный деятель — заместитель наркома обороны СССР генерал-полковник Н.Н. Воронов придерживался совершенно противоположной точки зрения. Он считал, что для управления всеми партизанскими силами следует «создать партизанский фронт во главе с командующим и его штабом, подчинив его непосредственно СВГК»5.

Были и другие предложения. С одним из них Пантелеймон Кондратьевич Пономаренко ознакомился в кремлёвском кабинете Сталина, куда он был вызван вождём в декабре 1941 года для личной беседы. В начале обсуждался вопрос, поднятый в записке П.К. Пономаренко от 19 сентября 1941 года. Сталин счёл аргументацию Пономаренко о необходимости массового применения партизанами диверсий на коммуникациях врага убедительной, поставленные им вопросы своевременными и правильными. После этого беседа перешла на тему централизации руководства партизанским движением. Сталин предложил Пономаренко изучить материалы, поступившие из Управления формирования и укомплектования войск Красной армии (УПРАФОРМ) и высказать по ним своё мнение. Этот орган в то время возглавлял заместитель наркома обороны СССР генерал-полковник Е.А. Щаденко.

Пономаренко, ознакомившись с предложениями Е.А. Щаденко, пришёл к выводу, что они нереалистичны и не соответствуют обстановке на фронте. «Хочу сказать откровенно, — докладывал он И.В. Сталину, — в предложениях Щаденко речь идёт не об организации народного партизанского движения на захваченных противником территориях, а о формировании армий, которые, по его мнению, следует ввести затем на оккупированные территории для партизанских действий. Конечно, всё это на захваченной гитлеровцами советской земле можно сделать. Но как их введут на оккупированную территорию и нужно ли их, вообще говоря, туда вводить? Следует ли перекачивать из наших резервов в тыл врага столь нужные стране силы и реально ли это сделать? Необходимо иметь в виду, что на захваченной противником советской земле сейчас находятся десятки миллионов наших граждан, и нашей задачей, как я полагаю, является поднять их на вооружённую и другие формы борьбы против оккупантов. Предложения Щаденко настолько противоречат задачам организации всенародного партизанского движения, что я не знаю, что и сказать». Сталин пристально посмотрел на него и заметил: «Почему не знаете! Вы уже всё основное сказали! ЦК ВКП(б) отклонил эти предложения как нереальные». После этого Сталин предложил Пономаренко немедленно приступить к организации Центрального штаба партизанского движения (ЦШПД) при Ставке Верховного Главнокомандования (СВГК)6.

Однако принятие самого постановления ГКО о создании штаба в силу ряда причин задержалось ещё на полгода. Оно состоялось лишь 30 мая 1942 года7. Как и намечал Сталин, начальником штаба был утверждён П.К. Пономаренко, которому поручалось его формирование8. Одновременно этими и последующими решениями ГКО были созданы республиканские и областные штабы партизанского движения. При военных советах фронтов стали действовать представительства ЦШПД, руководители которых вошли в состав военных советов. В свою очередь представительства ЦШПД имели в армиях, входивших в состав фронтов, оперативные группы. Опыт показал, что такая система руководства партизанскими силами исключала противоречивость и разнобой в руководстве и успешно функционировала.

Структура органов партизанского движения не была постоянной. Она менялась в связи с выполнявшимися задачами, обстановкой на фронте. Центральный штаб с 6 сентября по 19 ноября 1942 года находился в подчинении Главнокомандующего партизанским движением Маршала Советского Союза К.Е. Ворошилова. Штаты штаба по решению ГКО неоднократно расширялись, потом резко сокращались. Штаб дважды расформировывался: первый раз это было в марте 1943 года, но через месяц штаб восстановили, при этом из его подчинения был выведен Украинский ШПД, который стал непосредственно подчиняться Ставке ВГК. Вторично и окончательно ЦШПД был расформирован в январе 1944 года. Эти реформирования штаба, конечно, усложняли его работу.

На октябрь 1942 года в составе ЦШПД действовали 4 управления (информационно-разведывательное, политическое, оперативное, снабжения) и 7 отделов (связи, диверсионной техники и тактики, кадров, шифровальный, финансовый, секретный, административно-хозяйственный) с общей штатной численностью 289 человек9.

Функциональные задачи, выполнявшиеся Центральным штабом в годы войны, были самые разнообразные. Он непосредственно руководил местными штабами и партизанскими формированиями; устанавливал с ними связь; подготавливал и проводил крупные партизанские операции; обеспечивал взаимодействие партизанских сил с Красной армией; организовывал подготовку партизанских кадров; снабжал партизан оружием, боеприпасами и другими материальными средствами, а также агитационными материалами, обобщал и распространял боевой опыт10.

Возглавляемый Пономаренко штаб разворачивал работу поспешно, при недостатке кадров, материального имущества, в трудное на фронте время, когда противник на юго-западном направлении вновь захватил стратегическую инициативу. К июлю 1942 года враг прорвался на Кавказ, вышел к Сталинграду, по-прежнему удерживал в блокаде Ленинград, угрожал Москве. В оккупации оказались огромные территории. Над страной, как и в 1941 году, нависла смертельная опасность. Государство и Красная армия напрягали все силы, чтобы остановить врага, повернуть ход войны в свою пользу. Немалая роль в защите Отечества отводилась партизанам и подпольщикам. Они должны были оказать помощь регулярным войскам в разгроме противника.

26 ноября 1942 года в очередном докладе Пономаренко высказал ряд важных предложений по совершенствованию структуры партизанских формирований. Дело в том, что в тот период довольно широкое распространение получили крупные партизанские формирования, построенные по типу воинских частей и соединений с большим нагромождением штабных и обслуживающих подразделений. Они были вооружены преимущественно винтовками при полном отсутствии технических средств связи и управления. В Калининской области одно время даже действовал партизанский корпус. Такие части и соединения, достигавшие нескольких тысяч человек, теряли подвижность, манёвренность, привязывались к одному месту, легко обнаруживались противником и при боевых столкновениях с ним несли большие потери.

Предложения, выдвинутые Пономаренко, были рассмотрены и одобрены Ставкой. Некоторые крупные части и соединения по приказу НКО были расформированы. На их базе стали создаваться партизанские бригады. Отряды, входившие в бригаду, в оперативном отношении подчинялись её командованию, но имели свои районы базирования, вели хозяйственную деятельность, часто, когда этого требовала обстановка, самостоятельно определяли для себя объекты действий и способы решения боевых задач.

Ставка поддержала и удовлетворила другие высказанные в докладе Пономаренко запросы партизанского штаба. Для партизан были сконструированы специальное оружие для бесшумной стрельбы, зажигательные снаряды, портативные магнитные и угольные мины мгновенного и замедленного действия большой мощности, коротковолновые радиостанции, удобные для эксплуатации в тылу врага. Весь этот бесценный груз стал доставляться партизанам по воздуху самолётами и планерами, а также наземным путём через разрывы в линии фронта. Так, уже с июня 1942 по март 1943 года лётчики по заявкам Центрального штаба произвели около 700 самолётовылетов в тыл врага, на партизанские базы были доставлены 630 т различных грузов11.

ЦШПД установил с партизанами радиосвязь, без которой невозможно было бы осуществлять надёжное управление партизанскими силами.

1 августа 1942 года заработал радиоузел Центрального штаба. Параллельно разворачивали работу радиоузлы республиканских и областных (фронтовых) штабов партизанского движения. В августе действовали уже 5 таких узлов, в конце года — 12. С них партизанам пошли первые радиограммы. Через год, в августе 1943 года в тылу противника действовали уже 402 радиостанции. К концу 1943 года ими пользовались 93 проц. партизанских формирований, в то время как летом 1942 года — всего 30 проц.13 Партизаны получали задания от Центрального штаба и от советского командования, отчитывались перед ними.

В пяти центральных школах ЦШПД с июня 1942 по февраль 1944 года были обучены 6501 человек14. Кадры различных партизанских специалистов готовили и в стационарных школах, развёрнутых в республиканских и областных штабах партизанского движения, и в школах, действовавших непосредственно в тылу врага при крупных партизанских отрядах. Всего за годы войны спецшколы подготовили около 40 тыс. подрывников, 5,6 тыс. инструкторов подрывного дела, 2,5 тыс. радистов и разведчиков и 3,5 тыс. командиров и начальников штабов партизанских отрядов15.

Большое значение Пономаренко придавал политическому руководству партизанским движением, которое в отрядах с июля 1941 года осуществляли военные комиссары. Но, как известно, 9 октября 1942 года состоялось заседание Президиума Верховного Совета СССР, который своим решением ввёл в армии и на флоте полное единоначалие и отменил ранее действовавший институт военных комиссаров. Он был ликвидирован и в партизанском движении. Но Пономаренко относительно партизанского движения не согласился с этим указом, что потребовало от него немалого мужества. Своё обоснование он изложил в записке на имя Сталина. «Партизаны, — писал он вождю, — это не армия, они действуют в особых условиях, во вражеском окружении при постоянном воздействии на них фашистской пропаганды и в отсутствие, нередко долгое время, истинной информации о положении на фронте и в советском тылу. В этих условиях некоторые отряды могут утратить ориентиры в перспективе борьбы и даже выродиться в обычные вооружённые банды. Помешать этому, дать правильное направление воспитанию партизан могут в этих условиях политические комиссары, которые совместно с командирами отрядов несут полную ответственность за политико-моральное и боевое состояние партизан»16. Рассмотрев эту записку, Сталин наложил на ней короткую резолюцию: «Согласен!» и поставил дату — «6 января 1943 года». Это было верное решение. Институт военных комиссаров в партизанском движении сохранялся до самого конца войны. Военные комиссары, многие из которых одновременно являлись секретарями подпольных партийных комитетов, своей неутомимой деятельностью в тылу врага внесли достойный вклад в Победу.

Организационные мероприятия, осуществлённые Центральным штабом под руководством Ставки ВГК, широкий размах партизанского движения и надёжная управляемость им позволили партизанам во втором периоде войны осуществлять в интересах Красной армии операции небывалых до этого в истории войн размеров, в которых одновременно и по единому замыслу участвовало большое количество советских партизанских отрядов.

Массовое нарушение вражеских коммуникаций в значительной степени затруднило перегруппировку отступавших гитлеровских войск, осложнило их снабжение и эвакуацию. Тем самым оно содействовало успешному наступлению наших войск в Курской битве и битве за Днепр. Приобретённый партизанами опыт был использован при освобождении Белоруссии и Ленинградской области в 1944 году.

Заслуги П.К. Пономаренко по управлению партизанскими силами в годы войны высоко оценила Родина. В марте 1943 года ему было присвоено звание генерал-лейтенант и он был награждён орденом Ленина, в июле 1944 года — полководческим орденом Суворова 1-й степени и орденом Отечественной войны 1-й степени, медалью «Партизану Отечественной войны» 1-й степени, другими знаками отличия.

П.К. Пономаренко в 1944 году, после разгрома врага в Белорусской наступательной операции и полного освобождения территории Белоруссии был переведён на государственную работу. Он возглавил правительство БССР.

Долгое время пробивала себе дорогу основная книга Пономаренко «Всенародная борьба в тылу немецко-фашистских захватчиков 1941—1944». Многие читатели относят её к жанру мемуаров. Я считаю её научным исследованием, так как все факты и выводы, изложенные в книге, строго документированы. В Архиве Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС (сейчас это Российский государственный архив социально-политической истории) мне приходилось держать в руках рукопись этого труда. Поражает многочисленность рассматриваемых тем, основательность их проработки, масштабность выводов и их ценность для современности. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки

http:www.elibrary.ru

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 69. Оп. 3. Д. 732-а. Л. 1—3.

2 Партийное подполье. Деятельность партийных органов и организаций на оккупированной советской территории в годы Великой Отечественной войны. М., 1983. С. 56, 57.

3 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 43. Д. 1119. Л. 104.

4 Вторая мировая война. Кн. 3. Движение сопротивления в Европе. Материалы научной конференции, посвящённой 20-й годовщине Победы над Германией. М., 1966. С. 58.

5 Великая Отечественная война 1941—1945. Военно-исторические очерки: В 4 кн. Кн. 4. М., 1999. С. 136, 137.

6 Куманёв Г.А. Рядом со Сталиным. Откровенные свидетельства. М., 1999. С. 128, 129.

7 РГАСПИ. Ф. 644. Оп. 1. Д. 36. Л. 235, 236.

8 ЦАМО РФ. Ф. 208. Оп. 2524. Д. 72. Л. 37, 38.

9 Там же. С. 464.

10 Великая Отечественная война 1941—1945 годов. М., 2013. С. 589, 590.

11 Русский архив… С. 444.

12 Пономаренко П.К. Всенародная борьба в тылу немецко- фашистских захватчиков 1941—1944. М., 1986. С. 80; Великая Отечественная война 1941—1945 годов: В 12 т. Т. 11. М., 2015. С. 513.

13 Русский архив… С. 470.

14 Пономаренко П.К. Непокорённые. Всенародная борьба в тылу фашистских захватчиков в Великую Отечественную войну. М., 1975. С. 24; Великая Отечественная война 1941—1945. Т. 11. C. 517.

15 Пономаренко П.К. Непокорённые. С. 27.

16 РГАСПИ. Ф. 69. Оп. 1. Д. 15. Л. 1—4.