РККА в советско-китайском противостоянии летом 1929 года в районе Саньчакоу

image_pdfimage_print

Аннотация. В статье рассматриваются проблемы советско-китайского вооружённого противостояния в районе Саньчакоу — Полтавка во время конфликта на КВЖД и восстанавливается картина событий на границе летом 1929 года.

Summary. The article considers the problems of Sino-Soviet armed conflict in the area of Sanchakou-Poltavka during the CER’s conflict and restores picture of the border events in the summer of 1929.

ЛОКАЛЬНЫЕ ВОЙНЫ И ВООРУЖЁННЫЕ КОНФЛИКТЫ ХХ—ХХI вв.

ДАЦЫШЕН Владимир Григорьевич — заведующий кафедрой всеобщей истории Сибирского федерального университета, доктор исторических наук, профессор

(г. Красноярск. E-mail: dazishen@mail.ru).

РККА В СОВЕТСКО-КИТАЙСКОМ ПРОТИВОСТОЯНИИ ЛЕТОМ 1929 ГОДА В РАЙОНЕ САНЬЧАКОУ

 

В 1929 году произошло первое в истории Советского Союза военное столкновение с соседним государством, Китайской Республикой (КР), известное как конфликт на КВЖД (Китайско-Восточной железной дороге). При наличии многочисленных публикаций по истории этого конфликта ни в отечественной, ни в зарубежной историографии нет ни одной объёмной работы с развёрнутым описанием и полным анализом военных событий, в том числе и имевшего место летом 1929 года противостояния в районе Полтавка — Саньчакоу.

С 1927 года действия Нанкинского правительства во главе с Чан Кайши и Мукденского правительства, возглавляемого Чжан Сюэляном, привели к резкому ухудшению отношений с СССР. Китайская сторона, проводя внешнюю политику, направленную на восстановление суверенитета Китая, попыталась вернуть под свой контроль КВЖД. Начались провокации на советско-китайской границе, необоснованные репрессии против советских организаций в Маньчжурии и советских служащих КВЖД.

В июле 1929 года из Харбина насильно были высланы руководители совместного советско-китайского предприятия, многие работавшие на дороге советские граждане были арестованы. Для давления на власти Китайской Республики с целью восстановления статус-кво на незаконно захваченной китайцами Китайско-Восточной железной дороге советское руководство использовало вооружённые силы. Однако оперативно уладить конфликт дипломатическими средствами и демонстрацией военной мощи не удалось. Нотой от 17 июля 1929 года Советское правительство объявило о разрыве отношений с Китаем, китайским дипломатам было предложено покинуть территорию СССР.

Политика использования силы для защиты советских интересов в Китае соответствовала общественным настроениям. В постановлении пленума Благовещенского городского совета от 15 июля 1929 года было зафиксировано: «Настаиваем принять самые решительные меры, которые раз и навсегда отбили бы охоту у китайских империалистов творить издевательства над Советской страной и бесчинства над её гражданами»1. В одном из документов говорилось: «Наша страна вынуждена принять все меры к защите своих законных интересов на Востоке. Советское правительство с этой целью из вызванных частей Сибирского военного округа организовало особую дальневосточную армию»2.

Начало использования сил Рабоче-крестьянской Красной армии (РККА) для решения внешнеполитических государственных задач следует отнести к 13 июля, когда были развёрнуты широкомасштабные мероприятия по сосредоточению советских войск на маньчжурских границах. В оперативной сводке Штаба РККА № 1 от 13 июля 1929 года говорилось: «Сосредоточение войск в районе Даурия началось 13 VII 29 в 1 час 0 мин, окончить предполагается 16 VII 29…»3. На Дальний Восток из Новосибирска выехал командующий войсками Сибирского военного округа Н.В. Куйбышев. 13—14 июля советские газеты сообщили: «Получены сведения о сосредоточении вдоль советской границы маньчжурских войск, которые приведены в боевую готовность и подвинуты к самой границе»4. Из воспоминаний артиллериста, находившегося в составе своей воинской части на летних сборах в районе Никольска-Уссурийского: «И вот в один из таких вечеров, когда мы, не помню почему, собрались раньше обычного у палаток, чтобы попеть, запыхавшийся библиотекарь притащил с только что пришедшего поезда свежую газету “Красное Знамя” — орган Владивостокских организаций. В газете сообщалось о бандитском налёте и захвате К.-В.ж.д. китайскими сатрапами… о спешно стягивавшихся к границе войсках Мукденской армии… настроение у бойцов было приподнятое, здоровое. Мы были полны сознанием, что нам, дальневосточникам, будут завидовать части других районов Союза»5. В оперативной сводке Штаба РККА № 3 от 16 июля 1929 года говорилось: «1-я Тихоокеанская стрелковая дивизия, без 3-го стр. полка сосредоточилась 14.7 в районе Гродеково — Баран-Оренбургский и расположилась на квартирах»6. 16—18 июля 1929 года была погружена в эшелоны и отправлена в Приморье 26-я Златоустовская стрелковая дивизия, расквартированная на территории бывшей Енисейской губернии.

В течение июля 1929 года для усиления группировки советских войск в долине Суйфэньхэ туда были переведены: штаб 19-го стрелкового корпуса из Хабаровска в Никольск-Уссурийский; 1-я стрелковая дивизия из Владивостока в Гродеково; 2-я стрелковая дивизия из Благовещенска в Баран-Оренбургский; 26-я стрелковая дивизия из Красноярска в Никольск-Уссурийский; 9-я отдельная кавбригада из Никольск-Уссурийского в Полтавку и Фадеевку. Кроме того, в Никольске-Уссурийском разместили переброшенные из разных районов Советского Союза 19-й сапёрный батальон, 19-й артдивизион, железнодорожную роту, временные военно-санитарные поезда; в Спасске-Дальнем — две авиаэскадрильи и авиапарк. Численность советских войск, собранных на территории Дальневосточного края к 31 июля 1929 года, составила 41 400 человек, 11 120 лошадей, 249 орудий, 9 танков, 70 самолётов, 8 кораблей. При этом Гродековская группировка насчитывала 13 тыс. человек и была самой большой на Дальнем Востоке. В тылу у неё располагалась Владивостокская группировка в 11 тыс. человек7.

Настроения в частях, собранных в Приморье, были противоречивыми. В первом политдонесении 19-го стрелкового корпуса от 23 июля 1929 года, в частности, говорилось: «Факты боязни войны отмечаются у красноармейцев в значительном количестве»8. В следующем политдонесении из Никольска-Уссурийского утверждалось, что настроение у красноармейцев и командиров бодрое, с «излишним бахвальством». Вообще, в 1929 году по причине радикальных социально-экономических преобразований в советском обществе, включая армию, были сильны протестные настроения9. От успешности проводившейся военно-политической акции в отношении китайских властей во многом зависело будущее утвердившейся в Кремле советской элиты.

Говорить о китайских силах, противостоявших как Гродековской группировке, так и советским войскам на Дальнем Востоке вообще, сложно. Советское командование, очевидно, не имело реальной картины о группировке китайских войск в зоне конфликта. По данным разведки, в Северной Маньчжурии на территориях, примыкавших к советским границам, у китайцев было 14 000 пехотинцев и 7000 кавалеристов10. Известный советский востоковед, работавший в спецслужбах, писал: «В северных провинциях Маньчжурии имеются лишь армии Ван Фун-лина (Хэйлунцзян) и Чжан Цзо-сяна (Гирин), все вместе около 90 тысяч бойцов и приблизительно 20—30 тысяч переброшенных из Южной Маньчжурии»11. В советской публицистике, а затем и в исторический литературе сложилась традиция указывать общую численность противостоявших Советскому Союзу сил в 300 тыс. человек войск армии Чжан Сюэляна и 70 тыс. человек вооружённых формирований русских белогвардейцев. Современники обычно следующим образом характеризовали китайскую армию: «А кто такой китайский генерал? Это в большинстве случаев бандит, который грабит население… Китайский солдат — выносливый, неприхотливый и достаточно храбрый боец… О китайской армии правильно будет сказать, что это очень многочисленная, но слабая армия»12.

Размещённые на границе советские войска уже в июле 1929 года проявляли активность, проводили различные учения. Советское руководство попыталось решить политические проблемы посредством демонстрации военной мощи, не прибегая к прямому силовому варианту. Во второй декаде июля командующий войсками Н.В. Куйбышев сообщал заместителю начальника Штаба РККА В.К. Триандафиллову: «Во время двухстороннего занятия 1-я дивизии в районе Гродеково со стрельбой холостыми патронами и налётами авиации в частях в районе Пограничная (китайская территория. — Прим. авт.) поднялась паника. Офицеры бессильны были сразу навести порядок. Паника распространилась и на гражданское население. На сцену явились белогвардейцы, которые для успокоения объясняли, что авиация эта китайская, вылетевшая из Мукдена, а стрельба — это бой враждующих между собой войск ГПУ и Красной Армии»13. В политическом донесении 19-го стрелкового корпуса от 2 августа говорилось: «29 июля части 1-й и 2-й дивизий провели на границе большие тактические занятия с целью демонстрации наших сил»14.

Советское руководство убеждало население в эффективности предпринятых мер, возможно, и само было в этом уверено. Летом 1929 года советские газеты регулярно сообщали читателям о китайских дезертирах, перебежчиках и военнопленных. В газете политотдела Украинского военного округа «Красная Армия» 3 августа появилась заметка под названием «Братание китайских солдат с нашими пограничниками»15, перепечатанная вскоре во всех окружных изданиях. В газетах утверждалось: «Китайские войска, направляющиеся к границе, разбегаются…»16.

Руководство РККА знало, что мобилизационные мероприятия на востоке СССР не заставили китайские власти отказаться от проводившейся ими политики захвата КВЖД. В донесении командующего войсками Сибирского военного округа наркому по военным и морским делам СССР К.Е. Ворошилову от 22 июля 1929 года говорилось: «Продолжающие поступать сведения всё с большей ясностью выявляют энергичную планомерную и всестороннюю подготовку китвласти к войне… Мой вывод — китвласти, видимо, решили не сдавать своих позиций в конфликте и закрепить за собой захваченные права»17. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Государственный архив Амурской области. Ф. Р-81. Оп. 1. Д. 79. Л. 35.

2 Бутлицкий Эд., Теплов Д. Военная угроза на Дальнем Востоке. Что происходит на советско-китайской границе. М.; Саратов: Гос. изд-во, 1929. С. 28.

3 Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 33987. Оп. 3а. Д. 308. Л. 50.

4 Красная Армия. 1929. 13 июля.

5 Конев Н. На советско-китайской границе. М.; Л.: Молодая гвардия, 1930. С. 7.

6 РГВА. Ф. 33987. Оп. 3а. Д. 308. Л. 52.

7 Там же. Л. 114.

8 Там же. Ф. 39472. Оп. 1. Д. 14. Л. 2.

9 Дацышен В.Г. Отношение к войне красноармейцев СибВО накануне и во время конфликта на КВЖД 1929 г. // Проблемы национальной безопасности и «малые» войны на Дальнем Востоке в ХХ веке: историко-правовой аспект / Материалы межрегиональной научно-практической конференции 21 февраля 2013 г. Хабаровск, 2013. С. 79—82.

10 РГВА. Ф. 33987. Оп. 3а. Д. 308. Л. 60.

11 Скалов Г. События на Китайской Восточной железной дороге. М.; Л., 1929. С. 56.

12 Бутлицкий Эд., Теплов Д. Указ. соч. С. 24, 25.

13 РГВА. Ф. 33987. Оп. 3а. Д. 308. Л. 56 об.

14 Там же. Ф. 39472. Оп. 1. Д. 14. Л. 14.

15 Красная Армия. 1929. 3 августа.

16 Ачинский крестьянин. 1929. 7 августа.

17 РГВА. Ф. 33987. Оп. 3а. Д. 308. Л. 45.