С кем был Генеральный штаб во время Гражданской войны в России 1917—1922 гг.?

image_pdfimage_print

ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА 

А.В. ГАНИН — С кем был Генеральный штаб во время Гражданской войны в России 1917—1922 гг.?

A.V. GANIN — What side was supported by the General Staff during the Civil War in Russia in 1917-1922?

Аннотация. Статья посвящена статистическому обзору участия кадров Генерального штаба в событиях Гражданской войны в России 1917—1922 гг.; осуществлён полный персонифицированный анализ раскола Генштаба, выявлены особенности поведения дореволюционной военной элиты в чрезвычайных условиях, прослежены перемещения офицеров между противоборствующими сторонами, сделаны выводы относительно кадрового потенциала сторон Гражданской войны и причин происходивших изменений.

Summary. The article is devoted to the statistical overview of participation of the General Staff’s personnel in the events of the Civil War in Russia 1917-1922; complete personalised analysis of the split of the General Staff, peculiarities of behaviour of the pre-revolutionary military elite in emergencies, movements of officers between the confronting sides, conclusions regarding personnel capacities of the sides ofthe Civil War and reasons for the occurring changes.

Проблема размежевания русского офицерского корпуса и его выбора в период Гражданской войны в России 1917—1922 гг. относится к числу центральных и наиболее сложных вопросов истории той эпохи, на которые вот уже столетие пытаются ответить историки. Эта проблема имеет не только научное, но и большое общественное значение. Устоявшихся взглядов о соотношении офицерского корпуса по армиям и лагерям Гражданской войны в историографии не сложилось. Более того, в зависимости от идеологических пристрастий тех или иных авторов встречаются утверждения либо о всеобщем антибольшевизме офицерства, либо, наоборот, о его всеобщей лояльности большевикам. Очевидно, что тот и другой тезисы далеки от реальности. Вместе с тем в новейшей историографии появляются отдельные публикации, в которых проводится разносторонний анализ раскола различных групп офицерского корпуса1.

Особый интерес вызывает выбор дореволюционной военной элиты в лице высокообразованных специалистов Генерального штаба — выпускников и слушателей Императорской Николаевской военной академии. Только их квалификация позволяла в первой четверти ХХ века создавать современные армии и управлять ими. Ответ на важнейший вопрос, на чьей стороне оказались в Гражданскую войну генштабисты и как они вели себя во время войны, лежит в области статистики. На протяжении вот уже почти ста лет исследователи пытались установить, сколько же генштабистов оказалось с каждой стороны, но по разным причинам дать ответ на этот вопрос не удавалось2.

Современные технологии обработки информации позволили подойти к решению данной проблемы на качественно новом уровне. В частности, используя документальные комплексы архивов России, Польши, Украины, Финляндии, Армении, Грузии, Азербайджана, Литвы, Латвии, Эстонии, Чехии, США и Франции, мне удалось существенно дополнить собранную ранее базу данных по генштабистам участникам Гражданской войны3. В результате стал возможен полный персонифицированный учёт кадров Генштаба. Систематизация и формализация сведений о службе офицеров позволили с высокой степенью точности установить, где оказались генштабисты в Гражданскую войну, выявить их перемещения, оценить кадровый потенциал сторон, в том числе по периодам войны, и сделать принципиально важные выводы о поведении военной элиты в революционную эпоху. Разумеется, по мере появления новых данных или выявления погрешностей в отношении единичных офицеров показатели могут незначительно корректироваться.

Отметим особенности, отличавшие распределение генштабистов и офицерства в целом. Во-первых, генштабисты в значительной степени сосредоточивались в центре страны, в крупных городах и штабах, т.е. на подконтрольных большевикам территориях, тогда как офицерство вообще было «разбросано» по Советской России. Соответственно, в силу обстоятельств генштабисты с большей вероятностью могли оказаться у красных. Во-вторых, из удалённых от передовой штабов было сложнее бежать к белым (тем не менее переходы на сторону противника считались обычной практикой4). В-третьих, офицерам военного времени, обладавшим гражданскими специальностями и не связывавшим свою жизнь с военной службой, было проще уклониться от военной службы, чем кадровым офицерам-генштабистам, не имевшим другой профессии, находившимся на виду и ценившимся всеми воевавшими сторонами. В-четвертых, белые генштабисты, попадая в плен к красным, из-за нехватки высококвалифицированных кадров, как правило, зачислялись в РККА, тогда как белые офицеры без высшего образования попадали в Красную армию намного реже.

Оценка распределения кадров Генштаба в годы Гражданской войны содержит целый ряд методологических сложностей. Очевидной проблемой является отсутствие точных данных о корпусе офицеров Генерального штаба на 25 октября 1917 года. Это не даёт возможности точно оценить процент генштабистов, участвовавших затем в Гражданской войне в том или ином лагере. Следующее неизвестное — количество генштабистов, уклонившихся от участия в войне. При расчётах такие офицеры мной не учитывались.

В отношении участников войны тоже возникает масса трудностей. Не может быть однозначного ответа на вопрос о том, кого считать генштабистами применительно к 1917—1922 гг. В тот период в противоборствовавших лагерях должности Генерального штаба занимали и проходили по учётным материалам в качестве его кадров не только полноценные генштабисты, переведённые туда вскоре после выпуска из академии, но и все остальные категории выпускников, включая откровенных неудачников и даже тех, для кого учёба там являлась лишь случайным эпизодом биографии и длилась всего несколько недель. Непосредственно в годы Гражданской войны велась подготовка новых кадров Генштаба как на территории Советской России, так и в «белой» Сибири. Часть выпускников ускоренных курсов периода Первой мировой войны (курсовиков) была причислена к Генштабу и переведена в него, однако эти факты не стоит абсолютизировать, отбрасывая не причисленных и не переведённых, поскольку переводы и причисления во многом являлись лишь формальностью, тогда как в качестве специалистов Генштаба выпускники и слушатели академии работали и без этого.

Считаю, что Сибирскую академию следует рассматривать как правопреемницу Николаевской, учитывая переход её практически в полном составе к белым, сохранение в ней прежнего преподавательского и административно-хозяйственного состава, программ, библиотеки и архива, ранее заведённого порядка работы. Из этой линии правопреемства выпадает созданная с нуля в конце 1918 года Академия Генерального штаба РККА, поэтому подготовленные ею кадры в общих расчётах не учитывались.

Этим методологические трудности не исчерпываются. Сотни генштабистов за время Гражданской войны успели послужить не в одном, а в двух, а подчас и в трёх или четырёх противоборствовавших лагерях. Даже в рамках антибольшевистского лагеря они нередко перемещались с одного фронта на другой, что также требует особого учёта.

Новые сведения, связанные с рассматриваемой темой, удалось получить не только путём пересчёта ранее опубликованных данных, касавшихся мест службы офицеров в годы Гражданской войны, но и за счёт связанной с её ключевыми периодами детализации статистики. Для этого были выбраны удобные в плане сопоставления и изучения динамики семь временных срезов: октябрь 1918 года, март, август и октябрь 1919-го, март и октябрь 1920-го, а также 1921—1922 гг.

Было установлено, что в Гражданской войне так или иначе принимали участие не менее 2837 выпускников и слушателей академии, включая ускоренные курсы. Не менее 1813 из них являлись выпускниками и слушателями довоенной академии (включая и «выпуск 1915 года» — так именовались окончившие два класса академии в 1914 году, выпуск которых после несостоявшегося дополнительного курса должен был прийтись на 1915-й). Следует отметить, что часть курсовиков окончила младший класс академии ещё в мирное время. Этих офицеров среди участников Гражданской войны оказалось не менее 956, в том числе 177 из них обучались в академии в Томске5. В отношении 68 офицеров данные о категории выпуска неизвестны.

Разумеется, не всегда точны сведения о нахождении того или иного офицера в конкретный срез времени. Основу базы данных составили списки Генерального штаба, дающие представление о должностном положении и местонахождении офицеров в определённый период. При этом в промежутках между датами списков и при наличии лакун местонахождение офицера не всегда удаётся определить. Однако поведение офицеров в остающиеся не документированными периоды зачастую можно реконструировать. Например, типичным в начале 1919 года был переход из украинской армии в РККА, а летом—осенью в войска А.И. Деникина. Если кто-то из офицеров «проходил» по украинским спискам 1918 года, украинскому списку РККА 1919-го и врангелевскому на октябрь 1920-го, то, вероятнее всего, у белых он оказался при занятии ими Украины летомосенью 1919 года. Таким образом, оправданным будет указание его на «белом» Юге на октябрь 1919-го и март 1920-го. Реконструируемые по такой методике данные будут содержать некоторую погрешность. К примеру, по «белому» Югу не удалось обнаружить списков Генштаба за осень 1919 и весну 1920 года. В результате прослеживаемые изменения численности курсовиков не вполне логичны — осенью 1919 и весной 1920 года их меньше, чем осенью 1920-го, хотя по логике событий должно быть наоборот. Тем не менее, поскольку в основе расчётов персональный учёт кадров, то статистический обзор, несмотря на свою неизбежную неполноту, будет давать сравнительно точное представление о поведении генштабистов.

Используемые понятия «Южный фронт белых», «Восточный фронт белых» для отдельных периодов (например, Южный фронт на октябрь 1918 г.) в определённой степени условны и включают в себя разнородные и не всегда единые силы белых (например, Донская и Добровольческая армии в 1918 г.). Однако их применение для систематизации местонахождения офицеров представляется оправданным. Смысловым аналогом этого понятия может служить, например, определение «белые армии Юга России».  <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См., например: Назаренко К.Б. К вопросу о численности и судьбе офицерского корпуса русского флота в 1917—1921 гг. // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 2. 2007. Вып. 4. С. 105—117.

2 Подробнее см.: Ганин А.В. Корпус офицеров Генерального штаба в годы Гражданской войны 1917—1922 гг.: Справочные материалы. М., 2009. С. 105—114.

3 Там же. С. 119—135.

4 Ганин А.В. «Мозг армии» в период «Русской Смуты»: Статьи и документы. М., 2013. С. 209—253.