Реэвакуация населения Карелии в военные и первые послевоенные годы (1942—1947)

image_pdfimage_print

L.I. VAVULINSKAYA — Re-evacuation of the population of Karelia during the war and early postwar years (1942-1947)     

Аннотация. В статье на материалах бывшей Карело-Финской ССР освещены трудности в организации возвращения эвакуированных в другие регионы жителей республики, выявлены причины низкой эффективности работы в этом направлении, показаны мероприятия местных органов власти по жилищно-бытовому устройству реэвакуированных граждан.

Summary. On the basis of materials of the former Karelo-Finnish SSR the article highlights difficulties in organising the return of residents of the Republic evacuated to other regions, identifies the causes of low efficiency of these activities, shows the activities of local authorities on living arrangement of evacuated citizens.

ВАВУЛИНСКАЯ Людмила Ивановна — старший научный сотрудник Института языка, литературы и истории Карельского научного центра РАН, кандидат исторических наук

(г. Петрозаводск. E-mail: ludvav@mail.ru).

 

РЕЭВАКУАЦИЯ НАСЕЛЕНИЯ КАРЕЛИИ В ВОЕННЫЕ И ПЕРВЫЕ ПОСЛЕВОЕННЫЕ ГОДЫ (1942—1947)

 

Исследование проблем реэвакуации населения СССР в военные годы и после окончания Великой Отечественной войны представляет значительный научный интерес, так как возвращение жителей в родные места, особенно в регионах с дефицитом кадров рабочих и специалистов, имело в то время первостепенное государственное значение. Особенно острой эта проблема оказалась для малонаселённой Карело-Финской ССР (существовала с 31 марта 1940 г. до 16 июля 1956 г., затем вновь была преобразована в Карельскую АССР), откуда в 1941 году в тыловые области страны и районы республики эвакуировалось до полумиллиона из 700 тыс. её жителей*. Эвакуированные проживали в 122 областях и республиках СССР. Около 100 тыс. из них разместили в близлежащих регионах Европейского Севера — Архангельской, Вологодской областях и Коми АССР1. Из прифронтовой полосы население перемещалось также в не оккупированные финскими войсками районы Карелии (чаще всего в Беломорск и Пудож), площадь которых составляла лишь одну треть от общей довоенной территории республики2. Впрочем, цифры, показывающие количество эвакуированных из Карелии, в разных источниках фигурируют разные. Так, Переселенческое управление приводит цифру 300 635 человек, эвакуированных из республики в тыловые области СССР, в других документах встречаются цифры 385 000 и 420 614 человек3. Такое расхождение объясняется тем, что в одном случае при подсчёте эвакуированных учитывались новые районы, включённые в состав Карело-Финской ССР, в другом, видимо, нет, а также тем, что в 1942—1943 гг. часть трудоспособного населения по просьбе правительства республики была возвращена на прежнее место жительства и таким образом позже не попала в категорию эвакуированных.

Проблема возвращения на не занятую врагом территорию хотя бы части эвакуированного ранее трудоспособного населения встала перед руководством республики ещё в ходе войны, особенно после стабилизации Карельского фронта (образован 23 августа 1941 г., расформирован 15 ноября 1944 г.). Руководство реэвакуацией осуществляли государственные органы. Постановлением СНК Карело-Финской ССР от 8 мая 1942 года «О приёме и хозяйственном устройстве возвращающегося эвакуированного населения в КФССР» был организован Отдел Совнаркома республики по хозустройству эваконаселения в количестве 35 человек. Отдел разослал своих уполномоченных в области, где находились эвакуированные из Карелии граждане, занялся их учётом и отбором с целью возврата4. В июне 1942 года из Кировской и Вологодской областей удалось вывезти 2500 человек5. Конечно, этого было крайне недостаточно.

В сентябре 1942 года председатель СНК КФССР П. Прокконен и секретарь ЦК КП(б) республики П. Соляков обращаются с письмом к заместителю председателя СНК СССР А.Н. Косыгину: «Лесозаготовительная промышленность КФССР выполняет в 1942 г[оду] исключительно большие задания по обеспечению дровами и лесоматериалами нужд Карельского фронта, обеспечению дровами Кировской железной дороги, предприятий, работающих на оборону, и пиловочником лесозаводы, работающие на нужды фронта и экспорта. В течение 1942 г[ода] СНК и ЦК КП(б) КФССР неоднократно обращались в СНК СССР с просьбой разрешить возвратить некоторое количество трудоспособного населения, ранее эвакуированного в другие области, так как выполнение заданий лесозаготовительными организациями совершенно не обеспечивается даже минимально необходимым количеством рабочих. Под угрозой выполнение плана 4-го квартала и проведение подготовительных работ к лесозаготовкам 1-го квартала 1943 г[ода]. По массовым заявлениям от эвакуированного населения из нашей республики и по сообщениям наших уполномоченных значительное количество трудоспособного населения в Кировской, Молотовской [Пермской], Архангельской области и Коми АССР не трудоустроено. Исходя из этого, СНК и ЦК КП(б) КФССР просят Вас разрешить нам возвращение в республику в 4-м квартале 1942 г[ода] из числа ранее эвакуированного нами населения 2 тыс. человек, в том числе из областей: Кировской — 500, Молотовской — 500, Архангельской — 500 и Коми — 500»6.

О том, что в Центре к просьбе отнеслись внимательно, говорит хотя бы тот факт, что уже в январе 1943 года республике было разрешено реэвакуировать из числа трудоспособного населения сотни семей, причём вместе с детьми, для работы в организациях наркоматов и ведомств, выполнявших задания для фронта, в том числе Наркомлесу КФССР для выполнения плана лесозаготовок и проведения сплавных работ выделялись в порядке реэвакуации 1650 семейных рабочих7.

С 1 января по 21—23 марта 1943 года в республику вернулись в основном из Кировской, Архангельской и Вологодской областей 3263 человека, в том числе трудоспособных — 2775, детей до 13 лет — 4888. Более половины возвратившихся были направлены в систему Наркомлеса, а также на предприятия местной, деревообрабатывающей, рыбной промышленности, коммунального хозяйства, в сельское хозяйство. С 10 мая по 2 августа 1943 года Отдел Совнаркома республики хозустройству эваконаселения организовал завоз в Карелию ещё 5666 человек, из них 3557 трудоспособных и 2109 детей школьного и дошкольного возрастов9. К середине августа 1943 года число прибывших с начала года в КФССР реэвакуированных жителей превысило 11 тыс. человек10, а к середине 1944 года их насчитывалось уже не менее 35 тыс.11 При этом приём, размещение и хозяйственно-бытовое обустройство возвращавшихся граждан возлагались на местные органы власти, что было делом весьма непростым, ибо большинство возвращавшихся не имели самого необходимого: обуви, постельных принадлежностей, одежды и бытового инвентаря, не говоря уже о продуктах питания.

И всё же основную тяжесть финансовых затрат на реэвакуацию несло государство. В целом на расходы, связанные с реэвакуацией населения из восточных областей СССР в КФССР в 1945—1946 гг. Правительство СССР отпустило 87 млн рублей (в том числе на перевозку и единовременное денежное пособие более 46 588 тыс. рублей)12. Каждая возвратившаяся семья получала, кроме единовременного пособия, долгосрочную ссуду. С декабря 1944-го по май 1945 года было выдано единовременных пособий на сумму свыше 10 млн рублей. Кроме того, жители, возвратившиеся в пограничные районы, освобождались на пять лет от всех денежных налогов, обязательных поставок сельскохозяйственных продуктов, страховых платежей13. Реэвакуированные снабжались мануфактурой, одеждой, обувью и др. Посильную помощь вернувшимся оказывали предприятия, колхозы, общественность. Особенно в ней нуждались сельские учителя и медицинские работники, не имевшие возможности своевременно засеять индивидуальные огороды и приобрести продукты на колхозном рынке, так как большинство сельского населения только что возвратилось из эвакуации и не имело излишней продукции. Весьма внимательного отношения требовали дети, многие из которых нуждались не только в обуви и одежде, но и в усиленном питании. Ещё одной проблемой, обострившейся с возвращением реэвакуированного населения, стал быстрый рост числа беспризорных детей-сирот. В результате принятых мер сеть детских домов в республике выросла с 16 (1149 детей) на 1 июля 1944 года до 27 (2922 ребенка) на 1 июля 1946 года. Наряду с этим патронатом были охвачены 1256 детей14.

10 сентября 1944 года вышло распоряжение СНК СССР о возврате в Карело-Финскую ССР в октябре—ноябре 1944 года и марте—апреле 1945 года 91 790 человек из числа ранее эвакуированных из КФССР, но не работавших по каким-либо причинам на предприятиях в местах временного проживания15. Отдел Совнаркома КФССР по хозяйственному устройству и переселению эвакуированного населения командировал для выполнения этого распоряжения 15 уполномоченных и 22 инспекторов. Перед ними стояла задача — вернуть в республику в октябре—ноябре 1944 года 53 тыс. человек. Однако на 31 декабря 1944 года удалось завезти лишь 12 812 семей (41 478 человек), которых направили в освобождённые районы. Но остались там далеко не все, ибо в ряде случаев предприятия, особенно лесной промышленности, оказались не готовы к приёму такого количества людей и вынуждены были из-за отсутствия жилой площади отказываться от рабочей силы16. Так, на предприятия Наркомлеса КФССР за 1944 год прибыли 3219 реэвакуированных, а убыли из-за неудовлетворительных бытовых условий 145617. И всё же с 1 июля 1944 года по 1 ноября 1945 года в Карелию вернулись 95 тыс. человек, из них 60—70 тыс. были направлены в колхозы и совхозы, 20—30 тыс. человек — в лесную, бумажную, рыбную промышленность, строительство. Особенно большое количество эвакуированных — 12 тыс. человек — получили новые районы, присоединённые к Карело-Финской ССР после Советско-финляндской войны 1939—1940 гг. — Сортавальский, Куркиёкский, Питкярантский и Суоярвский18. .<…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Эвакуированная Карелия. Жители республики об эвакуации в годы Великой Отечественной войны. 1941—1945: воспоминания / Сост. В.Г. Макуров. Петрозаводск, 2015. С. 6; Национальный архив Республики Карелия (НА РК). Ф. Р-1394. Оп. 3. Д. 67/504. Л. 27, 28.

2 Морозов К.А. Карелия в годы Великой Отечественной войны (1941—1945). Петрозаводск, 1983. С. 38, 39.

3 НА РК. Ф. Р-1394. Оп. 6. Д. 23/129. Л. 42, 43; Ф. П-8. Оп. 1. Д. 1198. Л. 2, 3; Карельский государственный архив новейшей истории (КГАНИ, в настоящее время — в составе НА РК). Ф. 8. Оп. 3. Д. 5. Л. 77, 78.

4 НА РК. Ф. Р-1394. Оп. 5. Д. 22/107. Л. 8.

5 Там же. Оп. 3. Д. 67/504. Л. 27-28.

6 Там же. Д. 88/647. Л. 5, 5 об.

7 Там же. Д. 88/644. Л. 30, 31; Д. 88/647. Л. 72.

8 Там же. Оп. 5. Д. 88/644. Л. 150.

9 Там же. Оп. 3. Д. 88/644. Л. 125, 126.

10 Там же. Оп. 5. Д. 88/644. Л. 200.

11 Там же. Ф. Р-2717. Оп. 4. Д. 33/354. Л. 40.

12 Там же. Ф. Р-1394. Оп. 6. Д. 432/2110. Л. 122.

13 Карелия в Великой Отечественной войне: освобождение от оккупации и возрождение мирной жизни, 1944—1945: сборник документов и материалов. Петрозаводск, 2010. С. 245.

14 НА РК. Ф. Р-1394. Оп. 3. Д. 158/1164. Л. 35.

15 Там же. Оп. 1. Д. 2/14-а. Л. 7.

16 Там же. Оп. 3. Д. 88/644. Л. 125, 126.

17 Там же. Ф. П-8. Оп. 1. Д. 1335. Л. 6 об.

18 Там же. Ф. Р-1394. Оп. 6. Д. 23/129. Л. 38.