Объединения российских военных инвалидов в Китае (1920—1940-е годы)

image_pdfimage_print

S.V. SMIRNOV — Associations of Russian military invalids in China (1920-1940-ies)

Аннотация. В статье на основе документов из российских и американских архивов, а также материалов эмигрантской периодики рассматривается деятельность объединений русских военных инвалидов в Китае.

Summary. Based on documents from Russian and American archives as well as materials of emigre periodicals the article considers the activities of associations of Russian military invalids in China.

РУССКОЕ ВОЕННОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

 

СМИРНОВ Сергей Викторович — доцент кафедры новой и новейшей истории Института гуманитарных наук и искусств Уральского федерального университета имени первого Президента России Б.Н. Ельцина, кандидат исторических наук, доцент

(г. Екатеринбург. E-mail:smirnov_sergei@mail.ru).

 

ОБЪЕДИНЕНИЯ РОССИЙСКИХ ВОЕННЫХ ИНВАЛИДОВ В КИТАЕ (1920—1940-е годы)

 

Система помощи военным инвалидам не получила достаточного развития в Российской империи в XIX — начале XX века. Центральной структурой являлся сильно бюрократизированный Александровский комитет помощи раненым, а непосредственное призрение за увечными воинами осуществляли в основном действовавшие с 1830 года военные богадельни, где размещённые увечные воины по-прежнему продолжали числиться в рядах армии. Русско-японская и особенно Первая мировая войны показали, что существовавшие в России структуры помощи военным инвалидам не могли справиться с огромным количеством увечных воинов, которые требовали медицинской и психологической поддержки. Это привело к появлению новых организаций. Наиболее эффективную помощь солдатам-инвалидам в годы Первой мировой войны оказывали Всероссийский земский союз помощи больным и раненым и Всероссийский союз городов. В отдельных районах страны появлялись общественные организации, участвовавшие в призрении, создавались специальные учебные мастерские для инвалидов. В частности, на Дальнем Востоке — во Владивостоке и Хабаровске — действовали союзы увечных воинов.

В полосе отчуждения Китайско-восточной железной дороги (КВЖД) на северо-востоке Китая проблема помощи раненым воинам и инвалидам встала особенно остро в годы Гражданской войны в связи с активной миграцией из восточных районов России в Маньчжурию русского населения, среди которого были и военные инвалиды, и появлением новых увечных солдат и офицеров в результате военных действий. Полоса отчуждения являлась тылом белого Восточного фронта. Здесь располагались отдельные военные госпитали и размещались раненые и больные бойцы Белой армии.

В сентябре 1919 года по инициативе жены управляющего КВЖД генерал-лейтенанта Д.Л. Хорвата Камиллы Альбертовны в Харбине было организовано Дальневосточное общество помощи инвалидам. Главной целью общества являлось вспомоществование русским инвалидам, потерявшим трудоспособность в результате участия в боевых действиях. Для изыскания средств обеспечения жизни инвалидов общество проводило различного рода мероприятия и привлекало в свой состав людей, которые могли бы вносить членские взносы на содержание нуждавшихся. Почётным председателем Общества помощи инвалидам был избран генерал-лейтенант Д.Л. Хорват, а председателем — генерал от кавалерии М.М. Плешков, возглавлявший российские войска в полосе отчуждения1.

Общество содержало приют для инвалидов, который первоначально располагался в Госпитальном городке, позднее в Новом городе. В 1921—1925 гг. приют возглавлял полковник А.Ю. Шиковский2. При приюте работали амбулатория с бесплатной выдачей лекарств и несколько мастерских: переплётная, столярная и сапожная. На 46-й версте от ст. Яблоня общество имело свою пасеку, на окраине Харбина, за рекой Сунгари, была организована заимка с огородом, птичником и скотным двором3.

Переход КВЖД в руки китайской администрации в 1920 году и отъезд семьи Хорватов в Пекин заметно ухудшили положение Общества помощи инвалидам, которое в октябре 1920 года было вынуждено обратиться за материальной помощью к Харбинскому городскому совету4. Тот выдал субсидию в 300 золотых рублей, и, по-видимому, постепенно ситуация выправилась. По крайней мере известно, что в начале 1922 года приют инвалидов, который первоначально был рассчитан на 10 человек, содержал более ста офицеров и солдат, хотя и при весьма скромном обеспечении. При приюте действовали четыре мелочные лавки, две пасеки, сапожная, столярная и портняжная мастерские, где цены были ниже городских5.

Кроме того, в сентябре 1920 года о начале помощи инвалидам объявил Харбинский комитет Всероссийского союза городов. Главной задачей комитета стало открытие мастерской протезов, которая снабжала бы увечных воинов искусственными конечностями за минимальную плату6. Проект скорее всего так и не был реализован.

В 1925 году в связи с приходом на КВЖД новой администрации Дальневосточное общество помощи инвалидам прекратило своё существование. К этому времени в Харбине уже действовало самостоятельное объединение инвалидов — Трудовая артель инвалидов, организованная в октябре 1923 года. Артель заявляла о себе как об организации чисто коммерческой, оказывавшей содействие в приспособлении инвалидов и членов их семей к труду и предоставлявшей возможность пользоваться льготной медицинской помощью. Согласно уставу артели её действительными членами могли быть инвалиды, получившие увечья и болезни в связи с военной службой. Несмотря на это, в состав артели входили как военные, так и гражданские инвалиды. Вступавшие должны были сделать паевой взнос в размере не менее 10 золотых рублей и вносить в кассу организации отчисления от заработной платы, полученной через посредничество артели. Управление осуществлялось общим собранием и правлением, состоявшим из трёх человек, избиравшихся на два года7.

В течение нескольких лет председателем правления артели являлся Б.П. Попов, членами — П.П. Крутиков и И. Вершинин8. При артели действовала переплётная мастерская, имущество которой в 1931 году оценивалось в 216 китайских долларов9. Для изыскания средств правление организовывало кружечные сборы и устраивало платные вечера.

Артель охватывала лишь незначительную часть военных инвалидов и располагала весьма огромными средствами для оказания помощи нуждавшимся. Однако перемены, произошедшие в Маньчжурии после прихода сюда японцев в конце 1931 года и организации «независимого» государства Маньчжоу-го, кардинально повлияли на жизнь артели инвалидов.

Появление нового государства в Маньчжурии было воспринято многими эмигрантами положительно. Заметно выросла общественная активность, направленная на консолидацию эмиграции. Одним из центров эмигрантского объединения в Харбине являлся Комитет помощи русским беженцам (ХКПРБ), созданный ещё в 1923 году. В начале 1930-х годов рамки ХКПРБ заметно расширились за счёт вхождения в его состав отдельных эмигрантских объединений и союзов. Трудовая артель инвалидов вошла в состав Беженского комитета в октябре 1932 года. В преддверии этого в артели сменилось руководство (новым председателем правления в конце 1931 г. стал подполковник А.Я. Казимирский), и было принято решение о перерегистрации членов артели. В частности, инвалиды должны были указать сведения о прохождении военной службы как в мирное, так и в военное время10. В документах артели подчёркивалось, что её члены, военные инвалиды исповедуют русские национальные ценности и многие получили увечья в борьбе с вооружёнными силами СССР в годы Белого движения11. Ещё несколько лет назад о подобном предпочитали не высказываться.

С 1933 года в делопроизводственных документах артели стали указывать воинский чин инвалида, тем самым статус военных инвалидов был восстановлен. В апреле 1933 года руководство артели приняло решение о переименовании организации в Союз русских военных инвалидов в Маньчжоу-го, становившийся отделением Русского зарубежного союза военных инвалидов. В положение устава организации, касавшееся членства, была внесена конкретизация. Отныне 5-й пункт устава гласил: «Действительными членами Союза русских военных инвалидов в Маньчжоу-го могут быть военные чины, военные врачи, военные чиновники, военные священники и сестры милосердия, получившие увечья, ранения, контузии, обморожения, отравления газами и хронические заболевания во время боевых походов при боевой обстановке. Утратившие при этом 50% своей трудоспособности. Утратившие трудоспособность в меньшей степени, от 30 до 50%, могут приниматься в союз под покровительство, но не принимаются во внимание при распределении собранных главным правлением средств»12. Паевой взнос при вступлении отменялся, заменяясь членскими взносами. Все члены союза были официально зарегистрированы и в начале 1935 года получили личные книжки13. Количество членов объединения в 1937 году составило 53 человека14.

Руководство организацией, как и прежде, находилось в руках правления во главе с председателем, избиравшегося общим собранием членов союза. Существовала ревизионная комиссия. Общие собрания проводились ежемесячно. Здесь обсуждали наиболее важные вопросы в жизни организации.

Трансформация объединения военных инвалидов привела в состав союза новых членов, с появлением которых деятельность организации заметно активизировалась. Так, в 1932 году членом Союза инвалидов стал георгиевский кавалер генерал-майор М.Е. Обухов15, сразу же кооптированный в состав правления. Будучи уволенным с железной дороги по сокращению штатов в 1931 году, генерал работал сторожем на одном из харбинских кладбищ и являлся членом нескольких эмигрантских воинских организаций — Союза георгиевских кавалеров, Харбинского отделения РОВС, Объединения воспитанников Казанского военного училища. В 1933 году Обухов был избран председателем правления Союза инвалидов, сохранив за собой это положение вплоть до 1945 года (с конца 1930-х гг. он являлся пожизненным председателем союза). В составе правления большую роль играли подполковники А.Я. Казимирский (казначей), Б.Э. Трейберг (секретарь) и георгиевский кавалер полковник А.П. Попов-Преснов16.

Помимо действительных членов союза существовали почётные члены, выступавшие попечителями организации. В первой половине 1930-х годов в состав попечителей Союза инвалидов входили Харбинский архиепископ Мелетий, генерал-лейтенант Г.А. Вержбицкий, начальник Харбинского отделения РОВС генерал-лейтенант В.А. Кислицин17, глава легитимистов в Маньчжурии, и др. .<…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Мелихов Г.В. Российская эмиграция в Китае (1917—1924 гг.). М., 1997. С. 63.

2 Государственный архив административных органов Свердловской области (ГААО СО). Ф. Р-1. Оп. 2. Д. 41602. Л. 9.

3 Мелихов Г.В. Указ. соч. С. 63, 64.

4 Заря. Харбин. 1920. 9 окт.

5 Там же. 1922. 3 янв.

6 Там же. 1920. 26 сент.

7 Государственный архив Хабаровского края (ГА ХК). Ф. Р-1128. Харбинский комитет помощи русским беженцам. Оп. 1. Д. 74. Л. 208.

8 Там же. Ф. Р-1497. Протоколы правления Харбинской трудовой артели инвалидов. Оп. 1. Д. 1. Л. 3 об.

9 Там же. Л. 4.

10 Там же. Л. 7 об.

11 Там же. Л. 9 об.

12 Там же. Л. 14 об.

13 Там же. Л. 42.

14 Богданов С.А. Без помощи не оставляли их // Аргументы времени: военно-патриотическое издание. См. интернет-ресурс: http://www.svgbdvr.ru (дата обращения 23 ноября 2015 г.).

15 В августе 1916 г. подполковник М.Е. Обухов, командир батальона 13-го стрелкового полка 4-й «Железной» стрелковой дивизии, был тяжело ранен в ногу осколком гранаты с раздроблением кости и долгое время находился на излечении. После излечения он был назначен командиром 126-го пехотного запасного полка в Екатеринбурге. Участвовал в Гражданской войне (командир 46-го Исетского стрелкового полка, командир бригады 12-й Уральской стрелковой дивизии). Генерал-майор (1919). Участник Сибирского Ледяного похода. В эмиграции жил в Харбине, умер в 1945 г.

16 ГА ХК. Ф. Р-1497. Оп. 1. Д. 1. Л. 13 об.

17 Генерал В.А. Кислицин, будучи участником трёх войн, сам имел 14 ранений, несколько из которых были тяжёлыми.