Войска распределены по эшелонам и всё время находятся в вагонах

image_pdfimage_print

 Е.О. НАУМОВ — «Войска распределены по эшелонам и всё время находятся в вагонах»

Ye.O. NAUMOV — ‘The troops are distributed by echelon and all the time they are in carriages’

Аннотация. В статье рассматривается процесс перехода 1-й армии Восточного фронта (командующий М.Н. Тухачевский) от «эшелонной войны» к полевой летом—осенью 1918 года.

Summary. The article discusses transition of the 1st Army of the Eastern Front (Commander, M.N. Tukhachevsky) from the ‘echelon war’ to the field one in the summer and autumn of 1918.

НАУМОВ Евгений Олегович — научный сотрудник отдела современной истории Мордовского республиканского объединённого краеведческого музея имени И.Д. Воронина, аспирант кафедры истории России Историко-социологического института Мордовского государственного университета имени Н.П. Огарёва

(г. Саранск. E-mail: naumoveo@mail.ru)

 

«ВОЙСКА РАСПРЕДЕЛЕНЫ ПО ЭШЕЛОНАМ И ВСЁ ВРЕМЯ НАХОДЯТСЯ В ВАГОНАХ»

 

Среди ряда факторов, определивших особенности создания Красной армии в годы Гражданской войны в России, следует отметить необычный способ ведения боевых действий с использованием железнодорожного подвижного состава в качестве основного средства манёвра и места базирования войск, получившей название «эшелонная война».

Одними из первых среди советских учёных, обратившихся к указанной теме, были авторы статей, помещённых в фундаментальном трёхтомнике о Гражданской войне, изданном в 1928—1930 гг.1 Несмотря на поверхностный характер опубликованных сведений, что можно объяснить отсутствием в то время систематизированной архивной базы, данные работы длительное время продолжали оставаться единственными в своём роде, так как впоследствии историки крайне редко уделяли внимание «эшелонной войне», затрагивая данный вопрос лишь косвенным образом. Это привело к тому, что по причине слабой изученности многие аспекты проблематики получили спорную трактовку, прежде всего в справочных изданиях. Например, в энциклопедических статьях приводилась информация о том, что войска Красной армии действовали вдоль железнодорожных магистралей лишь до середины 1918 года, в то время как на Восточном фронте переход к «полевой» войне летом 1918 года только начался. Подобной точки зрения придерживаются большинство современных исследователей, ограничивая территориальные и хронологические рамки «эшелонной войны» начальным этапом борьбы Красной армии с антибольшевистскими вооружёнными формированиями на Донбассе, Украине и в Белоруссии в первой половине 1918 года. При этом авторы уделяют ключевое внимание боевым действиям, практически не показывая быта военнослужащих, проблем снабжения, а также усилий командования, направленных на отказ от «эшелонной войны» и превращение её в традиционную полевую. Автор попытался ликвидировать эти белые пятна, рассматривая начало и ход «эшелонной войны» на примере формировавшейся в Пензе 1-й армии Восточного фронта, войсками которой в июне—декабре 1918 года командовал М.Н. Тухачевский.

Одной из причин, обусловивших возникновение «эшелонной войны» весной 1918 года и сопутствовавших ей механизмов управления войсками, стала неравномерная организация Красной армии в разных регионах Республики при малой насыщенности районов боёв живой силой на разобщённых фронтах. Начавшийся в мае 1918 года мятеж Чехословацкого корпуса, эшелоны которого растянулись от Пензы до Владивостока, потребовал переброски в Среднее Поволжье из западных губерний имевшихся там войск, а также формирования воинских частей на местах. Эти силы вошли в созданный в июне 1918 года Восточный фронт, первыми командующими которого стали М.А. Муравьёв (июнь—июль 1918 г.), И.И. Вацетис (июль—сентябрь 1918 г.), С.С. Каменев (сентябрь 1918 г. — 9 мая 1919 г.). Прибывавшие на фронт части, как правило, не были подготовлены к ведению боевых действий в полевых условиях, так как не имели ни палаток, ни шанцевого инструмента для рытья окопов и устройства землянок, ни походных кухонь, ни обозов2. Оставляло желать лучшего также снабжение боеприпасами, войсковым имуществом, продовольствием.

М.Н. Тухачевский писал: «Наши войска того времени почти не были способны двигаться без железных дорог, так как вовсе не имели транспорта, а пользоваться обывательским транспортом ещё не умели»3. Получалось, что железнодорожный эшелон, на котором военнослужащие прибыли на фронт, изначально являвшийся средством передвижения, стал выполнять функцию постоянного местопребывания солдат. Так, инспектировавший в конце июня 1918 года 1-ю армию К.-Ю.Х. Данишевский, в июле—августе член РВС Восточного фронта, сообщал, что «войска распределены по эшелонам и всё время находятся в вагонах»4.

В вагонах жил и работал и командный состав5. М.Н. Тухачевский телеграммой от 30 июня 1918 года просил командующего Восточным фронтом М.А. Муравьёва «спешно выслать один вагон салон, один вагон ресторан, два вагона 1-го класса для штаба армии и один вагон 1-го и один 2-го класса для [Инзенской] дивизии. Без них нельзя работать»6. Просьба, видимо, была удовлетворена. Начальник штаба армии Н.И. Корицкий, впоследствии советский генерал, вспоминал, что «оперативный и разведывательный отделы размещались в зелёном “пульмане” 3-го класса. Перегородки, разделявшие вагон на купе, были сняты, и посредине стоял большущий стол, покрытый громадной 10-вёрстной картой»7.

РАЗМЕЩЕНИЕ штаба армии в салон-вагоне давало возможность оперативно управлять рассредоточенными на обширной территории частями и отрядами, а в случае необходимости маневрировать, чтобы самим не угодить в плен, для чего, по воспоминаниям Н.И. Корицкого, противнику «достаточно было подбросить… один усиленный батальон»8. Поэтому, как писал начальник мобилизационного отдела Ш.Н. Ибрагимов, «поезд, в котором размещался на станции Инза штаб армии, стоял под парами и готов был ежеминутно переехать в Рузаевку», тогда Пензенской губернии9. 12 июля 1918 года туда был отправлен отдел снабжения, располагавшийся в 6 эшелонах10.

Были и другие опасности, избавляться от которых помогало то обстоятельство, что штаб постоянно находился на рельсах. Так, во время левоэсеровского мятежа в Москве М.А. Муравьёв, изменив советской власти, разослал телеграммы по всему фронту с приказанием повернуть эшелоны на запад и двигаться на Москву. Штаб 1-й армии он потребовал эвакуировать из Инзы в Симбирск. Однако заведующий передвижением войск и комендант станции Инза И. Морозов, получивший телеграмму Муравьёва, «сделал расцепку вагонов, заявив наштарму Шимуничу о негодности паровоза»11. Подобная мера спасла орган управления армии от ареста. Что касается самого Муравьёва, то отряд, с которым он прибыл на заседание Симбирского губисполкома, был разоружён, а сам командующий Восточным фронтом убит в перестрелке.

С другой стороны, зависимость от железной дороги затрудняла управление войсками, так как своевременно выехать в нужном направлении удавалось далеко не всегда, ибо пути и узловые станции в буквальном смысле были забиты воинскими эшелонами. Эти пробки препятствовали также подвозу подкреплений и снабжению частей12. Поэтому заведующий политотделом фронта Миронов вынужден был «назначить в 3-х узловых пунктах по 2 товарища, которые должны [были] руководить разгрузкой путей совместно со станционной администрацией»13.

Постоянное проживание солдат в вагонах не соответствовало казарменной обстановке, вело к снижению дисциплины и боеспособности.

Между «пассажирами» поездов возникали трения по поводу того, что одни занимали комфортные классные, то есть пассажирские, вагоны, другие — обыкновенные товарные теплушки14. Более того, в вагонах постоянно проживали посторонние люди, в частности, женщины, среди которых были и жёны бойцов, и командирская прислуга15.

Питались солдаты там же, где и жили, «выбрасывая без всякой предосторожности мусор и нечистоты прямо из окон на полотно», превращая «территорию железной дороги в сплошную мусорную яму, могущую стать очагом заразы». Так оно и произошло: в конце июля 1918 года в некоторых районах фронта были зафиксированы случаи холерных заболеваний16. Отсутствие нормальных бытовых условий, недостаток медицинского персонала — всё это содействовало распространению педикулёза. Красноармейцы жаловались: «Вшей развелось, как в муравейнике. Бани нет. Белья нет. Поехали на 4 суток, а ездим уже целый месяц»17. Эвакуация больных и раненых производилась бессистемно на попутных составах до станции Инза, где одних удавалось определить на санитарный поезд, другие с попутными эшелонами ехали дальше18. Много больных и раненых скапливалось во врачебных частях прямо на линии фронта19.

Наиболее явно негативные стороны «эшелонной войны» проявлялись в ходе боевых действий. Так, любая неисправность на железной дороге вызывала панику, «неопытные красногвардейские отряды боялись оторваться от линии железной дороги, а чехословаки предпринимали более широкие, главным образом обходные маневры»20. Стоило противнику чуть «нажать», красноармейцы в массовом порядке покидали позиции на тех же поездах, на которых прибывали на фронт21. М.Н. Тухачевский писал, что «при малейшей неудаче или даже при одном случае обхода эти отряды бросались в эшелоны и сплошной эшелонной “кишкой” удирали иногда по нескольку сотен вёрст»22. При этом, если на станциях возникали задержки, солдаты, требуя немедленного отправления поезда, угрожали железнодорожной администрации оружием.

Например, после неудачного наступления частей 1-й Пензенской (получила потом наименование 20-я пехотная дивизия, под которым прошла всю Гражданскую войну) и Инзенской дивизий на Сызрань, которое было предпринято в начале июля 1918 года, красноармейцы стали стремительно отходить на исходные рубежи и с оружием в руках требовали отправки их эшелонов в Пензу23. Подобную картину наблюдал в конце июля 1918 года участник обороны Симбирска Я. Звирбуль, ставший свидетелем бегства бойцов Симбирской группы войск: «Солдаты… угрожая оружием, кричали, чтобы их немедленно пропустили в Симбирск»24.

Стало ясно — необходимо высадить войска из вагонов. Но где их разместить, как обеспечить всем необходимым? Первая попытка была предпринята ещё М.А. Муравьёвым в конце июня 1918 года, но она не увенчалась успехом, так как в казармах г. Пензы удалось разместить личный состав лишь одного полка, а остальные направлялись на станции Симанщина и Гольцовка, где им предписывалось расположиться бивуаком25. Согласились на это далеко не все. Участник тех событий Н.Г. Самойлов свидетельствует, что солдаты прибывшего с Украины 2-го артиллерийского дивизиона не хотели покидать вагоны и заявляли: «Мы так воевать не согласны!»26. О том, что солдаты Симбирской группы войск в конце июля 1918 года «отказывались выходить из вагонов», писал также Я. Звирбуль27. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Барский, Никулин, Зеленцов. Роль железных дорог в Гражданской войне 1918—1921 гг. // Гражданская война. 1918—1921 гг. М.: Военный вестник, 1928. Т. 2. С. 327—371; Каменев С.С. Предисловие // Там же. С. 28—32.

2 Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 1. Оп. 3. Д. 76. Л. 177, 178.

3 Тухачевский М.Н. Первая армия в 1918 году // Тухачевский М.Н. Избранные произведения (1919—1927): В 2 т. М.: Воениздат, 1964. Т. 1. С. 78. 

4 РГВА. Ф. 1. Оп. 2. Д. 45. Л. 138.

5 Калнин О.Ю. Борьба на Восточном фронте // Симбирская губерния в 1918—1920 гг. Сборник воспоминаний. Ульяновск: Ульяновск. книжн. изд-во, 1958. С. 36.

6 РГВА. Ф. 157. Оп. 3. Д. 50. Л. 60.

7 Корицкий Н.И. В штабе армии // Незабываемое. М.: Воениздат, 1961. С. 74.

8 Он же. В дни войны и в дни мира // Маршал Тухачевский: Воспоминания друзей и соратников. М.: Воениздат, 1965. С. 59.

9 РГВА. Ф. 157. Оп. 3. Д. 1077. Л. 4.

10 Там же. Оп. 6. Д. 1. Л. 41.

11 Там же. Оп. 1. Д. 6. Л. 96.

12 Там же. Ф. 106. Оп. 7. Д. 25. Л. 95.

13 Там же. Л. 76.

14 Там же. Ф. 1284. Оп. 1. Д. 480. Л. 80 об.

15 Корицкий Н.И. Всегда с народом // Посланцы партии. Воспоминания. М.: Воениздат, 1967. С. 213, 214; Самойлов Н.Г. Как мы учились воевать // Симбирская губерния в 1918—1920 гг. C. 234, 235. 

16 РГВА. Ф. 106. Оп. 1. Д. 3. Л. 15.

17 Малютин Ф. Как наш Козловский отряд воевал с чехами // Годовщина Первой революционной армии. М.: Литературно-издательский отдел Политического Управления Революционного Военного Совета Республики, 1920. С. 97.

18 Алексеев В. Год работы в санитарном управлении 1-й армии // Там же. С. 82.

19 РГВА. Ф. 1250. Оп. 1. Д. 611. Л. 8.

20 Перкин Д. Коммунистический отряд на фронте // 1918 год на родине Ленина. Куйбышев: Куйб. кн. изд-во, 1936. С. 117. 

21 РГВА. Ф. 157. Оп. 3. Д. 609. Л. 72 об.

22 Тухачевский М.Н. Первая армия в 1918 году. С. 74.

23 Гавронский А. Очерки гражданской войны на фронте 1-й армии // Годовщина Первой революционной армии. С. 57.

24 Звирбуль Я. Оборона Симбирска // Симбирская губерния в 1918—1920 гг. С. 167. 

25 РГВА. Ф. 1284. Оп. 1. Д. 480. Л. 2.

26 Самойлов Н.Г. Указ. соч. С. 234, 235.

27 Звирбуль Я. Указ. соч. С. 167.