Секстанты положено иметь на всех кораблях, фрегатах, корветах…

image_pdfimage_print

Аннотация. В статье на основе ранее не публиковавшихся архивных источников описывается практика внедрения на судах русского флота XVIII — начала XIX столетия новых навигационных морских приборов.

Summary. The article based on previously unpublished archival sources describes the practice of introducing new navigation instruments to ships of the Russian Navy of the XVIII — beginning of XIX century.

ИЗ ИСТОРИИ ВООРУЖЕНИЯ И ТЕХНИКИ

 

ЛУПАНОВА Евгения Михайловна — старший научный сотрудник отдела истории Кунсткамеры и российской науки XVIII в. (Музей М.В. Ломоносова) МАЭ РАН (Кунсткамера), кандидат исторических наук

(Санкт-Петербург. E-mail: lupanova@kunstkamera.ru).

 

«СЕКСТАНТЫ ПОЛОЖЕНО ИМЕТЬ НА ВСЕХ КОРАБЛЯХ, ФРЕГАТАХ, КОРВЕТАХ…»

«Гадлеев квадрант» в русском флоте XVIII века

 

На протяжении двух с половиной столетий секстант являлся незаменимым помощником моряков всего мира. Этот прибор, предназначенный для измерения вертикальных и горизонтальных углов, позволял рассчитывать точные координаты кораблей во временно́м и географическом пространстве, наводить орудия и производить другие математические расчёты. В истории навигации квадранты, секстанты и октанты вытеснили астролябию и градшток, а в наше время им на смену пришла система GPS-навигации.

Принцип работы секстанта и октанта был практически одинаков. Различие между инструментами заключалось лишь в том, что дуга первого — 1/6 часть круга, а второго — 1/8. Приборы совмещали изображения двух сопредельных объектов при помощи двойного отражения одного из них. Впервые о возможности такого наблюдения высказался И. Ньютон, но идея не была реализована и осталась забытой на 30 лет. В 1730-е годы данной проблемой занялись два выдающихся математика, находившихся по разные стороны Атлантики. Англичанин Джон Хадли (в русской традиции XVIII в. — Гадлей) и американец Томас Годфри практически одновременно изобрели октант. В 1757 году известный лондонский мастер Дж. Берд изготовил первый секстант, расширив тем самым возможности инструмента — при помощи октанта можно было измерять углы до 90є; секстанта — до 120є. В русской традиции на протяжении последующих десятилетий различий между секстантами и октантами не делали и называли их по имени английского изобретателя — «Гадлеевыми квадрантами».

В России об изобретении сначала узнали в академических кругах. В 1751 году Х.Г. Краценштейн упомянул об инструменте, рассуждая о способе измерения скорости морского течения и затем — рассказывая о собственном методе определения долготы1. Там же он дал оценку новшеству: «Гадлей весьма остроумно выдумал такой инструмент, которым брать можно высоты и на корабле, колеблемом великим волнением, так же способно и справедливо, как и на твёрдой земле. В мореплавании упражняющимся довольно известно, что чрез сие здравие и жизнь человеческая соблюдается»2.

М.В. Ломоносов пытался наладить изготовление секстантов в Инструментальных палатах Академии наук и усовершенствовать конструкцию. Основной недостаток он видел в трудности определения высоты места вследствие качки корабля, разного преломления лучей (рефракции) и невозможности пользоваться им при плохой видимости горизонта3. В качестве решения он предлагал секстант с искусственным горизонтом. В другом варианте — установку перед зеркалами цветных стёкол-светофильтров — чёрного для наблюдения солнца и зелёного для наблюдения за горизонтом. Чтобы наблюдатель не допускал погрешностей вследствие качки корабля, учёный предлагал оборудовать корабельную обсерваторию, которая позволяла бы сохранять постоянное положение при наблюдениях.

11 апреля 1757 года «Гадлеев квадрант» был официально представлен членам Адмиралтейств-коллегии в Петербурге. Вместе с руководством по использованию его отправил в Северную столицу русский посол в Великобритании князь А.М. Голицын. По доставке «новоизобретённый инструмент» был передан директору Морского шляхетного кадетского корпуса капитану А.И. Нагаеву и корпусному профессору математики (приглашённому из Лондона) Ньюбери (Невберию) для испытания. Руководство по использованию прибора было поручено перевести на русский язык учителю Морского шляхетного кадетского корпуса Кривову. Именно он доложил Адмиралтейств-коллегии об изложенных в книге Дж. Хадли принципах устройства и работы инструмента, его преимуществах перед другими зарубежными аналогами.

В свою очередь, профессор Ньюбери в рапорте от 10 октября 1756 года довёл до сведения коллегии своё мнение: «Когда спрашивал многих англичан мореходцев о преимуществах сего нового Гадлеева квадранта, то получил от них подтверждение, что он к усмотрению высот светил над горизонтом находится полнее прежде употребляемых». Однако, по заключению профессора, его собственные опыты не позволили производить более точные измерения по сравнению с уже привычными инструментами (вполне возможно, по причине отсутствия личной навигационной практики. — Прим. авт.).

Единственное обнаруженное им преимущество заключалось в том, что «высота солнца усматривается тем старым квадрантом от солнца отвращенно, а Гадлеевым новым квадрантом можно усматривать оную, стоя лицом как к солнцу, так и отвращенно от него, и тем не токмо высоты, но и на самом горизонте чрез него усматривать солнце можно, почему он перед прежде употребляемым и за полезнее признан быть может». Иными словами, предшественник секстанта (квадрант Дэвиса) не позволял измерять высоту солнца меньше 10°, так как показания закрывала тень головы наблюдавшего. «Гадлеев квадрант» позволял производить такие измерения4.

По результатам экспертизы прибор был признан слишком сложным, хрупким и дорогим. Согласно протоколам заседаний Адмиралтейств-коллегии от 11—15 апреля 1757 года «…оной квадрант зделан с тремя прикреплёнными к нему стёклами и многими медными бляхами и шурупами ис которых каждой штучке так привёрнутой должно быть квадранту всегда как которую тот мастер, которой его делал, привернул, немедленно для получения чрез то аккуратных солнца высот, когда ж которая из них штучка ослабнет или стекло из своего места тронется, тогда вся аккуратность квадранта пропадёт, которую хотя той книжки автор Гадлей учит без мастера, знающего тот квадрант, делать и исправлять, будет не токмо трудно, но и безнадёжно, он же и ценою прежде употребляемого квадранта превосходит многим»5.

Ввиду таких выводов было решено не выписывать больше из Англии секстантов, уже присланный оставить при Адмиралтейств-коллегии, заплатив мастеру требуемую сумму.

Консерватизм морского начальства критиковал Н.Г. Курганов в примечаниях к переведённому им французскому сочинению: «…учёные всякого звания, и притом знатнейшие тщетно предлагают новые машины. Хотя некоторые из них на море и годны, но мореплаватели, будучи заражены странною выдумкою машины (лага) и по одной только привычке, презирают с пагубным постоянством тысячу опасных неудобств, каким оный подвержен, дабы не употреблять иного способа. Ни где столь ни мучительна привычка, как в морском деле. Мореплаватели, будучи плачевною жертвою гибели, происходящей всегда от худого набыкновения, а терпеливо оному последют… новый октан, или англиский квадрант Гадлеева изобретения есть во всём и везде надёжнее, укромнее и вернее старого квадранта. На все то не смотря, такие в мореплавателях привычки, что болшая часть употребляют только плоские карты… Старый англиский квадрант всегда у них в руках, и ежели бы сего инструмента не употребляли французы, то бы оного и не знали»6.

О том, что секстант к середине XVIII века ещё не вполне прочно вошёл в практику европейской навигации, свидетельствует тот факт, что для этого прибора не оказалось места в иллюстративных материалах к статье «Навигация» «Энциклопедии, или Толкового словаря наук, искусств и ремёсел» Д. Дидро и Ж. д’Аламбера7. Хотя понятие «секстант» присутствует в соответствующем разделе, даётся объяснение, что это лишь астрономический инструмент8.

Аналогичное отношение к морскому техническому новаторству отразилось и в русских печатных изданиях. К примеру, в 1790 году в центре гравированного «Математического инструментального календаря» художник поместил изображение человека с глобусом и квадрантом Дэвиса, отдав ему предпочтение перед более поздним изобретением9.

В 1760 году в протоколах заседаний российского военно-морского руководства появилась запись: «Государственная Адмиралтейская коллегия усмотрела ныне недостаток во флоте штурманских инструментов». Вспомнили о проведённых испытаниях английской новинки. Повторно оговорив, что секстантов больше покупать не следует, 3 марта 1760 года А.М. Голицыну было направлено предписание: «Чтоб благоволили возыметь старание о покупке так дёшево, как получить можно исправного мастерства и доброй инвенции следующих званий, а именно: квадрантов ординарных, гантерс-скал, секторов, медных транспортиров, ноктурналов и циркулей треножных, каждого звания по сту»10.

А.М. Голицын в ответном письме от 2 мая 1760 года сообщал Адмиралтейств-коллегии, что привычные квадранты Дэвиса уже вышли из употребления, поэтому он скорректировал заказ по своему усмотрению: «…в рассуждении сказанного мне касательно употребления показанных тех квадрантов, которые я для образца в Государственную Адмиралтейскую коллегию назад тому уже два года имел честь послать и которые действительно гадлеевого мастерства (Hadley), единственно употребляются как в англинском, так французском, гишпанском и прочих флотах, для которых здешния мастера все инструменты доставляют; ибо с чисто поделённым квадрантом на море можно делать обсервации с болшею точностию, а для лутчего в том успеха я рассудил за полезно послать из сих последних по крайней мере некоторую часть, прочие же ординарные квадранты дависового мастерства (Davis) и ныне здесь не в употреблении, столь наипаче, что вместо 4 гиней за каждой пред сим вышеобъявленной посланной на образец квадрант, стоящей в рассуждении украшения слоновою костью и чёрным деревом оныя, то есть ныне отправленные для простого употребления не покупаются как только 36 шиллингов и как в отправлении оных инструментов находится всего 50 квадрантов, а именно половина дависового, а другая гадлеева мастерства»11. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

 

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1 Краценштейн Х.Г. Речь, которую говорил в публичном академическом собрании Христиан Готлиб Краценштейн о новых своих изобретениях в мореплавательной науке // Торжество Академии наук на вожделенный день тезоименитства Её Императорского Величества… Елизаветы Петровы, самодержицы всероссийской, публично говорёнными речами празднованное сентября 6 дня 1751 года. СПб., 1751. С. 17, 28, 29.

2 Там же. С. 29.

3 Ломоносов М.В. Рассуждение о большей точности морского пути, читанное в публичном собрании Императорской Академии наук мая 8 дня 1759 года // Полное собрание сочинений. Т. 4. Сочинения по физике, астрономии и приборостроению, 1744—1765. М.; Л.: АН СССР, 1955. С. 127.

4 Российский государственный архив Военно-морского флота (РГА ВМФ). Ф. 135. Интендантская экспедиция при Адмиралтейств-коллегии. Оп. 1. Д. 201. Л. 38, 38 об.

5 Там же. Л. 33, 33 об.

6 Савериан А. О точности морского пути, или Искусство, как измерять на море ход корабля и описание о вооружении французских военных судов, с прибавлением о теории правления кораблём. СПб.: Тип. Морского шляхетного кадетского корпуса, 1773. Предисловие [С. б/н].

7 Матвеев В.Ю. Механические искусства и Императорская Академия художеств. К 250-летию Российской академии художеств и Государственного Эрмитажа. М.: Руда и металлы, 2010. С. 52.

8 Encyclopйdie, ou Dictionnaire raisonnй des sciences, des arts et des mйtiers. Paris, 1751. Vol. XV. P. 138.

9 Худяков Е.М. Математический инструментальный календарь. [СПб.], 1790.

10 РГА ВМФ. Ф. 135. Оп. 1. Д. 201. Л. 79.

11 Там же. Л. 86, 86 об.