«Сей день по многим обстоятельствам есть один из самых критических и примечательных…»

image_pdfimage_print

Аннотация. В статье на основе исторических публикаций и архивных документов исследуются подробности задержания англичанами русского военного шлюпа «Диана» и его дерзкого побега (1808—1809 гг.), а также сложности дипломатических переговоров с японцами об освобождении из плена наших моряков (1811—1813 гг.).

Summary. On the basis of historical literature and archival documents the article examines details of the Russian sloop ‘Diana’’s arrest by the British military and her daring escape (1808-1809), aa well as complexities of diplomatic negotiations with the Japanese about liberation of our sailors from captivity (1811-1813).

из истории военно-политических отношений

 

ГОЛОВНИН Пётр Андреевич — директор Ассоциации «Русско-Японский центр по науке и культуре»

(Санкт-Петербург. E-mail: peter-15g@mail.ru).

 

«Сей день по многим обстоятельствам

есть один из самых критических и примечательных…»

 

Постоянные читатели «Военно-исторического журнала» в этой подготовленной специально для него публикации встретят уже знакомые им факты, фамилии героев, названия кораблей. Но автор сумел наполнить свою статью примечательными подробностями, которые, думается, делают освещаемую тему не только более интересной, но и злободневной для нынешнего времени.

К числу легендарных российских кораблей относится и военный шлюп «Диана», совершивший кругосветное плавание в 1807—1815 гг. под командованием лейтенанта (впоследствии вице-адмирала) В.М. Головнина. За мужество, решительность, смелость, верность долгу ему установлены памятники в Асташово (Рязанская обл., 1976), Южно-Сахалинске (1982), в японском городе Сумотосити (Госики-чо, 1996), районном центре Старожилово (Рязанская обл., 2006), его именем названы город на Аляске, горная возвышенность в национальном парке «Налычево» на Камчатке.

Несколько фактов из биографии видного флотоводца, мореплавателя и учёного-географа. После окончания морского кадетского корпуса в 1802 году Головнин в числе 12 лучших офицеров был командирован на английский флот для морской практики и совершенствования познаний в области военно-морского искусства. В Европе в это время бушевала война, в ходе которой произошёл окончательный разрыв дипломатических отношений России с Англией (26 октября 1807 г.)*. Вскоре Государственная адмиралтейств-коллегия предложила Головнину возглавить экипаж одного из судов, включённых в географическую экспедицию под командованием капитан-лейтенанта Аплечеева (состав — более 100 человек)1.

10 июля 1807 года по ходатайству морского министра адмирала П.В. Чичагова, министра коммерции и управляющего Министерства иностранных дел (МИД) Н.П. Румянцева император Александр I утвердил это назначение. Главнейшей целью «экспедиции вокруг света» было исследование малоизвестных островов между Северо-Восточной Азией и Северо-Западной Америкой. Для неё избрали уже упомянутое судно «Диана» (водоизмещение 300 т, длина 27,8 м, ширина 7,6 м), построенное в Лодейном Поле как транспортное для перевозки строительного леса. После его освидетельствования видными корабельными мастерами Мелеховым и Курепановым выяснилось, что оно для дальнего океанского плавания вовсе не пригодно. В течение осени—зимы 1806—1807 гг. в Петербурге, а затем в Кронштадте под руководством Мелехова «Диану» переоборудовали в шлюп с присвоением статуса военного корабля.

Судно имело два дека**, нижний — для пушек (16 портов, т.е. окон для стрельбы; из них два заделаны). «На том же деке, — уточняется в документе, — была командирская каюта, а подле оной кают-компания с пятью каютами для офицеров, между переборкою кают-компании и шкиперскими каютами в банках помещались нижние чины, кухня стояла между фок-мачтой и фор-люков на нижней палубе, а на верхней было только между грот- и бизань мачтами четыре порта для каронад. На сей же палубе были брасшпиль и шпиль, ростры укладывались на ней же, между коими ставился баркас. Трюм разделён был на 5 отделений 4-мя переборками, в сих отделениях размещены были по удобности съестные припасы, пресная вода, дрова, уголья, порох и военные снаряды, а также весь груз, назначенный для Охотского порта. Вооружён шлюп 14 шестифунтовыми пушками, 4 восьмифунтовыми каронадами и 4 фальконетами. Медные пушки были даны с Императорского фрегата “Эммануил”, они были легче чугунных пушек того же калибра»2.

Сам Головнин впоследствии отмечал: «“Диана” есть первое настоящее русское судно, совершившее такое многотрудное и дальнее плавание»3.

8 июля 1807 года шлюп осматривал Александр I, 20-го состоялся депутатский смотр; 25-го судно снялось с якоря и в 5 часов после полудня начало своё историческое плавание в сложных условиях. Всего на шлюпе было 64 человека со старшим офицером лейтенантом П.И. Рикордом4. Головнин регулярно извещал рапортами адмирала Чичагова и контр-адмирала Мясоедова о состоянии «Дианы», а также о том, что 19 апреля (1808 г.) шлюп, прибывший к мысу Доброй Надежды, был задержан англичанами и установлен по приказанию вице-адмирала Барти в бухте Саймонстаун. «Диана» была не единственной жертвой происков британцев, захватывавших купеческие суда.

Незаконный арест сопровождался молчанием на запрос в английское правительство. Тем временем на «Диане» кончалось продовольствие, и Головнин «решился, не теряя первого удобного случая», освободить команду «из угрожавшей нам крайности»5. 16 мая 1809 года ночью подул благоприятный для побега ветер. В авральном, но тихом, быстром и несуетном порядке поставили штормовые паруса и, обрубив якорные канаты, вывели «Диану» в открытое море***. «Сей день, — вспоминал Головнин, — по многим обстоятельствам есть один из самых критических и примечательных в моей жизни»6.

23 сентября 1809 года «Диана» добралась до Камчатки. Там, в форте Петропавловск, Головнин получил известие о награждении его орденами Св. Георгия 4-й степени и Св. Владимира 4-й степени. Оттуда на следующий день он отослал донесение руководству о том, что шлюп «по величине своей и глубине» не мог использоваться в «мелководном» Охотском порту на «казённую надобность». Стремясь не потерять зря время, Головнин «решился отправиться весною 1810 г. в Ситху для оказания Американской компании пособий». 4 мая «Диана» продолжила свой путь с целью проведения описи Алеутских, Курильских (Шантарских) островов и «Татарского берега» до реки Уды. Головнин составил точную карту Курил, открыл остров Средний. На следующий год, 4 июля шлюп бросил якорь у острова Кунашир. Его командир вместе с мичманом Муром, штурманом Хлебниковым, четырьмя матросами и «курильцем Алексеем в качестве переводчика» отправился на встречу с начальником японского гарнизона в Томари. В этой крепости в ту пору охранную службу несли солдаты «кланов Намбу и Цугау с северного Хонсю». Именно они 11 июля 1811 года захватили здесь в плен русских моряков.

Чем же мотивировался арест В.М. Головнина и его спутников? Они, дескать, повинны (уже, видимо, в том, что русские) в попытках «вытеснения японцев с Сахалина и Южных Курил». Подобные планы, инициатором которых считался посол России в Японии Н.П. Резанов, действительно вынашивались в «околоцарских кабинетах». Предпринимались и конкретные шаги. Так, в начале 1800-х годов экипажи кораблей «Юнона» и «Авось» под командованием лейтенанта Н.А. Хвостова и мичмана Г.И. Давыдова «потопили несколько японских торговых судов». Приписывали им также «разорение японских островных селений».

В отсутствие В.М. Головнина командование шлюпом «Диана» как старший офицер принял лейтенант П.И. Рикорд. После нескольких тщетных попыток освободить товарищей он решил отправиться в Охотск, а затем, «не выжидая зимнего пути», в Петербург «с теми же хлопотами». Но уже в Иркутске ему вручили письменное приказание вернуться в Охотск. В столице же тем временем обсуждались различные планы освобождения Головнина. Генерал-губернатор Сибири И.Б. Пестель доносил, что «поступок японцев против Головнина есть следствие экспедиции Хвостова», и предлагал «отправить от своего имени из Охотска начальника Миницкого с письмом к японскому в Нагасаки губернатору или к другому чиновнику, и если он окажет согласие, вступить с ним в переговоры». Предметом обсуждений «должно быть освобождение чиновников наших и служителей, незнание границ японских владений, открытие торговли с Японией по удобности к тому Сибирского края»7. Учёный и дипломат Г.И. Лангсдорф 30 октября 1811 года направил правительству докладную записку, озаглавленную «Рассуждения о нужных политических мерах, какие должно принять против японцев после приключения с Головниным на острове Кунашир воспоследовавшего»8.

Предвзятость ареста была явной хотя бы потому, что к тому времени уже давно ушёл из жизни действительный статский советник, камергер Двора, один из учредителей и корреспондент Российско-американской компании Н.П. Резанов. В 1807-м он скончался по пути в столицу в Красноярске, так и не успев лично доложить императору Александру I о результатах переговоров в Японии. Были разжалованы за «самовольные действия на Дальнем Востоке» (их тоже уже не было в живых с осени 1809 г.) Хвостов и Давыдов. Обо всём этом знал Головнин, но, как ни пытался он втолковать это допрашивавшим его японским чиновникам, ему и другим нашим морякам не верили. Допросы производились сначала в Хакодате, а потом в Мацумаэ, на острове Хоккайдо, в течение более двух лет.

Несколько подробностей о «решительных шагах» лейтенанта Рикорда. 22 июля 1812 года он, получив разрешение, отправился со шлюпом «Диана» и бригом «Зотик» из Охотска к о. Кунаширу, чтобы узнать о судьбе пленников. 28 августа корабли под его общим командованием прибыли к островной крепости Томари. Однако японские власти отказались вступить с ним в переговоры. Но ведь лейтенанту необходимо было именно от них получить официальную информацию о судьбе соотечественников. Поэтому «Диана» и «Зотик» несколько дней держались вблизи острова, покуда 8 сентября не появилось японское коммерческое судно, входившее в Кунаширский залив. Из рапорта начальника Охотского порта Миницкого иркутскому губернатору можно узнать о дальнейших событиях: «Рикорд, не упуская времени, послал с шлюпа “Диана” и брига “Зотик” гребные суда для остановки того японского судна… японское судно было приведено к “Диане” и хозяин того судна привезён на шлюп, где по расспросам его о пленниках российских капитан-лейтенанта с прочими, утвердил он без запинания, что все пленные живы, здоровы и находятся в городе Матсмае… сверх того он описал все отличительные черты Головнина и мичмана Мура… и Рикорд признал необходимость взять сего японца в Россию, полагая чрез него доставить начальству вернейшие известия о точном положении Головнина с прочими, и случай к получению других необходимых о Японском правительстве сведений. Рикорд дал ему при всём экипаже японского судна честное слово, что как скоро отберётся от него несомненное доказательство в точном существовании наших пленных Головнина с прочими, то он неотлагательно и не позже 1813 г. будет доставлен обратно в своё отечество»9. Прибыл Рикорд в Петропавловскую гавань 2 октября. Получив рапорт Миницкого из Охотска, иркутская канцелярия доложила в Петербург: «Для разговора с японцами будут посланы из Иркутска в Охотск, а оттуда отправятся с Рикордом, японский переводчик коллежский регистратор Киселёв и в помощь ему ученик Миронов. Губернскому секретарю Геденштрому предписано отобрать от привезённых Рикордом японцев, с помощью переводчиков, ближайшие и основательные сведения не только о наших пленных и обо всем принадлежащем до настоящего предмета, но вообще о настоящем образе управления Японии»10. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Более подробно см.: Российский государственный архив Военно-морского флота (РГА ВМФ). Ф. 131. Оп. 1. Д. 928 (О постройке на Лодейнопольской верфи 20-ти транспортных судов, 1805—1808). Л. 3—85.

2 Там же. Ф. 166. Оп. 1. Д. 909 (Дело об отправлении шлюпа «Диана» в Охотск с разными материалами для тамошнего порта, 1806 г.).

3 Российско-Американская компания и изучение Тихоокеанского Севера 1799—1815. Сборник документов. М., 1994. С. 254.

4 РГА ВМФ. Ф. 166. Оп. 1. Д. 909. Л. 19.

5 Головнин В.М. Путешествие на шлюпе «Диана» из Кронштадта в Камчатку в 1807—1811 гг. М., 1961. С. 183, 185.

6 РГА ВМФ. Ф. 7. Д. 2. Л. 266.

7 Архив внешней политики Российской империи. Ф. 161. Оп. 10 (1811—1813). Д. 4. Л. 2—38.

8 Там же. Л. 3—5.

9 Там же. Л. 7, 8.

10 Там же. Л. 12—15.