Русские жандармы в Первой мировой войне: от подвига к дискриминации

Аннотация. В статье рассказывается о пребывании нижних чинов воронежской жандармерии на театре военных действий и их непосредственном участии в обороне Ивангородской крепости. Рассматривается вопрос о правовой дискриминации жандармов на фронте и в тылу, последовавшей сразу же после Февральской революции, и её причинах.

Summary. The article tells about the visit of lower ranks of the Voronezh gendarmerie on the Voronezh theatre of military operations and their direct participation in the Ivangorod fortress’ defence. The author considers the issue and causes of legal discrimination of gendarmes at front and rear followed immediately after the February revolution.

ВОЕННАЯ ЛЕТОПИСЬ ОТЕЧЕСТВА

 

ПЕРЕГУДОВ Александр Викторович — доцент Воронежского государственного университета, кандидат исторических наук

(г. Воронеж. E-mail: Peregydoff@mail.ru).

 

РУССКИЕ ЖАНДАРМЫ В ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ: ОТ ПОДВИГА К ДИСКРИМИНАЦИИ

(на примере Воронежской губернии)

 

Первая мировая война явилась нелёгким испытанием для всех слоёв российского общества, его вооружённых сил, системы управления, в том числе и специальных служб, в которые входил и Отдельный корпус жандармов (ОКЖ) — орган политического сыска в империи. Наряду с тяготами военного времени чрезмерно обострились классовые противоречия, массово возникали протестные и революционные настроения в обществе, в феврале 1917 года приведшие к падению монархического режима в стране, олицетворением которого служили в том числе жандармско-полицейские структуры. В этих условиях служащие ОКЖ, и прежде всего нижние чины провинциальной жандармерии (из 12 тыс. человек, служивших по Корпусу жандармов в предвоенный год, 11 тыс. приходились именно на эту категорию. — Прим. авт.), несмотря на добросовестную службу и проявленный на фронтах героизм, подверглись дискриминации со стороны Временного правительства.

Русская открытка времён Первой мировой

Русская открытка
времён Первой мировой

16 июля 1914 года в 10 ч 15 мин. из штаба Корпуса жандармов в Петербурге в канцелярию Жандармского управления г. Воронежа была направлена телеграмма «для срочного исполнения». В ней предписывалось всем офицерам, не исключая начальника управления, уволенным в отпуск, немедленно вернуться к местам служения. Остаться в отпуске могли, если пожелают, только те, кто был уволен по болезни1. 17 июля в Российской империи объявили всеобщую мобилизацию. В этот день воронежский губернатор статский советник Г.Б. Петкевич направил начальнику Жандармского управления полковнику М.А. Конисскому обращение с просьбой «об оказании всеми подведомственными Вам учреждениями и должностными лицами всевозможного содействия к успешному производству мобилизации»2. На призыв откликнулись незамедлительно. 30 июля воинский начальник Землянского уезда сообщал Конисскому о самоотверженной деятельности штабс-ротмистра Ермоленко. Офицер полицейской стражи3 г. Землянска Ермоленко «явился ко мне, — сообщал в рапорте воинский начальник, — в ночь на 17 июля по объявлении мобилизации, доложил, что будет свободен от своих прямых обязанностей, и изъявил полную готовность принести всё своё время и труд на нужды мобилизации. Действительно, ежедневно с 17 по 29 июля Ермоленко являлся во вверенное мне Управление, с раннего утра и до поздней ночи самоотверженно работал, помогая мне во всех случаях: в формировании команд, их отправлении, поддержании порядка. Исполнял все мои поручения с полным рвением и старанием»4.

12 августа Ермоленко ходатайствовал о переводе в действующую армию. Прошение было удовлетворено. 30 августа исполняющий должность дежурного генерала Главного штаба генерал-майор Архангельский сообщил, что высочайшим приказом от 29 августа Ермоленко переведён в резерв чинов при штабе Двинского военного округа и его надлежит отправить в Вильну. К новому месту служения штабс-ротмистр отбыл 5 сентября.

По словам командующего корпусом жандармов в 1913—1915 гг. В.Ф. Джунковского, с началом войны многие его подчинённые выразили желание отправиться на фронт, в действующую армию. Многочисленные благородные порывы вынудили руководство опубликовать приказ, в котором говорилось, что «в настоящую серьёзную для нашей Родины минуту одинаково важна служба как вблизи наших врагов, так и вдали от них, в тылу театра войны. Всякий верноподданный, имеющий определённые обязанности, — гласил документ, — должен в эти минуты напрячь силы для лучшего выполнения своего долга перед Государем и Родиной… оставаясь на своём посту, как бы пост этот ни был скромен и далёк от театра войны»5.

Воронежская губерния была одной из крупнейших в Центральной России. Издавна подавляющее большинство её населения составляло единое в этническом и конфессиональном плане крестьянство. Его численность в канун войны перевалила за 3,5 млн человек. В военные годы губерния представляла собой типичный тыловой регион, удалённый от театра боевых действий более чем на тысячу вёрст. Здесь не было консульств иностранных государств, количество предприятий, работающих на нужды армии (за исключением трубочного завода), было невелико. На территории губернии располагались, как и везде по стране, органы политического сыска. В 1914 году штат Воронежского губернского жандармского управления (ВГЖУ), относившегося к III разряду, насчитывал 37 служащих: начальник, три его помощника, адъютант, три вахмистра, двадцать семь унтер-офицеров и два писаря. Унтер-офицерский состав был достаточно опытным. По данным, которые начальник подавал в штаб Отдельного корпуса жандармов, из 25 унтеров лишь четверо прослужили в жандармах менее трёх лет6. Однако Первую мировую войну ВГЖУ встретило недоукомплектованным. Среди нижних чинов недоставало двух унтер-офицеров. Только к 1 ноября 1915 года (спустя год и три месяца с начала войны) Управление смогло закрыть все вакансии. Также по документам прослеживается отсутствие в управлении адъютанта на протяжении всего 1915 года. Судя по всему, его обязанности выполнял один из помощников начальника.

С началом войны объём функций и обязанностей провинциальной жандармерии существенно возрос. Приходилось осваивать азы контрразведывательной деятельности, производя многочисленные дознания и тратя немало времени на переписку по вопросам военного шпионажа. Значительные силы отнимали командировки жандармов из тыловых губерний на театр военных действий.

28 августа 1914 года из Петрограда телеграфировали: «Немедленно командируйте в Ивангород пять жандармов в распоряжение ротмистра Гана для сформирования на время войны крепостной жандармской команды»7. Поручение штаба ОКЖ было исполнено незамедлительно. 30 августа пятеро воронежских жандармов — унтер-офицеры Василий Малюков, Иван Тарнакин, Григорий Захаркин, Степан Ермольев и Афанасий Васильев — были направлены в Ивангород.

В 1969 году в парижском военно-историческом издательстве «Танаис» на русском языке вышли мемуары коменданта Ивангородской крепости генерал-лейтенанта А.В. фон Шварца, написанные им в своё время в эмиграции в Аргентине. В них он так писал об Ивангороде: «Этим именем была названа крепость, построенная императором Николаем I на Висле, в 90 вёрстах на юг от Варшавы, предназначенная для обороны переправы через Вислу на большом тракте из Австрии… и далее, на Брест и Москву»8. По словам Шварца, крепость получила своё название «в честь генерала графа Ивана Фёдоровича Паскевича, на земле которого она была построена»9.

10 мая 1915 года А.В. фон Шварц подписал приказ гарнизону крепости, в приложении к которому содержался «список нижних чинов Ивангородской крепостной жандармской команды и прикомандированных к оной, коим пожалованы Георгиевские кресты и медали за отличия в боях против австро-венгерских войск». Всего награждённых было 13 человек (двое крестами и 11 медалями). Список отличившихся содержал имена четырёх воронежских жандармов с кратким описанием их подвигов10.

Так, унтер-офицер Василий Малюков, «состоя в прикомандировании к Ивангородской крепостной жандармской команде на должности вахмистра, исполнял поручения на левом и правом берегах р. Вислы, часто под действительным огнём противника, причём во всё время боёв оказывал разнородную помощь проходящим действующим войскам, обозам и перевязочным пунктам».

Унтер-офицер Степан Ермольев «во время военных действий под крепостью неоднократно исполнял возложенные на него обязанности по исполнению поручений на левом берегу р. Вислы под сильным огнём неприятеля с опасностью для жизни».

Унтер-офицер Иван Тарнакин, «состоя в постоянном составе команды и всё время на форту № 1, находился во время боёв на открытой и обстреливаемой артиллерией противника местности возле моста, что на дороге, идущей в д. Павловице, где при его личном руководстве этот важный мост был неоднократно исправляем рабочими, которых весьма трудно было заставить здесь работать, почему все наши обозы и артиллерия Кавказского корпуса прибывали в своё время к назначенному им месту в бою».

Унтер-офицер Григорий Захаркин «под огнём неприятельских орудий доставил подводы с кузнецами и слесарями на строящийся мост через р. Вислу».

Подвиги, за которые воронежские жандармы удостоились георгиевских медалей, были совершены ими осенью 1914 года, во время Варшавско-Ивангородской операции. Гарнизону Ивангородской крепости пришлось отбивать две следовавшие одна за другой атаки неприятельских войск: с 26 сентября по 8 октября — немцев, с 9 по 14 октября — австрийцев.

С высокой долей вероятности можно предположить, что унтер-офицеры воронежской жандармерии стали свидетелями приезда в крепость 30—31 октября императора Николая II. В своём дневнике государь, подытоживая визит в крепость и её окрестности, записал: «31-го октября. Пятница… Впечатления всего виденного за оба дня самые сильные и глубокие. Каков комендант, таковы его штаб и весь гарнизон…»11. 11 июля 1915 года начальник Ивангородской крепостной жандармской команды ротмистр Ган уведомил начальника ВГЖУ о болезни одного из унтер-офицеров — Ивана Тарнакина. В конце июня он был отправлен на излечение в местный лазарет. 6 июля врачебная комиссия уволила его в 2-месячный отпуск. Рапорт заканчивался просьбой о замене выбывшего из строя унтер-офицера. Просьба была оперативно удовлетворена, и уже 20 июля в Ивангород откомандировали унтера Федота Малышева12. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

 

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1 Государственный архив Воронежской области (ГА ВО). Ф. И-1. Оп. 2. Д. 1101. Л. 2.

2 Там же. Л. 1.

3 С 1906 г. начальник жандармского управления являлся по совместительству инспектором полицейской стражи в губернии.

4 ГА ВО. Ф. И-1. Оп. 2. Д. 1101. Л. 3.

5 Джунковский В.Ф. Воспоминания: В 2 т. М., 1997. Т. 2. С. 398.

6 Сведения на апрель 1915 г. См.: ГА ВО. Ф. И-1. Оп. 2. Д. 1148.

7 Там же. Д. 1101. Л. 25.

8 Шварц фон А.В. Ивангород в 1914—1915. Из воспоминаний генерал-лейтенанта А.В. фон Шварца — коменданта крепости. Париж: Танаис, 1969. С. 14.

9 Там же. С. 15.

10 ГА ВО. Ф. И-1. Оп. 2. Д. 1101. Л. 96, 96 об.

11 Дневники императора Николая II / [Под общ. ред. К.Ф. Шацилло]. М., 1991. С. 495.

12 ГА ВО. Ф. И-1. Оп. 2. Д. 1101. Л. 107, 107 об.