Становление и развитие военной периодики в царской России

image_pdfimage_print

Аннотация. В статье на основе детального изучения военных печатных изданий, выходивших в царской России с середины XVII века вплоть до Октябрьской революции 1917 года, даётся ретроспективный анализ истории российской армейской периодики на различных этапах её развития; определяется роль прессы в формировании общественного сознания; указываются причины поражения самодержавия в информационной войне с внешними и внутренними противниками.

Summary. On the basis of a detailed study of military publications of tsarist Russia from the mid-seventeenth century until the October revolution of 1917 the article presents a retrospective analysis of the Russian army periodical press’ history at various stages of its development; determines the role of press in shaping public consciousness; specifies the reasons of the defeat of autocracy in the information war against external and internal opponents.

АРМИЯ И ОБЩЕСТВО

 

КОРШУНОВ Эдуард Львович — начальник научно-исследовательского отдела (военной истории Северо-Западного региона РФ) Научно-исследовательского института (военной истории) Военной академии Генерального штаба ВС РФ, полковник

(Санкт-Петербург. E-mail: himhistory@yandex.ru);

БАХТУРИДЗЕ Зейнаб Зелимхановна — доцент кафедры гуманитарных дисциплин Института специальной педагогики и психологии, кандидат политических наук

(Санкт-Петербург. E-mail: zeinabb1000@list.ru);

БРИНЮК Надежда Юрьевна — научный сотрудник научно-исследовательского отдела (военной истории Северо-Западного региона РФ) Научно-исследовательского института (военной истории) Военной академии Генерального штаба ВС РФ, кандидат исторических наук

(Санкт-Петербург. E-mail: brinyuk2013@yandex.ru).

 

«ТУТ ГОВОРИЛИ И СУДИЛИ О ТАКИХ ВЕЩАХ, КОТОРЫЕ В ОБЩЕЙ ПРЕССЕ НЕВОЛЬНО ЗАМАЛЧИВАЛИСЬ»

Становление и развитие военной периодики в царской России

 

Процесс развития военной печати в императорской России был неравномерным и противоречивым. Колебания политики царского правительства между консерватизмом и робким либерализмом, которые происходили в сложной внутриполитической обстановке и не без учёта вызовов извне, отражались на всех областях жизни страны, в том числе на становлении системы армейской периодики.

Необходимость осведомления ближних бояр и главных воевод с обстановкой в Европе и общим состоянием военного дела в мире ещё в допетровскую эпоху вынуждала русских царей освещать эти вопросы для ограниченного круга приближённых посредством рукописной газеты «Куранты». В газете публиковались сведения, предоставлявшиеся специальными заграничными агентами правительства. Например, царь Алексей Михайлович приказывал одному из своих уполномоченных лиц доставлять иностранные печатные органы с целью сообщения, «что в тех вышеописанных царствах и городах деется воинских и торговых и иных всяких дел»1.

Для императора Петра Великого важность представляли уже не только ознакомление с европейскими достижениями и возможность их применения в русской армии, но и информационное обеспечение процесса отечественного военного строительства, пропаганда побед и военных успехов России как в общественном мнении союзных и враждебных государств, так и на родине. Многие страницы созданного Петром первого российского периодического печатного издания — газеты «Ведомости» — были посвящены вопросам военного характера. Газета осведомляла подданных о ходе Северной войны 1700—1721 гг., при этом в основе опубликованных статей нередко лежали письма самого царя с театра военных действий. События войны фиксировались и в специальном «Юрнале», материалы которого в 1713 году были объединены в «Книгу Марсову»2.

В последовавшие после смерти Петра десятилетия военная тематика находила отражение лишь на страницах возникавших в России гражданских периодических изданий, часто — в критическом и сатирическом контексте. В статьях отечественных публицистов проявлялись первые попытки оказать воспитательное воздействие на представителей военного сословия: «Когда ты перестанешь гордиться чином, презирать мещан и крестьян, затем только, что они бесчиновны, бесчеловечно увечить себе подчинённых, когда ты станешь исправлять их ласкою и своим примером, а не строгостию и мучительством; когда ты возьмешь по целому фунту следующего, а именно: любви к отечеству, желания к истинной славе, благоразумной неустрашимости, знания в военном искусстве, покорности к начальникам, снисхождения к подчинённым и терпения в нужных случаях, тогда по справедливости достоин будешь тех лавров, коими герои украшаются» («Трутень»)3.

Численно выросшая к началу XIX века армия со своей усложнившейся структурой требовала не только реорганизации системы управления и контроля, но и профессионального совершенствования; утверждения мощного объединяющего, дающего идеологическое обоснование её деятельности, нравственного начала. Эти задачи во многом могли быть решены с помощью специальных печатных органов при условии их доступности для широких кругов офицерства, придания их содержанию актуального и образовательно-просветительного характера. В то же время у российских офицеров следовало целенаправленно развивать интерес к научному чтению, так как, по свидетельству современника, среди них «с трудом можно было отыскать такого, который мог бы пояснить, в чём именно заключалась военная литература»4.

Специализированная военная периодическая печать в России появилась на рубеже XVIII—XIX вв., в эпоху общественной «оттепели», наставшую после царствования Павла I и охарактеризованную А.С. Пушкиным как «дней Александровых прекрасное начало…»5. События и идеи этого времени вселяли во многих надежду на возможное торжество в России просвещённости и либерализма.

В 1800 году при Государственной Адмиралтейской коллегии был учреждён сборник под названием «Морские записки или собрание всякого рода касающихся вообще до мореплавания сочинений и переводов» под редакцией известного писателя вице-адмирала А.С. Шишкова. «Морские записки…» ознаменовали собой первую попытку создания российского печатного органа, предназначенного специально для военного читателя. Однако существование этого пионера военной периодической (фактически — повременной) печати оказалось весьма зыбким: после появления первой книги издание прекратилось, а с 1805 года было продолжено другими редакторами под названием «Записки Государственного адмиралтейского департамента». До 1827 года в свет вышли всего 13 книг «Записок…» тиражом 300—400 экз. Содержание журнала «отличалось вообще серьёзно-научным характером по всем отраслям, имеющим какое-либо соотношение к морскому делу»6.

Вслед за «Записками…» появился журнал «Материалы топографические и военные», издававшийся в 1806—1809 гг., а затем — официальный орган военного ведомства «Артиллерийский журнал», издание которого началось в 1808 году и осуществлялось Временным комитетом Военного министерства. Журнал был образован при содействии графа А.А. Аракчеева, сыгравшего позитивную роль в развитии отечественной артиллерии. Как и «Записки…», он имел узкоспециальную направленность, освещая теоретические и практические вопросы артиллерийской науки и пороховой промышленности. «Артиллерийский журнал» стал одним из самых долговременных военно-специальных изданий в Российской империи; правда, в 1812 году его выпуск был прекращён в связи с началом Отечественной войны и возобновился лишь в 1839 году.

Первым общевойсковым периодическим изданием стал «Военный журнал», созданный по инициативе группы передовых офицеров. Он был основан в 1810 году состоявшим в распоряжении военного министра отставным офицером Русской Императорской армии Петром Александровичем Рахмановым (офицером Свиты и профессором математики), который к тому времени успел принять участие в качестве автора в ещё одном непродолжительном повременном издании — «Исторических и тактических отрывках» преподавателя тактики и немецкой литературы в Московском университете Я.И. де Санглена, вышедших в 1809—1810 гг. в 7 книгах7.

Проявляя внимание к развитию военного искусства, помещая рецензии на появлявшиеся в российской и зарубежной печати публикации по военному делу, культивируя полководческие принципы А.В. Суворова, П.А. Румянцева и других видных полководцев екатерининского времени, «Военный журнал» стремился придать своему содержанию научное направление. Затрагивавшаяся на его страницах проблематика отражала настроения передовых кругов общественности. «Военный журнал» пытался решать и воспитательные задачи, проповедуя в среде офицеров гуманистические идеи; во многих статьях встречались «интересные места, свидетельствующие о симпатиях журнала к солдату»8. В журнале высказывались патриотические мысли, уделялось много места теме военной истории России и мира. Его востребованность отозвалась успехом издания среди довольно широких для того времени слоёв офицерства. Более 1600 человек из почти 30 тыс. офицеров русской армии (5 проц.) желали подписаться на журнал9, тираж же составил 1200 экз.; до 1811 года свет увидели 16 книг этого печатного органа. С началом войны издание прервалось, а сам П.А. Рахманов вернулся в армию и в 1813 году был убит в сражении под Лейпцигом.

Надвигавшаяся опасность войны привела, с одной стороны, к прекращению на несколько лет выпуска едва появившихся военных специальных периодических органов печати, а с другой — к возникновению уникальной частной газеты «Русский инвалид». Газета, учреждённая в 1813 году отечественным меценатом П.П. Пезаровиусом в благотворительных целях и переданная им затем в распоряжение правительства вместе с собранными пожертвованиями (около 400 тыс. рублей), долгое время не имела специального военного характера, хотя печатала на своих страницах реляции о военных действиях и позднее получила монополию на публикацию высочайших приказов по Военному ведомству. Однако именно война инициировала появление газеты: «Русский инвалид» был создан для сбора средств в пользу жертв войны; в нём провозглашались патриотические и гуманистические идеи; во многом благодаря ему появился Комитет о раненых10. Поэтому издание пользовалось живым интересом общественности и поддержкой правительства, а впоследствии стало официальным органом Военного министерства.

В 1811—1817 гг. русское офицерство было лишено специальной военной печати, потеряв с её приостановкой дополнительные средства для повышения профессионального уровня и возможности даже робкого выражения своих чаяний. Однако в годы Отечественной войны и Заграничных походов оно испытало сильнейший подъём патриотизма и самосознания, ощутило влияние западноевропейских либеральных идей и учений. Потребность активного участия в общественной и политической жизни проявилась у офицеров по возвращении в Россию, когда некоторые из них вовлекались в деятельность тайных оппозиционных обществ, другие ограничивались организацией в войсках «ланкастерских»11 школ для солдат, третьи выражали недовольство положением вещей в кругу коллег и знакомых. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

 

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1 Кузьминский К. Очерк развития военной журналистики в России // Война и мир. 1906. № 7. С. 116.

2 Волковский Н.Л. Журналистика в информационных войнах: исторические истоки и современные тенденции // Автореф. дис. … докт. филол. наук. СПб., 2003. С. 7.

3 Цит. по: Кузьминский К. Указ. соч. // Там же. № 7. С. 120, 121.

4 Макшеев Ф.А. К 50-летию «Военного сборника». Исторический очерк его возникновения и издания до соединения с «Русским инвалидом» (1858—1868 гг.) и краткий исторический очерк «Русского инвалида» до соединения его с «Военным сборником» (1813—1868 гг.). (Оттиск статей, напечатанных в № 4—6 и 11 «Военного сборника за 1908 г.). СПб.: Типография Главного Управления Уделов, 1910. С. 1.

5 Пушкин А.С. Полн. собр. соч. М.: Изд-во АН СССР, 1963. Т. 2. С. 124.

6 Огородников С.Ф. 50-летие журнала «Морской сборник» (с 1848 по 1898 г.). СПб.: Тип. Морского Министерства, 1898. С. 4.

7 Макшеев Ф.А. Указ. соч. С. 2.

8 Кузьминский К. Указ. соч. // Там же. № 7. С. 126.

9 Неведомский М. Четыре года «Военного сборника» 1859—1862 гг. // Военный сборник. 1863. Т. 29. № 1. С. 206.

10 См. подробнее: Александровский комитет о раненых // Военная энциклопедия. Т. 1. СПб.: Изд. Т-во И.Д. Сытина, 1911. С. 255—257.

11 Такое название носили школы, работавшие по системе взаимного обучения (Белл-Ланкастерской системе), которую предложили в конце XVIII в. Эндрю Белл и Джозеф Ланкастер (Англия). Пользовались популярностью в России.