Пудра не порох

image_pdfimage_print

Аннотация. В статье рассматриваются требования, предъявляемые к внешнему облику воинов русской армии в XVIII, XIX и в начале XX века. Особое внимание автор уделяет причёске и правилам ношения усов как солдатами, так и офицерами различных родов войск.

Summary. The article discusses the requirements for the external appearance of soldiers of the Russian army in the XVIII, XIX and early XX centuries. Special attention is paid to the hairstyle and the rules of wearing a mustache both by soldiers and officers of different arms.

ИЗ ИСТОРИИ ВОЕННОГО ОБМУНДИРОВАНИЯ И СНАРЯЖЕНИЯ

 

ПЕЧЕЙКИН Александр Валерьевич — ведущий научный сотрудник Центрального пограничного музея, кандидат исторических наук

(Москва. E-mail: pe4av@mail.ru).

 

«ПУДРА НЕ ПОРОХ»

 

За время существования русской регулярной армии не раз менялся внешний облик русского солдата и офицера: совершенствовались обмундирование и снаряжение, трансформировались причёски, менялись правила ношения усов и бороды. Вызывалось это многочисленными причинами, причём не последнюю роль играло подражание прусским образцам. Как известно, западные моды стали проникать к нам во времена Петра Великого, и не только на причёски и костюмы. Перенимая европейскую организацию войск, царь-преобразователь позаимствовал и европейский воинский костюм. Одновременно в страну пришла манера носить длинные, до плеч, волосы, расчёсанные по сторонам1. Что касается армии, то с середины 20-х годов XVIII века появилась мода на напудренные причёски с локонами-буклями и косами. Отныне перед парадом нижним чинам следовало завивать букли и обвязывать косу чёрной кожей. Оплетали снизу вверх, так что бант приходился на воротнике кафтана. Пудра была дорога и полагалась только офицерам, солдаты довольствовались мукой. Чтобы она держалась, волосы предварительно опрыскивали квасом или водой. В обычное время волосы следовало зачёсывать назад и завязывать в косу, при этом на висках они свисали прядями (их называли «волчьими хвостами»). Офицеры завязывали косу шёлковой лентой и зачастую носили короткие парики с буклями. Такая причёска получила меткое прозвище «крысиный хвост». В те же годы использовалась и причёска «в кошелёк», когда хвост из волос убирался в мешочек из ткани, завязывавшийся лентой подобно деньгам, убранным в кошелёк2.

Более-менее достоверные сведения о предписанных размерах косы для пехоты относятся ко времени правления Елизаветы Петровны — толщина косы полагалась в большой палец под бантом, нижний конец на два вершка (8,8 см) не доставал до верхнего края шпажной портупеи. Аналогичную косу носили и драгуны. При этом в отличие от пехоты нижние чины, так же как гренадеры и кирасиры, в обязательном порядке носили усы — по длине верхней губы, несколько подбритые под носом, приглаженные вверх и подкрашенные чёрной фаброй. Обычный состав фабры: воск, сало и сажа. Что касается офицеров, то они обязательно должны были выбривать усы и бороду.

Выделялись своими причёсками гусары и иррегулярные пандуры, два полка которых были сформированы из южных славян при Елизавете Петровне и существовали с 1751 по 1764 год. Подобно европейским коллегам они не пудрили волос, не убирали их в горизонтальные букли и косу. Сзади волосы относительно коротко подрезались, а на висках закручивались в длинные вертикальные букли. Усы эти военнослужащие носили длинные, висячие3.

Использовалась ли в русской армии первой половины того столетия металлическая основа для плетения косы, как это имело место в ряде европейских армий, достоверно сказать сложно. Надёжные сведения об этом сохранились лишь со времени правления Екатерины II. При ней основой, а в ряде случаев и единственной составляющей солдатской косы служила металлическая проволока, оплетавшаяся чёрной лентой. Сверху лента сплеталась с волосами и закреплялась чёрным бантом с нитяной розеткой в центре на уровне воротника. На висках завивалось по одной букле, прикрывавшей уши, что было немаловажно в холодную погоду. Причёска, смоченная водой, покрывалась пудрой. Это следовало делать «в большом полковом строю, в церковных строях, на караулах и во всяком городе, когда по улице идти…». В прочее время применялся облегчённый вариант причёски, когда волосы на висках завивались, а сзади заплеталась, загибалась и подвязывалась к затылку, где крепился бант, коса из собственных волос.

По-прежнему в пехоте усы предписывалось носить только гренадерам. Их отпускали до концов рта, фабрили и зачёсывали вверх и в стороны. Под носом выбривался небольшой, менее 1 см, мысок. С 70-х годов XVIII столетия начала распространяться мода на соединявшиеся с усами бакенбарды, нижняя граница которых не должна была опускаться ниже линии рта.

Офицерская причёска в принципе повторяла солдатскую. В зависимости от моды варьировались форма, размеры и количество буклей, но неизменным оставался общий стиль — «крысиный хвост». Парики использовали редко, как правило, при недостатке собственных волос. К концу столетия вошёл в моду несколько отличный от прежнего вариант укладки волос — «крылья голубя». В этом случае длинные завитые пряди волос с висков собирали в косу4.

От эпохи Екатерины II сохранилась информация о бантах на косах. Датируется она 1772 годом и связана с уголовным делом, в котором подозревали двух солдат Тобольского пехотного полка. В качестве доказательств фигурировали их банты и бант с места преступления. Из конструкции видно, что по крайней мере к этому времени практического значения банты не имели, превратившись в декоративную вещь диаметром в среднем 16 мм. Все банты были изготовлены из чёрной репсовой ленты, смонтированной на каркасе из тонкой проволоки. Лента образовывала три пары петель, в центре скреплённых нитяной розеткой5.

Как известно, солдатские причёски той поры не устраивали не только нижних чинов, но и офицеров. В представленном Екатерине Алексеевне «Мнении об обмундировании кавалерии» Г.А. Потёмкин предлагал в первую очередь избавиться от обременительной причёски. По свидетельству князя, уход за ней требовал не менее 6 часов перед заступлением в караул и до 12 часов перед полковым смотром; при этом солдаты были вынуждены не спать всю ночь. Для покупки необходимых парикмахерских принадлежностей нижние чины тратили собственные деньги — не менее 1 рубля 5 копеек в год. Г.А. Потёмкин задавался вопросом: «Простительно ли, что страж целости Отечества удручён был прихотьми, происходящими от вертопрахов, а часто и от безрассудных?»6. Будучи президентом Военной коллегии, «светлейший князь Таврический» добился упрощения экипировки русского солдата, отменил косички, букли, пудру. С 1786 года волосы нижним чинам стриглись «в скобку», на одинаковую длину — до середины уха. Офицерская причёска принципиальных изменений не претерпела, поскольку соответствовала дворянской моде того времени и была привычна для офицеров.

Решение князя облегчить солдатскую причёску в армии встретили с понятным одобрением. Но современники зафиксировали — резкий переход от сложного убора к почти полному его отсутствию привёл к чрезмерным крайностям, поскольку многие солдаты волосы на висках и затылке стригли недостаточно коротко, из-за чего выглядели зачастую неопрятно7. Кроме того, иконография того времени показывает, что в «потёмкинский» период бакенбарды, носившиеся гренадерами, стали существенно пышнее, нередко закрывая щёки почти целиком.

Все эти вольности закончились с восшествием на престол Павла Петровича8. В ноябре 1796 года были введены новые воинские уставы, предпочтение стало отдаваться внешней, показной стороне службы, что, естественно, отрицательно сказывалось на боеготовности армии. Вновь на солдатских головах появились букли, косы и пудра. К этому времени относится и знаменитая фраза А.В. Суворова: «Пудра не порох, букли не пушки, коса не тесак; я не немец, а природный русак». Правда, некоторые современные исследователи выражают сомнение, что фраза была произнесена именно так и именно по данному поводу.

Букли применялись горизонтальными, шириной в ладонь, их длина позволяла полностью закрывать уши. Носили букли по одной с каждой стороны. Иной сложилась ситуация в гвардейской пехоте. Одни авторы утверждают, что в Преображенском полку завивали три букли, в Семёновском — две, в Измайловском — одну. Есть также указания, что измайловцы лишь слегка подвивали кончики волос, оставляя видимость свободно падающих прядей, преображенцы завивали боковые волосы горизонтально в две короткие букли, семёновцы — в одну длинную. Парадные портреты офицеров этих полков, в том числе и детей императора, показывают также различное количество завитых локонов, не всегда совпадающее с указанным. Думается, причина разночтений заключается в том, что причёска гвардейской пехоты подвергалась столь же частым изменениям, как и гвардейский мундир. Исследователи насчитывают за время правления Павла I семь перемен образцов мундиров офицеров гвардейской пехоты. Картина с причёсками, по всей вероятности, была аналогична ситуации с мундирами.

Хотя длина косы не устанавливалась, она фактически доходила до верхнего края патронной сумы. Коса оплеталась чёрной шерстяной лентой, на затылке завязывался бант с двумя небольшими концами. Но это относилось только к строевой причёске, вне службы солдатам дозволялось вместо косы носить волосы в пучок. И пудру применяли только в строю, вне строя полагалось ходить без пудры.

Усы в пехоте подобало носить только гренадерам, а в кавалерии — кирасирам и гусарам. Накладных усов не применяли, более того, их использование строжайше запрещалось. Всем рядовым и унтер-офицерам надлежало отпускать бакенбарды, которые для строя покрывали помадой и пудрой. Офицерам также рекомендовалось носить бакенбарды наравне с буклями. В конце 1799 года был введён временный запрет на бакенбарды, связанный с тем, что в столицу прибыл из армии курьер, в частности сообщивший, что французские офицеры носят большие бакенбарды. Импульсивный император приказал немедленно сбрить бакенбарды, дабы не уподобляться противнику. После того как Павел I замирился с Францией, перестал действовать и запрет на бакенбарды.

Впрочем, внимательный взгляд на воинскую причёску времени Павла Петровича не оставляет ощущения ужасающей картины. Конечно, офицерам столичного гарнизона не очень нравились новые порядки после екатерининской вольницы. Поэтому в своих воспоминаниях они многое рисуют чёрными красками. Однако солдаты императора любили, сегодня это можно рассматривать как доказанный факт. Да и подавляющая масса полков полевой армии и гарнизонов лишь эпизодически обременялась наведением причёсок. Так, в столице утренние «моционы» с укладкой волос досаждали солдатам только в зимний период. В летних же лагерях и плановых походах строевую причёску делали лишь по случаю торжественного вступления в город или в особые праздничные дни. Словом, всё было не так страшно. Те же крайние случаи с причёсками, что отразились в мемуарах, когда воинов поистине выматывали запредельным педантизмом, были проявлением чрезмерного и не всегда разумного рвения полковых начальников9. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

 

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1 Историческое описание одежды и вооружения российских войск. Ч. 2. М.: Кучково поле, 2008. С. 17.

2 Иногда в литературе можно встретить обозначение этой причёски как «кошелёк». Тем не менее французское выражение à la bourse (а ля бурс) переводится как «в кошелёк».

3 Историческое описание одежды и вооружения российских войск. Ч. 3. М.: Кучково поле, 2008. С. 21, 30, 43.

4 Леонов О.Г., Ульянов И.Э. Регулярная пехота: 1698—1801 / История Российских войск. М.: АСТ, 1995. С. 145, 146.

5 Канунников А. Банты на косах солдат екатерининских времен. // Цейхгауз. 1993. № 1. С. 15.

6 Военная одежда русской армии. М.: Воениздат, 1994. С. 78.

7 Леонов О.Г. Русский военный костюм. Эпоха Екатерины II. М.: Русские Витязи, 2010. С. 263.

8 Преснухин М.А. Армия Павла I. Обмундирование пехоты. Ч. 1. // Император. 2001. № 2. С. 39; Алехин П.Г. Наполеоновские войны. Униформа европейских армий. М.: Яуза, Эксмо, 2007. С. 52—55 и др.

9 Летин С.А. Семь мундиров за семь лет. Обмундирование офицеров-гвардейцев в царствование Павла I // Родина. 2000. № 11. С. 72—76; Историческое описание одежды и вооружения российских войск. Ч. 6. М.: Кучково поле, 2010. С. 54; Ч. 7. М.: Кучково поле, 2011. С. 27; Леонов О.Г. Белов А.М. Армия Павла I. 1796—1801 гг. М.: Русские Витязи, 2012. С. 47—51, 114—159 и др.