Вклад советской военной разведки в развитие отечественного танкостроения

image_pdfimage_print

Аннотация. В статье рассматривается опыт использования в советском танкостроении сведений, добытых разведкой Наркомата обороны СССР, по американским и германским танкам во второй половине 1930-х годов — первой половине 1941 г.

Summary. The article deals with the experience of using by the Soviet tank building of information obtained by Intelligence of People’s Commissariat of Defence on American and German tanks in the second half of the 1930s — the first half of 1941

ИЗ ИСТОРИИ ВООРУЖЕНИЯ И ТЕХНИКИ

 

ВАСИЛЬЕВ Владимир Васильевич — кандидат исторических наук, доцент

(Москва. E-mail: vasilev.vl@list.ru)

 

И.В. СТАЛИН: «НАМ КРАЙНЕ ВАЖНО ИМЕТЬ ЧЕРТЕЖИ ЭТОГО ТАНКА…»

Вклад советской военной разведки в развитие отечественного танкостроения

 

Наш журнал уже не раз обращался к теме использования советской оборонной промышленностью западных технологий и изобретений, получаемых как легальным, так и, преимущественно, нелегальным путём военной разведкой. Подобная практика позволяла создавать новейшие отечественные образцы в кратчайшие сроки, значительно экономя при этом материально-технические и финансовые ресурсы. Для добывания зарубежных военно-технических секретов были задействованы Разведывательное управление (РУ) РККА (с 1940 г. — РУ Генштаба КА) и Иностранный отдел (ИНО) Главного управления государственной безопасности (ГУГБ) Наркомата внутренних дел (НКВД) СССР. Сегодня мы рассмотрим практику использования передового зарубежного военно-технического и технологического опыта в советском танкостроении, проблемами которого в то время занимались Военно-техническое бюро (ВТБ) при Комиссии (с 1937 г. — Комитет) обороны Совета Народных Комиссаров (СНК) СССР, Наркомат оборонной промышленности (НКОП), Наркомат тяжёлого машиностроения (НКТМ), Наркомат среднего машиностроения (НКСМ) и Автобронетанковое управление (АБТУ) РККА (с 1940 г. — Главное автобронетанковое управление Красной армии (ГАБТУ КА).

Во второй половине 1930-х годов как на Западе, так и в СССР военные теоретики и практики хорошо понимали, что очередная война будет войной моторов, при этом танки станут основной ударной силой сухопутных войск. Конструкторы и промышленность упорно работали над созданием новых, всё более совершенных моделей автобронетанковой техники. Наибольших успехов в этом деле достигли США, Германия, Франция, Великобритания, Италия. Их опытом прежде всего и интересовались в Советском Союзе, где танковая промышленность начала развиваться сравнительно недавно — после принятия Политбюро ЦК ВКП(б) постановления «О состоянии обороны СССР» от 15 июля 1929 года и состоявшегося тогда же постановления Реввоенсовета СССР «О системе танкотрактороавтоброневооружения РККА».

В 1935—1938 гг. от военной разведки поступили сведения, что армия США обзаводится новыми лёгкими танками М2А1, М2А2, «Комбат Кар М1», «Кристи» и средними танками Т2Е4, Т4, Т4Е1 и Т4У11. Для советских специалистов особый интерес в те годы представлял лёгкий танк «Кристи», поскольку материалы по разным моделям этой машины неоднократно поступали из РУ РККА в различные инстанции. Сначала были добыты сведения о лёгком колёсно-гусеничном танке типа «М.1933», имевшем приспособление для крепления к самолёту. В октябре 1935 года и марте 1936-го полученные документы — справка и предложение американского инженера Джона Уо́лтера Кри́сти (John Walter Christie) о постройке такого танка в СССР — были направлены заместителю наркома обороны маршалу М.Н. Тухачевскому2.

Для принятия по этому вопросу окончательного решения начальник РУ РККА комкор С.П. Урицкий 11 мая 1936 года направил наркому обороны К.Е. Ворошилову «совершенно секретную» докладную записку, в которой, в частности, сообщал: «мной получена от нашего американского резидента… телеграмма, касающаяся известного конструктора танков инженера Кристи, с которым ведутся переговоры о постройке и приобретении его танка для подвески к самолётам… По имеющимся у нас сведениям, Кристи готовых танков не имеет, а приступает лишь к сборке подвесного танка»3.

Дальнейшие события показали, что данная техническая идея оказалась утопией4. Что же касается танка «М.1933», то материалы по нему были переданы на Харьковский паровозостроительный завод (ХПЗ) № 1835, на котором к тому времени помимо танка БТ-2, созданного на базе одной из ранних моделей танка «Кристи», уже наладили выпуск лёгких танков БТ-5 и БТ-7, также с учётом американского конструктивного опыта6, а в 1936 году приступили к освоению нового танка БТ-7А7.

В 1937 году АБТУ РККА получило от разведки материалы (90 чертежей) ещё по одному образцу танка «Кристи». Новая модель также представляла собой лёгкий колёсно-гусеничный танк8. Отдельные конструктивные решения, применённые американскими инженерами на этом танке, специалистами АБТУ были признаны достаточно интересными, особенно оригинальная конструкция гусеницы с разрозненными траками, коробка перемены передач с постоянным зацеплением шестерён и алюминиевые обода колёс9.

Судя по поступавшим от военной разведки материалам, американские инженеры применили оригинальную конструкцию гусеницы не только на танках «Кристи», но и на других моделях, например, на М2А1, М2А2 и «Комбат Кар М1». После официального заключения ВТБ разведданные о резинометаллической гусенице американских танков были разосланы на советские танкостроительные заводы для подробного изучения и практического использования в изготовлении аналогичных движителей10.

Представляли интерес и некоторые образцы американских средних танков, в частности, Т4Е1, Т2Е4, Т4. Последнюю модель было решено закупить, однако американцы отказались продавать опытный образец. Тогда председатель Комитета обороны при СНК СССР В.М. Молотов 21 июля 1937 года поручил начальнику 7-го отдела ГУГБ НКВД СССР А.А. Слуцкому (разведка НКВД) и начальнику РУ РККА Я.К. Берзину добыть чертежи американского танка нелегальным путём11. Задание было не только выполнено, но и перевыполнено, так как заодно начальник АБТУ комкор Д.Г. Павлов, будущий командующий Западным фронтом, судьба которого так драматически сложилась в 1941 году, получил сборочные чертежи и среднего танка Т4Е1. Правда, в АБТУ было признано, что танки Т4 и Т4Е1 как боевые машины интереса не представляют, и весь материал по уже сложившейся традиции отослали на завод № 183 для конструкторских разработок12.

Что касается других технических новинок в области американского танкостроения, за которыми в те годы охотилось РУ РККА, то таковыми являлись результаты теоретических исследований параболических рефлекторов для танковых фар, а также конструктивные особенности штыревой антенны танковой радиостанции. Материалы о параболических рефлекторах, направленные в мае 1937 года в НКОП, получили следующую оценку: «Материал по расчёту светотехнической части автомобильных фар, по заключению НИТИ, заслуживает внимания и используется при проектировании танковых фар. Для параллельного использования материал пересылается Прожекторной лаборатории Государственного оптического института в Ленинград»13.

Аналогичные оценки получили сведения о штыревой антенне танковой радиостанции, которые осенью 1936 года поступили в Управление связи (УС) РККА. Оригинальная конструкция антенны, штырь которой монтировался на амортизаторах танка в виде специальной пружины, предохраняла её от поломок в лесистой и другой труднопроходимой местности. Эта особенность была отмечена советскими специалистами и в дальнейшем использовалась при конструировании собственных антенн танковых, автомобильных и кавалерийских радиостанций. Например, в 1940 году АБТУ было поручено обеспечить Кировский завод 100 комплектами штыревых антенн для установки их на танк Т-2814.

В 1939—1940 гг. военная разведка добыла сведения о новых образцах танков, поступивших на вооружение армии США. Конфиденциальные материалы в феврале 1940 года были направлены начальником 3-го (военно-технической разведки) отдела 5-го управления РККА военинженером 1 ранга А.А. Коноваловым помощнику начальника АБТУ РККА военинженеру 1 ранга Б.М. Коробкову. Содержание этого документа автору неизвестно, однако с большой долей вероятности можно утверждать, что в нём речь шла о среднем танке М2 и лёгком танке М2А4, которые впервые демонстрировались в 1939 году на Абердинском полигоне в США15.

КАК ИЗВЕСТНО, в предвоенные годы СССР осуществлял довольно тесное официальное военно-техническое сотрудничество с Германией, что, однако, не исключало и действий разведки. Так, судя по архивным документам, Разведуправление передало в 1937 году АБТУ РККА лёгкие германские танки16, которые испытывались на Научно-испытательном автобронетанковом (НИАБТ) полигоне в подмосковной Кубинке и на заводе № 185 в Ленинграде. По свидетельству Д.Г. Павлова, на испытаниях выявился ряд недостатков немецких танков, в том числе по двигателям, ходовой части, подвеске. В то же время, по словам начальника АБТУ, наших конструкторов заинтересовали открывающиеся люки и их запоры, сиденья, поворотные механизмы башни, траки17.

Наиболее полезные сведения о германских танках были добыты военной разведкой незадолго до нападения Германии на СССР. Конфиденциальные документы, поступившие в марте 1941 года из РУ Генштаба КА в Комитет обороны и НКО, свидетельствовали о том, что на вооружении вермахта состояло в основном материальная часть, которая применялась весной—летом 1940 года в ходе боевых действий в Бельгии и во Франции.

Пока недостаточно изученным остаётся вопрос, касающийся практического использования добытых военной разведкой сведений о немецких танках. Судя по некоторым публикациям, высшее политическое руководство СССР ещё в 1935 году интересовалось новейшими немецкими разработками и давало разведорганам соответствующие поручения. Так, генеральный секретарь ЦК ВКП(б) И.В. Сталин на одном из совещаний с командующими войсками военных округов лично поручил заместителю начальника РУ РККА корпусному комиссару А.Х. Артузову добыть не только сведения о новом среднем немецком танке Т-III, но и сам танк. При этом И.В. Сталин подчеркнул: «Нам крайне важно иметь чертежи этого танка или хотя бы толковое описание его. И, разумеется, основные тактико-технические данные: вес, проходимость, мощность двигателя, тип горючего, толщину и качество брони, вооружение… Мы не имеем права отставать от капиталистических стран, в танках особенно. Будущая война — война моторов»18. Подробности выполнения этого поручения автор книги не сообщает. Отмечается лишь то, что через два месяца немецкий танк был доставлен на один из советских танковых полигонов, где в ходе опытных испытаний показал весьма слабую броневую защиту, но высокую результативность стрельбы из пушки19. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

 

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1 Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ). Ф. 8433. Оп. 5. Д. 196. Л. 27, 29, 30; Д. 199. Л. 25, 27, 29.

2 Там же. Оп. 1. Д. 80. Л. 31.

3 Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 4. Оп. 19. Д. 15. Л. 149, 150.

4 Самуэльсон Л. Красный колосс. Становление военно-промышленного комплекса СССР. 1921—1941 / Пер. с англ. И.С. Давидяна. М.: АИРО-XX, 2001. С. 190.

5 ГА РФ. Ф. 8433. Оп. 1. Д. 80. Л. 31; РГВА. Ф. 4. Оп. 19. Д. 15. Л. 149, 150.

6 Славин С.Н. Оружие Победы. М.: Вече, 2005. С. 240.

7 Харьковский паровозостроительный завод № 183. См. интернет-ресурс: http://www.hist.msu.ru.

8 ГА РФ. Ф. 8433. Оп. 5. Д. 199. Л. 27.

9 Примечательно, что позже, в июне 1940 г., Кристи, которого к тому времени уже хорошо знали в ВТБ, 5-м (разведывательном) управлении РККА, АБТУ РККА и Наркомате внешней торговли (НКВТ) СССР, предложил советской стороне купить у него чертежи своего нового танка, для чего просил разрешения на въезд в Советский Союз. Однако органы НКВД, усмотрев разведывательный характер поездки, в просьбе отказали.

10 ГА РФ. Ф. 8433. Оп. 5. Д. 196. Л. 29.

11 Там же. Оп. 3. Д. 127. Л. 9, 11.

12 Там же. Д. 1. Л. 34; Д. 127. Л. 6, 7.

13 Там же. Оп. 5. Д. 199. Л. 29.

14 РГВА. Ф. 4. Оп. 14. Д. 2892с. Л. 9.

15 Там же. Ф. 31811. Оп. 2. Д. 1119. Л. 15.

16 По-видимому, это были германские 5—8-тонные танки типа I, II и III, имевшие два пулемёта (первые два образца) и одну 20-мм пушку и один пулемёт (третий образец), поскольку именно эти машины в октябре 1940 г. упоминались в переписке заместителя начальника 1-го управления Главного военно-инженерного управления (ГВИУ) КА подполковника З.И. Колесникова и начальника 3-го отдела Военно-технического управления (ВТУ) ГАБТУ КА Г.И. Рогачёва. Из содержания переписки также усматривается, что сведения об этих танках ВТУ ГАБТУ КА были получены из РУ Генштаба КА.

17 РГВА. Ф. 31811. Оп. 2. Д. 1119. Л. 31.

18 Цит. по: Гладков Т.К., Зайцев Н.Г. И я не могу не верить… 2-е изд., доп. М.: Политиздат, 1986. С. 241.

19 Там же. С. 243, 244.