Национальные воинские формирования русской армии Первой мировой войны

image_pdfimage_print

Аннотация. В статье рассказывается о национальных воинских формированиях русской армии Первой мировой войны.

Summary. The article describes the national military formations of the Russian army in the First world war.

ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА

 

ОЛЕЙНИКОВ Алексей Владимирович — профессор кафедры истории России Астраханского государственного университета, доктор исторических наук

(г. Астрахань. E-mail: stratig00@mail.ru).

 

НАЦИОНАЛЬНЫЕ ВОИНСКИЕ ФОРМИРОВАНИЯ РУССКОЙ АРМИИ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

 

Необходимо отметить, что в России (в отличие, например, от Германии) в начале Первой мировой войны территориальный принцип комплектования регулярной армии не применялся (за исключением казачьих войск и некоторых частей). Но политические и военные реалии Первой мировой войны привели к тому, что в структуре русской армии появились новые территориально-национальные боевые единицы.

Такие формирования не были незнакомы русской армии. Российская империя — великое многонациональное государство, численность населения которого к 1917 году составляла свыше 180 млн человек: 66,8 проц. русские (в т.ч. 44,3 проц. великороссы, 17,8 проц. малороссы, почти 4,7 проц. белорусы), 6,3 проц. поляки, 4 проц. евреи, 1,4 проц. немцы, 2,8 проц. прибалты (1,1 проц. латыши, менее 1 проц. литовцы, 0,8 проц. эстонцы), 1,06 проц. грузин (включая мингрельцев и имеретинцев), 0,93 проц. армяне, до 0,9 проц. молдаване и румыны и т.д. Разумеется, это накладывало отпечаток и на состав русской армии.

Так, в эпоху императоров Александра I и Николая I входившее в состав империи Царство Польское имело свои вооружённые силы. Но участие их в мятеже 1831 года привело к их ликвидации, что, тем не менее, не сказалось на положении офицеров-поляков других воинских частей русской армии. Повторный мятеж — 1863 года — привёл к тому, что в состав Генерального штаба русской армии перестали допускать католиков. Вместе с тем благородное отношение русских властей к полякам-офицерам сохранилось — например, когда русские армейские части были отправлены в Польшу на подавление этого мятежа, всем служившим в них полякам было предоставлено право (без ущерба для карьеры) перевода в воинские части, не участвовавшие в этой войне.

В конце ХIХ века Великое княжество Финляндское также имело свои войска, однако после освобождения Финляндии от воинской повинности (заменена внесением дополнительного налога) финляндские полки, но уже с русским составом, сохранились в армии под наименованиями «Финляндский».

Ряд народностей Российской империи были освобождены от воинской повинности, ложившейся на плечи прежде всего коренного российского населения. Но представители данных народов, желавшие поступить на военную службу, имели такую возможность — например, генерал-лейтенант К.Г.Э. Маннергейм (финн), генерал от артиллерии С.С. Мехмандаров (кавказский татарин) и др.

Но именно начало невиданной войны вызвало появление не просто территориальных, но и национальных воинских формирований — призванных усилить действующую армию и в боевом, и в идеологическом отношении.

Также необходимо разграничить национальные части из российских подданных в составе русской армии и иностранные части, находившиеся на Русском фронте Первой мировой войны. Так, если Сербская пехотная дивизия была сформирована из славян — австро-венгерских военнопленных, то чешские части (несмотря на то, что в них значительный процент составляли чехи-военнопленные) в значительной мере (особенно на момент формирования) комплектовались из чехов — российских подданных.

Польские части и соединения

В 1914 году, после опубликования Верховным главнокомандующим русской Действующей армией великим князем Николаем Николаевичем Декларации о предоставлении Польше после войны автономии в составе Российской империи, Польский национальный комитет издал воззвание, в котором сообщалось о формировании в г. Ново-Александрия дружин ополчения (польских легионов) — из поляков, находящихся в составе русской регулярной армии. Разрешение на формирование легионов последовало 18 октября 1914 года. И вскоре на перекрёстках улиц в городах и местечках Западного края были расклеены воззвания на польском языке следующего содержания:

«Как один человек, должны мы стать в ряды русской армии для удаления пруссаков из пределов Царства Польского… Не допустим в будущем обиды наших братьев в местах, завоёванных пруссаками. Берут нашу молодёжь, посылают их в первые ряды войск, насилуют наших матерей, сестёр и дочерей; грабят наши имения, оставляя после себя нищету и опустошение… В польских легионах будет введена польская команда. Оружие, амуниция и продовольствие будут даны правительством, обмундировка на свой счёт. Более состоятельные смогут сообразно своим средствам обмундировать неимущих»1.

Легионерами могли стать поляки-католики, достигшие 18-летнего возраста, не бывшие под судом и предоставившие справку о состоянии здоровья. Каждый легионер был обязан соблюдать воинскую дисциплину. Оставлять ряды легиона до окончания войны запрещалось.

Командный состав легионов комплектовался из офицеров-поляков, выделенных из армейских частей. А в кавалерийский уланский дивизион стали приниматься представители польских аристократических родов, прежде всего из числа лиц, получивших боевые отличия2. Был создан комитет польских легионеров, председателем которого стал генерал от инфантерии Свидзинский, а начальником управления — подполковник Горчинский3.

Каждый легион должен был включать в свой состав один стрелковый батальон, пулемётную команду, подразделение связи, кавалерийский эскадрон и лёгкую батарею. Реально были сформированы 2 стрелковых батальона и 1 уланский дивизион (из двух эскадронов).

18 февраля 1915 года стрелковые батальоны были переименованы в 739-ю и 740-ю ополченческие дружины, а уланские эскадроны — соответственно в 104-ю и 105-ю (позднее — 115-ю и 116-ю) ополченческие конные сотни (переименование осталось на бумаге). Дружины и сотни вошли в 104-ю ополченческую бригаду.

22 сентября 1915 года 104-я ополченческая бригада была переименована в Польскую стрелковую бригаду. Она комплектовалась путём приёма в её ряды добровольцев-поляков и выделения поляков-военнослужащих из других частей армии. В соответствии с приказом от 9 мая 1916 года все польские формирования включили в состав Гренадерского корпуса. До Февральской революции 1917 года бригада «была в большом некомплекте, а боевые качества её оставляли желать лучшего»4.

Эскадроны польских улан как мобильные подразделения придавались другим частям русской армии на Западном фронте — 1-й эскадрон находился в составе 4-го кавалерийского корпуса, а 2-й — в качестве 7-го эскадрона в лейб-гвардии Драгунском полку. Осенью 1916 года уланский дивизион получил приказ перейти в г. Чугуев для переформирования в Польский уланский полк. В этом городе уланский дивизион встретил Февральскую революцию 1917 года. Поляки отказались признать Временное правительство, т.к. не были освобождены от присяги, принесённой государю, и лишь после официального сообщения дивизиону об отречении императора личный состав заявил начальнику гарнизона о признании Временного правительства

После Февральской революции в соответствии с приказом от 24 января 1917 года Польская стрелковая бригада была развёрнута в дивизию (в августе получила № 1) в составе четырёх 3-батальонных полков, а уланский дивизион был переформирован в полк.

После революции, когда Временное правительство предоставило широкую автономию польским частям, польский элемент частей русской армии стихийно двинулся в «свою» армию. Усилившаяся дивизия послужила кадром для формирования 1-го Польского корпуса в составе трёх дивизий. 13 июля 1917 года бывший командир 38-го армейского корпуса генерал-лейтенант И.Р. Довбор-Мусницкий принял командование над 1-м Польским корпусом. В сентябре был переброшен в Могилёвскую губернию, в состав этого соединения, и уланский полк (получивший название 1-й Польский уланский Креховецкий полк), послуживший основой формируемой 4-полковой уланской дивизии. В августе началось формирование 2-й и 3-й стрелковых дивизий, запасной стрелковой бригады и частей усиления. В состав корпуса входили и два рыцарских легиона, являвшихся резервом офицерских кадров и одновременно ударно-штурмовыми подразделениями (192 офицера и 48 солдат в каждом)5. Войска 1-го Польского корпуса были сосредоточены в районе Минск — Бобруйск — Могилёв — Смоленск.

Осенью 1917 года на Юго-Западном фронте — на Волыни и в Подолии — начался процесс формирования 2-го Польского корпуса и намечено создание 3-го Польского корпуса. Но к концу января 1918 года удалось сформировать лишь одну стрелковую дивизию с артиллерией, двумя уланскими полками и техническими частями.

В итоге осенью 1917 года существовали следующие польские части и соединения: а) 1-й Польский корпус (сосредоточен в районе Бобруйска) в составе трёх стрелковых и одной кавалерийской дивизий — до 24 тыс. человек; б) 2-й Польский корпус (Бессарабия) в составе неполной стрелковой дивизии и двух кавалерийских полков с одной конной батареей — до 10 тыс. человек; в) 3-й Польский корпус (Винница — Умань), который фактически представлял собой только бригаду в составе нескольких пехотных частей, двух полков кавалерии и конно-артиллерийского дивизиона — всего около 3 тыс. человек.

Важнейшее значение, разумеется, имел 1-й корпус, расположенный на московском направлении. И, несмотря на то, что корпус объявил о своём нейтралитете по отношению к произошедшему перевороту, сразу после Октябрьской революции большевистское командование попробовало распропагандировать его части. 27 ноября 1917 года был издан приказ о демократизации польских соединений — т.е. о внедрении войсковых комитетов и выборов командного состава. Но «Польские воинские части… отличались от общероссийских тем, что… не имели комитетов, сохраняли дореволюционную дисциплину, безусловное подчинение начальству…»6.  <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Польские легионы в России // Нива. 1914. № 43. С. 2.

2 Бем де Косбан В. Польские уланы в рядах Российской Императорской армии // Военная быль. 1967. № 84. С. 37.

3 Марков А. Иностранные части в русской армии // Военная быль. 1957. № 27. С. 25.

4 Б.Ш. Польская армия // Военное дело. 1920. № 15. С. 469.

5 Корниш А., Каращук А. Русская армия 1914—1918. М., 2005. С. 43.

6 Дашкевич В. О польской вооружённой силе в России за время с 1 июня 1913 г. по 1 июня 1918 года // Воен.-истор. сборник. Вып. 4. М., 1920. С. 174.