Летопись краснозвёздного истребителя

image_pdfimage_print

Аннотация. В статье освещается работа московского поискового отряда, подробности установления места падения самолёта В.В. Талалихина, протаранившего фашистский бомбардировщик.

Summary. The article highlights the work of the Moscow search detachment, the details of establishing the crash site of the aircraft of V.V. Talalikhin, who rammed a Nazi bomber.

ПОЛЯКОВ Михаил Михайлович — командир московского поискового отряда «Обелиск» (общественная организация «Поиск»)

(Москва. E-mail: maestro_msk@mail.ru).

 

ЛЕТОПИСЬ КРАСНОЗВЁЗДНОГО ИСТРЕБИТЕЛЯ

 

«Налёт немецких самолётов на Москву.

В ночь с 6 на 7 августа немецкие самолёты пытались совершить налёт на Москву. Несколько эшелонов самолётов противника были рассеяны ночными истребителями и огнём зенитных батарей далеко от Москвы. Прорвавшиеся к городу одиночные самолёты противника сбросили зажигательные и фугасные бомбы. Возникшие пожары жилых зданий быстро ликвидированы. Есть убитые и раненые. Военные объекты не пострадали.

По неполным данным, сбито 6 немецких самолётов. Наши потери один самолёт. Лётчик, протаранивший этим самолётом бомбардировщик противника, спасся на парашюте»1.

Этой фронтовой заметкой газеты «Комсомольская правда» от 7 августа 1941 года начал свою статью в наш журнал, дополнив «фронтовую» корреспонденцию московских поисковиков, М.М. Поляков. Приложив к рукописи фотографии, он сумел не только рассказать о советском лётчике, протаранившем фашистский самолёт, но и представить, можно сказать, летопись героического красно­звёздного истребителя.

 

177-й истребительный авиационный полк (иап), в котором служил заместителем командира эскадрильи младший лейтенант Виктор Талалихин, располагался на аэродроме Дубровицы под городом Подольск. Часть охраняла воздушное пространство Москвы от пытавшихся прорваться к столице самолётов противника, имея в своём составе истребители И­16, а также учебные машины УТИ­4. Наиболее подготовленные лётчики ежедневно вылетали на ночное патрулирование неба. Виктору Талалихину на тот момент было неполных 23 года, но он считался опытным пилотом. За его плечами было 47 боевых вылетов во время войны с Финляндией. На своём счету он имел 4 сбитых финских самолёта, а за доблесть и мужество, проявленные в борьбе с белофиннами, был награждён орденом Красной Звезды. Успел проявить себя Талалихин и с началом Великой Отечественной. Как раз накануне знаменитого, отмеченного «Комсомольской правдой», тарана (с 5 на 6 августа 1941 г.) он сбил свой первый немецкий бомбардировщик — «Юнкерс» Ю­88.

В ночь с 6 на 7 августа Талалихин находился на боевом дежурстве. Рядом с его И­16 в ожидании вылета стояли и другие самолёты первой эскадрильи. Внезапно была объявлена воздушная тревога. Посты воздушного наблюдения, оповещения и связи (ВНОС) сообщали о приближении вражеских бомбардировщиков. В 22 ч 55 мин от командира авиаполка майора Королёва поступил приказ на взлёт, и Талалихин незамедлительно поднялся в воздух.

Маршрут пролегал вдоль железной дороги. Далеко внизу промелькнули станции Львовская, Столбовая. Барражируя в ночном небе, Талалихин напряжённо всматривался вдаль в поисках цели. Вскоре он, заметив бомбардировщик «Хейнкель­111», шедший в направлении Москвы, увеличил скорость своего И­16. Расстояние между самолётами быстро сокращалось. Чуть позже лётчик краснозвёздного истребителя вспоминал об этом воздушном бое так: «Немецкий самолёт был замечен на высоте 4500 метров в районе деревни Н. Мне приказали перехватить врага, и я немедленно вылетел наперерез ему. Вскоре я увидел слева от себя вражескую машину. Запас скорости у меня был очень большой, и я свободно настиг фашистского стервятника. Приходилось даже убавлять газ, чтобы не обогнать немца, хотя он, как говорят у нас, “летел на всю железку”. Потом я зашёл неприятелю в хвост и первой же пулемётной очередью повредил правый мотор. Бомбардировщик развернулся и бросился наутек от Москвы.

Преследуя уходящий самолёт, я расстреливал его из пулемёта. Но, видимо, “беглец” был из опытных. Он упорно увёртывался от огня и шёл вперёд, хотя и со снижением. К этому времени у меня кончились боеприпасы. Принимаю решение: таранить. Стараюсь подойти к немцу поближе и винтом отрубить ему хвост. Когда до врага осталось метров 10—15, из хвостовой точки неприятельского самолёта засверкала пулемётная очередь. Пули пролетели с правой стороны кабины, обожгли руку. Тогда я со злостью сказал себе: “Вас четверо, я один. Посчитаемся”. Дал газ и врезался в фашистский самолёт.

От удара мой самолёт перевернулся на спину. Надо прыгать. Высота 2500 метров. Выбираюсь из кабины с парашютом, делаю затяжку на 800—900 метров. Ясно слышу гул своего самолёта, пролетающего мимо меня. Когда парашют раскрылся, я увидел горящий бомбардировщик противника, устремившийся к земле»2.

Как выяснилось позже, «трое из экипажа горящего Хейнкеля тоже выбросились с парашютами, но поздно — малая высота не дала возможности развернуться парашютам, и фашисты нашли могилу на советской земле»3.

Повреждённый тараном немецкий самолёт рухнул в поле возле берёзовой рощи, между сёлами Добрыниха и Щеглятьево.

«Выбросившись из самолёта, Талалихин приземлился на дно неглубокой речки Северки у окраины деревни Мансурово. Выбравшись на берег, Виктор Талалихин почувствовал боль в ногах, в пояснице, особенно сильно беспокоила рана на руке.

Часы Талалихина остановились в 23 часа 28 минут (именно в этот момент произошёл таран). Лётчик в полёте находился 33 минуты. Обнаружили лётчика на берегу реки Северки мансуровцы. К нему отнеслись осторожно — не знали, кто это. Талалихина первыми увидели и подошли к нему И.М. Буралкин, В.Д. Заелкин и В.Г. Ларионов, колхозники из Мансурова.

Лётчик сказал: “Я свой”, — и, превозмогая боль, встал. Раненого Виктора Талалихина колхозники осторожно повели к крайнему дому деревни, в котором жил Е.И. Ларионов. Марфа Ивановна Ларионова сразу перевязала Виктору руку, принесла бельё, напоила молоком и уложила отдыхать.

Виктор, проснувшись на рассвете, выглянул из окна, невдалеке виднелась опушка леса. Утром Виктора напоили чаем, и Егор Иванович Ларионов проводил Талалихина к месту падения самолёта. Осмотрев остатки самолёта, они вернулись в дом. Дома у Ларионовых уже стояла подвода по распоряжению председателя колхоза Н.И. Заелкина. Все мансуровцы проводили Виктора Талалихина в деревню Степыгино»4.

Неподалеку от этой деревни располагался один из военных аэродромов, с которого в то же утро Талалихин самолётом вылетел в свой авиаполк.

«Утро: 9 часов 45 минут… над Подольском показался самолёт У­2, летевший к аэродрому… Из самолёта вышел Талалихин с перевязанной рукой. Виктора окружают однополчане.

Командир полка Королёв срочно сообщил в штаб авиасоединения о подвиге Талалихина. Командир авиационного корпуса И.Д. Климов дал указания майору Королёву лично выехать на место падения фашистского бомбардировщика и представить материалы к присвоению летчику Виктору Талалихину звания Героя Советского Союза. К сбитому самолёту “Хейнкель­111” майор Королёв выехал вместе с Талалихиным. Четверо фашистов лежали неподвижно в десятке метров. Находясь у сбитого самолёта, М.И. Королёв и В.В. Талалихин увидели прибывших из Москвы корреспондентов и фотокора»5.

На следующий день фотографии и статьи о подвиге отважного лётчика были опубликованы во всех центральных газетах. Тогда же, 8 августа 1941 года, вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении лётчику­истребителю младшему лейтенанту Виктору Васильевичу Талалихину звания Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

В последующих воздушных боях Талалихин сбил ещё 5 самолётов. К сожалению, 27 октября 1941 года в неравной схватке с «мессершмиттами», что произошла в районе деревни Каменка, в небе над Варшавским шоссе, Виктор Талалихин погиб. Но тот легендарный ночной таран останется самой яркой страницей в биографии прославленного пилота.

Фрагменты протараненного немецкого «Хейнкеля­111» вскоре были вывезены с места падения, и сейчас хвостовую часть его фюзеляжа можно увидеть в Центральном музее Вооружённых сил. Непонятно только, почему такой же чести не удостоился самолёт Талалихина и почему хотя бы отдельные фрагменты его не демонстрировались ни в одном из музеев?

Предполагаемым районом падения самолёта И­16 считался лесной массив в треугольнике деревень Мансурово — Юсупово — Степыгино Домодедовского района Московской области, но точной информацией никто не располагал. Старожилов, кто мог бы точно подсказать место, где искать остатки самолёта, в этих деревнях уже не осталось. А люди, проживающие в дачных посёлках, массово разросшихся вокруг здешних лесов, тоже ничего конкретного не знали.

Наш выезд к месту предполагаемого падения самолёта Талалихина состоялся благодаря давнему сотрудничеству с представителями Домодедовского краеведческого общества. Ещё в начале 2014 года один из краеведов, Кирилл Низамутдинов, рассказал нам, что однажды работник местного лесного хозяйства наткнулся на заплывшую воронку, возле которой виднелись небольшие куски мятого дюр­алюминия, предположительно от какого­то самолёта, а рядом на дереве была прибита старая, покрытая слоем ржавчины табличка с едва различимым текстом. Мы решили совместными с краеведами усилиями более тщательно во всём разобраться. Это место, затерянное в лесной чащобе, было найдено. Оно находилось всего в полутора километрах от деревни Мансурово. Куски дюралюминия, лежавшие по краю небольшого провала, были собраны и показаны специалистам по авиации. В дополнение к обломкам были приложены несколько разорванных гильз калибра 12,7 мм, обнаруженных на той же поляне. Ответ специалистов был однозначен — это фрагменты самолета — И­16 (тип 29). Пока всё сходилось, ведь именно на таком летал в августе 1941 года Виктор Талалихин.

Ещё больший сюрприз преподнесла ржавая табличка. После обработки её в кислотном растворе на поверхности металла проступил текст: «Здесь упал самолёт Героя Советского Союза Виктора Талалихина, на котором совершён первый ночной таран на подступах к Москве в годы Вел. Отеч. войны. Табличка установлена пионеркой Аллой Катько по рассказам очевидцев. 22.08.71.» Это явилось очередным подтверждением того, что мы ведём поиски в верном направлении.

Задолго до поиска этого самолёта мне довелось услышать интересную историю от пенсионерки Лидии Ивановны Богомоловой, которая во время войны проживала в деревне Антропово, что находится недалеко от вышеуказанного места. В августе 1941­го ей было 13 лет. Она хорошо запомнила, как над их деревней периодически пролетали в направлении Москвы немецкие бомбардировщики. Часто, отгоняемые от столицы нашими истребителями, они разворачивались и пытались хаотично освободиться от своих бомб. И тогда бомбы падали в леса и поля, а иногда и на деревни. Были случаи, когда зажигательные и фугасные бомбы падали и в районе д. Антропово. Поэтому отец Лиды перед уходом на фронт вырыл в огороде перед домом щель на случай бомбёжки. Как дальше вспоминала Лидия Ивановна, немецкие самолёты летали в основном ночью. Деревенские жители уже научились распознавать звук немецких бомбардировщиков и, услышав их приближение, выскакивали из домов и прятались в погребах и вырытых щелях. Вот и той самой ночью, с 6 на 7 августа, услышав звук летевших самолётов, Лида выбежала из дома. В стороне от деревни завязывался воздушный бой. Сблизившись, два самолёта поливали друг друга трассирующими пулями. Ночь была светлая, и «поединщики» были видны достаточно хорошо. Вдруг один из них врезался в другой, при этом послышался звук удара, возник огненный шар. Оба самолёта загорелись и начали падать в разных направлениях. Наутро деревенские мальчишки бегали к селу Добрыниха смотреть на упавший немецкий бомбардировщик. А чуть позже все узнали, что наш лётчик совершил таран и, раненный, приземлился на парашюте возле деревни Мансурово, и местные колхозники оказали лётчику первую помощь. Потом, уже из газет, все узнали его имя — Виктор Талалихин.

Предстоящую экспедицию по подъёму И­16 решено было провести совместно с поисковым отрядом «Надежда» из города Коломны, благо опыт работы по авиации у отряда был достаточно большой. Некоторым из нас два года назад уже довелось попрактиковаться с «надеждинцами», поднимая истребитель Як­1 в Калужской области. Перед началом экспедиции удалось побывать в Центральном архиве Министерства обороны (ЦАМО) и сделать выписки из документов по 177 иап, которые в дальнейшем могли бы пригодиться нам для идентификации номерных деталей и двигателя самолёта.

7 июня 2014 года сводная группа, состоявшая из поисковиков отрядов «Обелиск» (Москва) и «Надежда» (Коломна), выехала к месту предполагаемого падения самолёта Талалихина. Лес, в котором предстояло работать, был смешанным с преобладанием хвойных деревьев. Местами встречались заболоченные участки, но нужная нам поляна находилась на небольшой возвышенности.

Место возле заплывшей воронки было тщательно очищено от упавших деревьев и мелкого кустарника, а сама воронка — от бытового мусора. Затем с помощью металлоискателей были найдены и собраны все мелкие обломки и куски дюраля, лежавшие сверху. Следующим этапом стало снятие слоя верхнего грунта по всей окружности воронки на 5 м
в стороны от её краёв. Далее в ходе работ по углублению раскопа из воронки были извлечены отдельные фрагменты фюзеляжа, оперения самолёта, а также детали шасси и механизмов управления. Большинство находок из дюралюминия были сильно деформированы и обожжены. Но на некоторых фрагментах уцелевшей обшивки из перкаля и дюралюминия местами всё же сохранилась заводская краска. Стальные детали имели механические повреждения и трещины, полученные при ударе самолёта о землю, а также значительную коррозию. Чуть глубже стали попадаться сильно повреждённые детали агрегатов двигателя, куски электропроводки и оборванные трубопроводы. Вслед за этим были откопаны смятые части топливного бака, тросики управления и тяги. Каждая найденная деталь тщательно просматривалась на наличие номеров. Наконец попались два погнутых технологических люка. На одном и на другом под слоем копоти и глины виднелись выбитые номера. Стало понятно, что теперь мы реально сможем установить принадлежность самолёта и фамилию лётчика после чистки и промывки номерных деталей.

Уровнем ниже были найдены части кабины, смятая приборная доска и несколько циферблатов контрольных приборов. В районе кабины находились отдельные части кресла пилота, покорёженный педальный узел, остатки пристяжной системы с обрывками ремней, а также обломки бронеспинки. Тут же были обнаружены части ручки управления (штурвала), обгоревший индивидуальный медицинский пакет, фрагменты деформированной сигнальной ракетницы, кислородный баллон и детали разбитой рации. Всё было сильно обожжено и оплавлено, скорее всего, вследствие горения машины уже на земле.

Следует отметить один немаловажный момент. При подъёме фрагментов кабины с приборной доской были обнаружены бортовые часы. На циферблате сохранились минутная стрелка и обломок часовой. По расположению стрелок было видно, что часы остановились на времени 11:30, что совпадает с временем ночного тарана.

Последовательно извлекая из раскопа обломки, мы увидели и  остатки сгоревшего боекомплекта, состоявшего из боеприпасов калибра 7,62 мм и 12,7 мм в разорванных лентах.

В отношении оставшихся патронов, которые догорали уже вместе с упавшим истребителем, у нас сразу возник вопрос: почему в официальных источниках и рассказах самого Талалихина говорилось о том, что таран был предпринят из­за полного расхода боеприпасов? А здесь, на раскопе, мы наблюдали иную картину. Можно предположить, что в момент воздушного поединка с бомбардировщиком у И­16 было повреждено управление огнём или же заклинило бортовое вооружение и в горячке боя Талалихин мог подумать, что закончились патроны. А решение таранить «хейнкель» своим «ястребком», чтобы не дать противнику уйти, было его последним и единственным шансом. То, что он на это решился, говорит о сильной воле человека и готовности пожертвовать собой ради общего дела — победы над врагом.

Во время работы в раскопе постоянно ощущался запах топлива и горелого масла. При достижении глубины более двух метров начала прибывать грунтовая вода, которую периодически приходилось вычерпывать.

Звездообразный двигатель самолёта располагался в самом низу раскопа на глубине около 2,3 м. Рёбра охлаждения цилиндров были оплавлены, корпус редуктора мотора имел значительные трещины. Под редуктором был найден противовес. Пропеллер отсутствовал, это ещё раз подтверждало, что самолёт совершил таран, вследствие чего потерял лопасти винта. Когда с помощью лебёдки стронули двигатель с места и перевернули его, с обратной стороны увидели заводской шильдик. Судя по нему, двигатель самолёта был выпущен в 1940 году заводом имени Сталина. На нём также были проставлены и заводские номера, продублированные и на других деталях мотора.

Мы достали архивные выписки из ЦАМО и начали сверку номеров. На отдельных найденных деталях фюзеляжа был нанесён номер № 2921570, а на деталях моторной группы № 633750. Эти номера были идентичны номерам самолёта 177 иап, на котором был совершён таран 7 августа 1941 года. Вот выписка из ведомости списанных самолётов и моторов по частям ВВС МВО:

«В/часть: 177 ИАП

дата выдачи инспекторского свидетельства: 26.8.1941

тип и № самолёта: И­16 № 2921570

Тип и № мотора: М­63 № 633750

Причина вызвавшая списание: После тарана самолёт разбит

№ инспект. свидет.: 123

Время происшествия: 7.8.41 г.»6.

Вывод был однозначен: нами обнаружен и поднят самолёт Талалихина. Позже это подтвердил ещё один документ — «Карточка­донесение о повреждении материальной части самолёта (мотора) или катастрофы», где, кроме номеров списанной машины и её двигателя, была указана и фамилия лётчика — «мл. лейтенант Талалихин Виктор Васильевич», а ниже в документе было записано и обстоятельство происшествия — «таранил самолёт противника». Из того же документа удалось узнать, что И­16 Талалихина был выпущен в 1940 году и налёт его на момент тарана составлял всего 41 час 36 минут.

По расположению двигателя самолёта и основных деталей в воронке нам удалось установить примерную траекторию движения истребителя — с востока на запад под углом около 75—80°.

Через день к раскопу смогла подойти тяжёлая техника. Её прибытие помог организовать местный депутат и краевед Юрий Проскурин. Двигатель самолёта наконец был поднят из воронки.

Работы на раскопе подошли к завершению. Главная цель экспедиции была достигнута. Все радовались, что участвовали в подъёме не просто самолёта, а краснозвёздного истребителя легендарного лётчика — Героя Советского Союза Виктора Талалихина.

Куда отправить И­16, долго думать не пришлось. Так как он был найден на домодедовской земле, то решено было передать основные части самолёта и двигатель в Домодедовский историко­художественный музей. Его руководитель Ирина Геннадьевна Чекмарёва с радостью согласилась принять уникальные экспонаты, и уже в декабре 2014­го была открыта новая экспозиция, посвящённая лётчику­герою.

1 июня 2015 года на месте падения легендарного И­16 состоялось торжественное открытие мемориального знака. Этому знаменательному событию был посвящён автопробег, организованный по инициативе патриотического объединения «Мы — талалихинцы», участниками которого стали поисковики, ветераны, члены Домодедовского краеведческого общества, а также школьники и студенты Москвы и Московской области.

Гранитный обелиск с изображением летящего истребителя, установленный на лесной поляне, отныне будет служить напоминанием о подвиге отважного лётчика, а люди, приходя сюда, смогут положить цветы в память о нём.

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Комсомольская правда. 1941. 7 августа. № 184 (4970).

2 Красная звезда. 1941. 8 августа. № 185 (4940).

3 Комсомольская правда. 1941. 8 августа. № 185 (4971).

4 Чулков Н. Домодедово. История края в лицах. Домодедово, 1999. С. 181.

5 Там же. С. 181, 182.

6 Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации. Ф. 35. Оп. 11307. Д. 136. Л. 343.