Французская армия накануне и в начале Первой мировой войны

image_pdfimage_print

Аннотация. Автор анализирует состояние французской армии накануне Первой мировой войны. Реформирование и модернизация в 1911—1914 гг. повысили её боеспособность, но к началу войны этот процесс обновления не был завершён.

Summary. The author analyzes the state of the French army on the eve of the First World War. Reforms and modernisation of 1911-1914 increased its combat capability, but by the outbreak of war this renovation process was not completed.

В ЗАРУБЕЖНЫХ АРМИЯХ

 

ПОРТ Реми — вице-председатель Французской комиссии военной истории, подполковник французской армии, доктор исторических наук

(Франция. E-mail: remy-porte@orange.fr).

 

ФРАНЦУЗСКАЯ АРМИЯ НАКАНУНЕ И В НАЧАЛЕ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

 

Вопреки «позолоченной» легенде в первой половине 1914 года в армии Франции не царили спокойствие и безмятежность. В ней много лет нарастали проблемы, социальный статус военнослужащих падал, вызывая трудности комплектования.

В июле 1911 года генералу Ж.Ж. Жоффру1, назначенному начальником генерального штаба и заместителем председателя высшего военного совета, была поставлена задача на подготовку армии к войне, вероятность которой продемонстрировал Агадирский кризис2. Её выполнение затрудняло то, что у начальника генштаба, управлявшего полевой армией в мирное и военное время, не было министерских полномочий на руководство родами войск и гарнизонами, на контроль над мастерскими, арсеналами и бюджетом. Гарнизоны, в которых было около четверти личного состава армии и тысячи единиц артиллерии, даже во время войны оставались под непосредственным командованием министра обороны. Поэтому власть Жоффра была ограниченной.

Ситуация начала улучшаться в последние предвоенные месяцы благодаря предпринятым в 1911—1914 гг. самым значительным за всю новейшую историю Франции усилиям по реформированию и модернизации армии.

У французской армии был груз сложных проблем недавнего прошлого. С конца XIX века ряд трудностей подорвал её репутацию и нанёс вред сплочённости армейских рядов. Во время процесса по делу Дрейфуса3 и яростных кампаний прессы за и против него большая часть офицеров считала, что за симпатией к опальному капитану скрываются действия по дестабилизации армии, ведущие к усилению пораженческих настроений. Впечатление, что армия стала непопулярной, создавало развитие волюнтаристской политики «республиканизации»4 среди высшего командования: скандал при военном министре Андре5, разжалование генералов в угоду высокопоставленным чиновникам и неопределённый порядок продвижения по службе. Малая часть офицеров в знак протеста покинула ряды армии, официально отказавшись подчиняться новым порядкам, но отрицательное отношение к ним было широко распространённым.

Так как у полиции не было сил, способных поддерживать порядок при возникновении социальных волнений, для этого очень часто использовались подразделения кавалерии. Многие офицеры, в основном молодые, задавали вопрос о правомерности такого применения армейских сил и считали его противоестественным.

В армии были наболевшие социальные проблемы. Много лет публично обсуждался вопрос о денежном довольствии и условиях быта унтер-офицеров и офицеров низового звена. Весной 1913 года эту тему на первых страницах поднимали многие авторитетные газеты, близкие к генеральному штабу, ежедневная консервативная пресса. Публикации влиятельного издания «Ль’Армэ Колониаль» («L’Armйe coloniale») цитировали газеты «Ля Франс Милитэр» («La France Militaire»), «Лё Журналь дэ Деба» («Le Journal des Dйbats»), «Лё Там» («Le Temps») и «Лё Фигаро» («Le Figaro») передовицами под заголовками типа «Вопрос денежного довольствия: как не околеть с голоду». Но ответ на этот вопрос начали искать только годом позже. Анализ норм вещевого и продовольственного довольствия, полевых надбавок и всех других проблем, связанных с бытом военнослужащих, вызывал недовольство, свидетельствовал о том, что престиж военной службы ничем не был подкреплён.

Всё большую остроту приобретали вопросы свободы волеизъявления военнослужащих, их объединения в сообщества, избирательного права: являются ли военнослужащие такими же, как заключённые, людьми второго сорта, потому что не имеют права участвовать в выборах, хотя республика провозглашала важную роль армии в их нравственном и гражданском воспитании? Почему военнослужащим единственным в стране было запрещено создавать кооперативные фонды, которые позволили бы оказывать финансовую помощь нуждавшимся товарищам? Потому что государство опасалось их как одной из форм профсоюзов?

Кроме того, было необходимо, чтобы военное ведомство до осени 1913 года выпустило новые директивы, которые напомнили бы, что военная карьера не должна зависеть от отношений, связанных с личной жизнью.

Материальное положение унтер-офицеров и молодых офицеров могла улучшить только выгодная женитьба. Жёнам военнослужащих часто приходилось работать (компаньонками, в торговле, на производстве и т.д.), что в то время негативно воспринималось в социальном плане. К тому же жандармерия должна была проводить проверку приданого будущей супруги офицера и материального состояния её семьи, прежде чем ему давали разрешение на женитьбу.

Была создана парадоксальная ситуация: от военнослужащих требовали «держать марку» в обществе, но денежное содержание этого не позволяло. Некоторые из них жили аскетами, другие погрязали в долгах, если не владели частным капиталом.

Большие трудности вызывали хроническая нехватка офицеров и унтер-офицеров, неукомплектованность воинских частей. Незавидное финансовое обеспечение унтер-офицерского состава ограничивало число поступлений на службу. Дефицит младших лейтенантов и лейтенантов заставлял использовать все возможные нормативные и законодательные ухищрения: повышать возрастной порог, до которого унтер-офицеры могли получить офицерское звание; разрешать провалившимся на вступительных экзаменах в элитные военные вузы поступать в них повторно; назначать курсантов Специального военного училища командирами взводов после первого курса; автоматически зачислять в офицеры запаса выпускников гражданских вузов и т.д.

Предпринимавшиеся меры позволяли повысить общую численность резервов на случай мобилизации, но не влияли на каждодневную жизнь войск. Близкий к генштабу ежедневник «Ля Франс Милитэр» регулярно сообщал о неудовлетворительной ситуации, например, в рубрике «Письма читателей» публикациями мнений и претензий лейтенантов и капитанов.

До весны 1914 года армия Франции зачастую «простаивала». Ей выделялось недостаточно средств, лошадей, боеприпасов для боевой учёбы. Поэтому подготовку войск «приспосабливали» к хронической нехватке средств, придавая ей напыщенный, формальный характер, делая упор на внешнюю форму, видимость и на то, что стоило дешевле всего, — на индивидуальную выносливость солдата. Ротные учения чаще всего проводили вблизи казарм. На крупных ежегодных учениях делали упор на марши пехоты, а не на умение артиллерии вести огонь по целям. Кроме того, на крупных учениях не пытались анализировать эффективность работы штабов, приказы которых, даже самые неуместные, до 1911 года не подвергались корректировке.

Это было упущение командования. Оно не отвечало за количество материальных средств, которые страна выделяла армии, но должно было отвечать за их использование. Много было свидетельств о генералах, которые оказывались неспособны отрабатывать взаимодействие сил (главным образом пехоты и артиллерии), будучи превосходными пехотинцами, кавалеристами или артиллеристами не умели согласованно применять силы разных родов войск (пехотных батальонов, эскадронов кавалерии, артиллерийских батарей). В этой связи генерал Педойя опубликовал памфлет под названием «Неуправляемая армия», отражавший ситуацию, сложившуюся до начатого Жоффром в 1912 году основательного обновления высшего руководящего состава.

Проблемы организации работы штабов, модернизации вооружения и военной техники были относительно мало изучены, их использование оставалось предметом дискуссий до выхода в 1913—1914 гг. временных учебников. Пулемёты и автомобильные транспортные средства были слабо интегрированы в тактические схемы. Вместе с тем достижения технического прогресса (авиация, радио, автомобили, подводные лодки и др.) увлекали молодых офицеров. Именно их, зачастую осваивавших новую технику в индивидуальном плане, в начале Первой мировой войны французская армия должна была благодарить за выработку основ применения технических новинок.

В соответствии с законом от 24 июля 1873 года структура сухопутных войск была организована в рамках военных округов, каждый из которых при мобилизации создавал армейский корпус. В метрополии до 1893 года их насчитывалось 18, затем 19 после создания 20-го армейского корпуса Нанси и с 1913 года — 20 с приведением в готовность 21-го корпуса на восточной границе. Кроме того, были 19-й армейский корпус Алжира-Туниса, находившийся в Северной Африке, и колониальный армейский корпус, части которого были расквартированы в портах Атлантики и Средиземного моря.

Почти все армейские корпуса в метрополии были идентичны по составу: две или три пехотные дивизии из двух бригад по два полка в каждой, одна бригада кавалерии и одна — артиллерии, один инженерный батальон и один эскадрон транспортной службы, а также службы материально-технического обеспечения. Каждая дивизия располагала собственными штатными эскадроном кавалерии, артиллерийскими дивизионами, инженерной ротой.

До Первой мировой войны эта общая организация не претерпела значительных изменений, а в родах войск усилия Жоффра по модернизации начали приносить плоды. Были созданы пулемётные и мотоциклетные подразделения в пехоте и кавалерии, весной 1914 года — мощный корпус кавалерии. Инженерные войска приобрели возможность строительства железнодорожных путей, прокладки линий связи и телеграфа, запуска аэростатов. Получили оснащение 5 полков тяжёлой артиллерии. Авиация ещё не оперилась как следует, но уже насчитывала 23 эскадрильи. Всё это сопровождалось многочисленными нововведениями, кадровыми перестановками, перемещениями вооружений и военной техники, изменениями в гарнизонах и другими мерами в воинских частях. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

 

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1 Жоффр Жозеф Жак (Joffre) (1852—1931), маршал Франции (1916). В 1911—1914 гг. начальник генерального штаба. В Первую мировую войну — главнокомандующий французской армией (1914—1916).

2 Агадирский (Второй Марокканский) кризис — обострение международных отношений накануне Первой мировой войны, вызванное оккупацией французами столицы Марокко города Фес весной 1911 г. под предлогом восстановления порядка и защиты французских подданных в условиях восстания, вспыхнувшего в окрестностях Феcа. Германия отправила в марокканский Агадир канонерскую лодку «Пантера» и 1 июля 1911 г. объявила о намерении обустроить там военно-морскую базу. Франция и Германия оказались на грани войны. 30 марта 1912 г. был заключён Фесский договор, по которому Франция получила протекторат над Марокко, а Германия в качестве компенсации приобрела часть Французского Конго.

3 Дело Дрейфуса — судебное разбирательство в 1894—1906 гг. по поводу ложного обвинения капитана французских вооружённых сил в шпионаже, разделившее французское общество.

4 Третья республика, появившаяся в 1870 г. в результате Франко-прусской войны и падения Второй империи, встретила ожесточённую оппозицию со стороны многих консерваторов, особенно монархистов.

5 Генерал Луи-Жозеф-Никола Андре, военный министр в 1900—1904 гг., был убеждённым республиканцем, чтобы «республиканизировать» армию, поставил карьеру офицеров в зависимость от их политических убеждений и приверженности светскому мировоззрению (офицер, посещавший богослужения, вычеркивался из таблицы повышений). Обнаружение таких списков в 1904 году вынудило Андре подать в отставку.