Судьба военно-морского атташе СССР Л.В. Анципо-Чикунского

image_pdfimage_print

Аннотация. В статье кратко показан жизненный путь одного из заслуженных военных дипломатов — военно-морского атташе СССР в ряде стран, инженера-флагмана 3 ранга Л.В. Анципо-Чикунского, необоснованно репрессированного в 1938 году.

Summary. The article briefly shows the life path of one of the deserved military diplomats – the Naval Attache of the Soviet Union in a number of Engineer-Flagman LV Antsipov-Chikunsk countries Engineer-Flagman LV Antsipov-Chikunskgroundlessly repressed in 1938.

БЛИЗНИЧЕНКО Сергей Сергеевич — доцент кафедры транспортных сооружений Кубанского государственного технологического университета, кандидат технических наук

(г. Краснодар. E-mail: Flagman.Flota@yandex.ru).

 

«ЛИШИТЬ… ЗВАНИЯ… И ПОДВЕРГНУТЬ ВЫСШЕЙ МЕРЕ УГОЛОВНОГО НАКАЗАНИЯ»

Судьба военно-морского атташе СССР Л.В.  Анципо-Чикунского

 

О деятельности первых советских военных дипломатов осталось мало документальных данных, так как многие из них попали под каток репрессий в предвоенные годы. Среди них был и военно-морской атташе Л.В. Анципо-Чикунский, о котором до сих пор почти ничего не известно. Кто же он такой и почему о нём сохранилось так мало информации?

Лев Владимирович Анципо-Чикунский родился 10(22) декабря 1898 года в селе Темерязево (Тимирязево) Старооскольского уезда Курской губернии (ныне Белгородской области) в семье уездного агронома Владимира Антоновича Анципо-Чикунского и Ольги Ивановны Кирилловой1. В 1916 году Лев окончил мужскую гимназию в Темникове и в том же году поступил в Морское инженерное училище в г. Кронштадте. В июле 1917 года курсанты училища, в том числе и Лев Владимирович, принимали участие в охране Временного правительства в Петрограде. В связи с революционными событиями осени 1917 года училище было закрыто, и Л.В. Анципо-Чикунский в феврале 1918 года вступил в ряды военных моряков (военморов) Рабоче-крестьянского Красного флота (РККФ), в июне был направлен в качестве машиниста на линкор «Гангут» (с 1925 г. «Октябрьская революция»). Практически весь 1919 год участвовал в боевых действиях на суше по обороне Петрограда от белогвардейцев и интервентов, а в начале 1920 года был направлен на учёбу в Соединённые классы специалистов командного состава (СККС) РККФ при Военно-морской академии (ВМА) (электромеханический класс), где в июне того же года вступил в РКП(б), получив партийный билет № 801932. На курсах Лев Владимирович проучился ровно год, причём окончание учёбы совпало с началом волнений на Балтийском флоте, и ему пришлось участвовать в подавлении так называемого Кронштадтского мятежа.

Трудно сказать почему, но после окончания СККС Л.В. Анципо-Чикунскому не нашлось на флоте места по специальности, и он был назначен секретарём комиссара ВМА. Тем не менее близость к руководству академии всё же сыграла положительную роль в его дальнейшей флотской судьбе: неожиданно для себя он был включён в состав экипажа крейсера «Диана», проданного Германии в качестве металлолома. Более полугода находился Лев Владимирович за рубежом, ежедневно общаясь с германскими военно-морскими офицерами он приобрёл хорошую языковую практику, что пригодилось ему в дальнейшем на службе в качестве военно-морского атташе. Правда, такой профессиональный поворот произошёл не сразу.

По возвращении из Германии Л.В. Анципо-Чикунский служил электротехником сначала на эскадренном миноносце «Троцкий» (ранее «Лейтенант Ильин», затем «Гарибальди», с февраля 1928 г. «Войков»), потом на линкоре «Марат», где держал свой флаг начальник Морских сил Балтийского моря (МСБМ) бывший царский флотский офицер М.В. Викторов3, так же как и Л.В. Анципо-Чикунский, добровольно перешедший на сторону советской власти, внеся за время службы большой вклад в организационное укрепление Балтийского и развитие Тихоокеанского флотов. Но долго служить по специальности Льву Владимировичу не довелось: в декабре 1924 года он становится слушателем ВМА, по окончании которой получает назначение старшим электротехником на линкор «Парижская Коммуна» («Севастополь»)4, затем начальником электростанции в Главный военный порт и на Кронштадтский судоремонтный завод. В конце 1927 года5 его переводят на военно-дипломатическую работу.

В протоколе заседания Политбюро ЦК ВКП(б) № 6 от 19 января 1928 года значится: «43. Просьба РВС СССР об утверждении Анципо-Чикунского Л.В. военно-морским атташе в Турции (ОБ от 16.1.28 г., пр. № 7, п. 26)»6. Трудно сказать, чем руководствовался РВС, рекомендуя электромеханика на военно-дипломатическую службу. Видимо, сыграли свою роль знание немецкого языка, членство в партии, участие в Гражданской войне и в подавлении Кронштадтского мятежа, что подчёркивало лояльность советской власти. Так или иначе, назначение состоялось. Новая должность требовала массы новых знаний, в том числе и по военной истории, учитывая многолетнее, если не сказать вековое, стремление России добиться контроля над проливам для беспрепятственного выхода в Средиземное море. Л.В. Анципо-Чикунскому удалось собрать необходимую информацию о военно-морских силах Турции, других стран Ближнего Востока, а также о деятельности в данном регионе флотов Великобритании, Франции, Италии. Вскоре он уже считался специалистом в данных вопросах, о чём свидетельствует, например, относящееся к тому времени письмо начальника Управления ВМС РККА Р.А. Муклевича начальнику Разведупра РККА Я.К. Берзину, в котором содержались такие строки: «Анципо-Чикунский прекрасно знает наш флот и морские вопросы; член партии и с политической стороны никаких сомнений не вызывает; хорошо зарекомендовал себя в Турции»7. Подобная аттестация способствовала дальнейшему продвижению Анципо-Чикунского по карьерной лестнице военной дипломатии. На заседании Политбюро ЦК ВКП(б), состоявшемся 5 октября 1930 года (протокол № 11), был рассмотрен вопрос о его назначении военно-морским атташе в Италии и Греции. В январе следующего года Л.В. Анципо-Чикунский приступил к службе в Риме8.

Это время характеризуется стремительным возрождением отечественного Военно-морского флота: уже была отремонтирована значительная часть кораблей, частично модернизированы линкоры и эсминцы, восстановлены военно-морские базы. Но флот требовал новых кораблей и вооружений, отвечавших требованиям времени. Реализовать же эти насущные задачи без привлечения западного опыта и технологий и модернизации на их основе судостроительной и оборонной промышленности было чрезвычайно трудно. Получить передовой опыт СССР стремился разными путями, как легальными — развивая военно-техническое сотрудничество, так и нелегальными — добывая с помощью военной разведки образцы изделий и материалов, технические описания и чертежи. Военные атташе трудились на обоих направлениях, участвовали в заключении соответствующих договоров с иностранными фирмами и корпорациями, отслеживали технические новинки в стране пребывания, обеспечивали разведку, по мере возможности, необходимой зарубежной технической литературой или документацией, которые получали официальным путём.

Назначение Л.В. Антипо-Чикунского в Рим совпало с развёртыванием в СССР программы строительства новых эскадренных миноносцев, для чего решили заимствовать итальянский опыт. Разработка проекта эсминца, который должен был прийти на смену прославленным «новикам», была поручена Центральному конструкторскому бюро специального судостроения (ЦКБС-1). Главным разработчиком назначили В.А. Никитина, а ответственным исполнителем проекта П.О. Трахтенберга.

Вскоре делегация советских конструкторов-кораблестроителей во главе с В.А. Никитиным посетила Италию с целью ознакомления с итальянским опытом и получения конструкторской документации на эсминцы серии «Маэстрале», которые решено было взять за основу при разработке проекта подобного отечественного корабля. Советские конструкторы заимствовали у итальянцев компоновку силовой установки и общую схему корабля, однако проект предстояло ещё увязать с отечественным вооружением, механизмами и оборудованием, а также условиями эксплуатации.

Во всех переговорах советской делегации с итальянскими корабелами активное участие принимал и Л.В. Анципо-Чикунский. Он знакомил В.А. Никитина с итальянской технической документацией, использовавшейся при строительстве надводных и подводных кораблей и их вооружении. При детальном изучении этой документации выяснилось, что особыми достижениями итальянцы похвастать не могут, так что советским конструкторам оставалось большое поле деятельности, в частности, при конструировании эсминцев «Гневный» и «Ленинград». Можно сказать, что наиболее реальным итогом той командировки стало решение о закупке у итальянцев крупной партии 450-мм и некоторого количества 533-мм торпед. Последние приобрели в качестве временной меры до поступления на вооружение ВМФ новой торпеды отечественной разработки конструкции Остехбюро9. Всего же ассигнования Наркомата по военным и морским делам (НКВМ) на закупки в Италии составили в том году 12 млн 112 тыс. рублей. Впрочем, это были не самые крупные расходы. Военно-техническое сотрудничество СССР с Италией развивалось, планировалась закупка различного оборудования, вооружения, кораблей или размещение заказов на их строительство по нашим тактико-техническим заданиям (ТТЗ).

Так, в 1932 году Л.В. Анципо-Чикунскому довелось заниматься вопросами приобретения в Италии уже строившихся или сдававшихся флоту подводных лодок. При этом приходилось учитывать одно щекотливое обстоятельство: итальянцы могли продать только корабли, заказанные ранее третьими государствами, но не выкупленные ими своевременно по каким-либо причинам. В частности, речь шла о приобретении для Морских сил Дальнего Востока трёх строившихся для Аргентины больших подводных лодок типа «Санта-Фе», стоимость каждой из них составляла около 2 млн рублей. Однако сделка не состоялась, а вскоре руководство УВМС РККА отозвало Л.В. Анципо-Чикунского в Москву. Здесь Льва Владимировича ожидало новое назначение — заместителем начальника управления вооружений Управления ВМС РККА10. Будучи в этой должности, он в октябре—ноябре 1933 года сопровождал наркома обороны К.Е. Ворошилова во время его визита в Турцию.

В апреле 1934 года Лев Владимирович вторично получил назначение в Италию. Это было время интенсивного размещения советских заказов на итальянских верфях, при этом приходилось учитывать лимиты отпускавшихся средств. Так, заказ на строительство лидера «Ташкент» по приемлемой цене удалось после долгих согласований разместить лишь на фирме «Одеро-Терни-Орландо» (ОТО) в Ливорно, а на строительство СКР «Киров» (PS-26) и СКР «Дзержинский» (PS-8) — на фирме «Ансальдо» в г. Сестре-Поненте. Как ни экономила советская сторона на заказах, всё же перерасход средств имел место. Состоялась комплексная проверка, по итогам которой на имя председателя Комиссии партийного контроля Л.М. Кагановича была направлена служебная записка «О недостаточном контроле Торгпредства СССР в Италии за выполнением оборонных заказов»11. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

 

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

 

 

1 Российский государственный архив Военно-морского флота (РГА ВМФ). Ф. Р-2192. Оп. 3. Д. 111. Л. 1; Государственный архив Белгородской области. Ф. 139. Оп. 49. Д. 157. Л. 2. Запись № 1.

2 РГА ВМФ. Ф. Р-2192. Оп. 3. Д. 111. Л. 1.

3 Зонин С.А. Адмирал Л.М. Галлер: Жизнь и флотоводческая деятельность. М., 1991. С. 210.

4 РГА ВМФ. Ф. Р-2192. Оп. 3. Д. 111. Л. 3.

5 Там же.

6 Политбюро ЦК РКП(б) — ВКП(б). Повестки дня заседаний. 1919—1952. Каталог. Т. 1. 1919—1929. М., 2000. С. 589.

7 РГА ВМФ. Ф. Р-2192. Оп. 3. Д. 111. Л. 5.

8 Там же. Л. 4.

9 Морозов М.Э., Кулагин К.Л. Советский подводный флот 1922—1945 гг.: О подводных лодках и подводниках. М., 2006. С. 723.

10 Лурье В.М., Кочик В.Я. ГРУ: дела и люди. СПб.; М., 2002. С. 203.

11 Архив Президента Российской Федерации (АП РФ). Ф. 3. Оп. 65. Д. 244. Л. 114—119.