Суды чести в русской армии в конце ХIХ — начале ХХ вв.

image_pdfimage_print

Аннотация. В статье проанализированы организация и основные направления деятельности особого социального института, регулировавшего социальное поведение российского офицерства и способствовавшего выполнению возложенной на него социальной роли.

Summary. The article analyzes organisation and main directions of activities of a special social institution, which regulated social behaviour of Russian officers and facilitated fulfillment of its social role.

ВОИНСКОЕ ОБУЧЕНИЕ И ВОСПИТАНИЕ

 

СУРЯЕВ Валерий Николаевич — ведущий научный сотрудник Государственного учреждения «НИИ Вооружённых сил Республики Беларусь», полковник в отставке, кандидат исторических наук, доцент (г. Минск, Республика Беларусь. E-mail: sverbihin7@mail.ru).

 

«ДЛЯ ОХРАНЕНИЯ ДОСТОИНСТВА ВОЕННОЙ СЛУЖБЫ И ПОДДЕРЖАНИЯ ДОБЛЕСТИ ОФИЦЕРСКОГО ЗВАНИЯ»

Суды чести в русской армии в конце ХIХ — начале ХХ вв.

 

В судьбах Российской империи армия играла совершенно особую, по сути уникальную роль. Только благодаря самоотверженности и массовому героизму нижних чинов и офицерского состава сохранялась сама возможность существования государства, веками подвергавшегося нападениям завоевателей. Судьбоносная ответственность, лежавшая на армии, не могла не породить высоких морально-нравственных требований как к офицерам, так и к солдатам. При этом с самого начала существования регулярной армии наиболее строгие требования предъявлялись к офицерам.

Один из видных военных авторов конца ХIХ столетия в этой связи писал: «Пётр Великий ясно сознавал, что армия тогда только будет на высоте своего призвания, когда её руководители — офицеры — проникнуты чувством чести и сознанием высокого значения воина… когда офицеры, как наставники солдата, высоко стоят по своему нравственному уровню и воспитанию в духе чести»1.

В русской армии считалось, что «…идея воинской чести обнимает собою понятия как личной общечеловеческой чести, так и чести корпоративной, присущей исключительно военному сословию»2.

Важнейшие аспекты корпоративной воинской чести наиболее чётко сформулировал генерал-лейтенант А.Н. Апухтин, в годы Русско-японской войны командовавший полком, а в годы Первой мировой — дивизией. Он писал: «Воинская честь, личная или корпоративная, есть высшее проявление нравственных качеств отдельного бойца или целого полка. Непоколебимая верность Царю и Отечеству, своему знамени, храбрость и дисциплина — вот главнейшие основы специальной воинской чести»3.

Что касается чести как общечеловеческого качества, то генерал-фельдмаршал П.А. Румянцев определил её следующим образом: «Честь — это стремление быть благородным, высшим существом по внутренним достоинствам, совершать поступки, достойные славы, без всякого принуждения извне и без всякого другого вознаграждения, кроме одобрения своей совести»4.

Безусловно, среди офицеров встречались разные люди, в том числе те, кто поступал не так, как того требовала воинская честь. В подобных случаях за служебные проступки офицеры отвечали в дисциплинарном порядке, а за совершение преступлений могли быть привлечены военными судами к уголовной ответственности.

Что касается повседневной жизни офицерства, то она также была достаточно строго очерчена и регулировалась совокупностью норм поведения, представлявших собой своего рода кодекс чести. Несмотря на то, что какого-либо официального документа, содержавшего обязательные этические нормы, не существовало, в жизни офицерства они играли весьма важную роль. Не случайно в годы Великой Отечественной войны, когда наметился поворот к возрождению лучших традиций русской армии, советский военный журнал писал: «Большинство этих норм… издавна утвердились в офицерской среде и соблюдались всеми офицерами»5.

Корпоративная воинская этика определяла поведение офицеров в самом широком диапазоне жизненных ситуаций — от светского разговора с дамой на балу до случаев, когда приходилось рисковать жизнью в бою или на дуэли. При этом традиции требовали, чтобы в любой ситуации, личной или служебной, офицер вёл себя соответственно понятиям чести. На страже традиций стоял специальный общественный институт, начало которому положил ещё Пётр I: в соответствии со специальным указом от 1720 года офицерское сообщество должно было контролировать соблюдение нравственных правил, регулировавших службу и быт офицеров. Однако долгое время организация такой деятельности и конкретные полномочия военной общественности определены не были.

Развитием петровской идеи стало введение в 1863 году судов общества офицеров, задачей которых являлось сохранение и развитие чувства долга, чести и нравственности в офицерской среде. Суды, действовавшие в каждом полку, могли принять два решения: признать обвиняемого виновным и постановить уволить с военной службы или же, напротив, признать его невиновным в нарушении достоинства офицерского звания. Юрисдикции судов подлежал обер-офицерский состав, причём членами суда являлись все служившие в части обер-офицеры, число которых доходило до 60 человек. Решение вопроса, подлежит ли тот или иной проступок обсуждению в суде общества офицеров, предоставлялось командиру полка.

Однако практика применения таких чрезмерных по численности судов показала, что организовать их работу очень сложно. В силу данного обстоятельства в 1869 году было принято решение, в соответствии с которым суд общества офицеров в полках включал 7 человек, избиравшихся из числа штаб-офицеров, ротных командиров и других офицеров в чине не ниже штабс-капитана. В отдельных батальонах, артиллерийских бригадах и равных им частях суд избирался в составе 5 человек из числа штаб-офицеров и обер-офицеров в чине не ниже поручика. В 1888 году было принято решение, в соответствии с которым избрание не менее одного штаб-офицера и одного капитана в состав полковых и бригадных судов и не менее одного капитана в суды в отдельных батальонах стало обязательным6.

Подобная система действовала вплоть до марта 1912 года, когда в её организации и деятельности произошли некоторые изменения. Суды общества офицеров были переименованы в суды чести, хотя предназначение их оставалось прежним. Как указывалось в Уставе дисциплинарном, «суды чести учреждаются для охранения достоинства военной службы и поддержания доблести офицерского звания»; на них возлагалось «рассмотрение поступков, не совместных с понятиями о воинской чести, служебном достоинстве, нравственности и благородстве», а также «разбор ссор, случающихся в офицерской среде7».

Следует подчеркнуть: суды чести, как прежде суды общества офицеров, рассматривали только те проступки, которые не являлись уголовно наказуемыми и не представляли собой служебных нарушений. В соответствующих документах отмечалось, что ведению судов общества офицеров не подлежали проступки, связанные с «нарушением обязанностей службы, воинского чинопочитания или противные долгу службы и присяги…»8.

Один из современников так описывал специфику деятельности офицерских судов: «Суды чести являются блюстителями моральных устоев армии, того, что неуловимо для военно-уголовного суда, действующего на основании твёрдо установленных норм писаного закона, но что ясно чувствуется каждым, носящим офицерский мундир, и что имеет громадную важность, ибо из глубины этих психологических настроений… слагается чувство чести…»9.

В число проступков, разбиравшихся в полковом суде чести, входили: заём денег в долг у нижних чинов, написание анонимных писем, появление в общественном месте в нетрезвом виде, нечестная игра в карты, отказ от уплаты карточного долга, двусмысленное ухаживание за женой товарища по полку и т.п.10

В то же время рассмотрение дела в уголовном суде не исключало возможности передачи дела и для рассмотрения в суде чести (суде общества офицеров). Подобная ситуация могла возникать в случаях, когда в ходе судебного процесса в деяниях подсудимого обнаруживались поступки, законом не запрещавшиеся, но несовместимые с понятиями воинской чести и достоинства офицерского звания. Уголовный суд не имел права их рассматривать, в то время как суд чести, напротив, был обязан их рассмотреть. Даже тогда, когда военно-уголовный суд признавал деяния подсудимого не подлежащими уголовному наказанию, суд чести всё равно производил своё разбирательство — в случае, если они противоречили понятиям чести11.

Офицерские суды обладали большими полномочиями. Так, они могли вынести приговор об оправдании обвиняемого, защитив честь офицера от необоснованных обвинений или подозрений в поступках, несовместимых с понятиями воинской чести и доблести офицерского звания. В то же время эти суды имели право принять решение об увольнении офицера со службы «с наложением на всю жизнь позорного пятна…»12 или же сделать ему внушение. Жалобы на неправильное решение суда чести не допускались, но приговорённый к увольнению со службы мог пожаловаться на нарушение правил, в соответствии с которыми должен был действовать суд чести. Например, если суд был собран в ненадлежащем составе, или обвиняемому отказали в проверке доказательств, предъявленных им в своё оправдание, или обвиняемого вообще не вызывали в суд для представления объяснений и т.п. Начальник, в ведении которого находился суд чести, в случае, когда жалоба признавалась справедливой, имел право отменить его решение и потребовать от председательствующего вновь провести суд с соблюдением установленных правил13.

Следует отметить, что авторитет судов основывался не столько на их полномочиях, сколько на моральных факторах: в военной среде, где культивировалась атмосфера полковой корпоративности, большинство офицеров были воспитаны в духе нетерпимости к попранию кодекса чести. «Честь военного мундира вообще, честь носить мундир определённой войсковой части требовала от офицера большой ответственности. Мундир нужно было носить так, чтобы ничто не бросало тень на родной полк»14. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

 

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1 Швейковский П.А. Суд общества офицеров и дуэль в войсках Российской армии. 2-е изд., испр. и доп. СПб., 1898. С. 5.

2 Приказ войскам Туркестанского военного округа № 239 // Разведчик. 1903. № 655. С. 634.

3 Апухтин А. Искусство командования // Офицерский корпус Русской Армии. Опыт самопознания / Сост.: А.И. Каменев, И.В. Домнин, Ю.Т. Белов, А.Е. Савинкин. М.: «Военный университет»; «Русский путь», 2000. С. 168.

4 Офицерский корпус России. См.: интернет-ресурс: http://armyrus.ru (дата обращения 3 февраля 2014 г.).

5 Ярушевич Е. О лучших традициях русского офицерства // Военный вестник. 1943. № 15—16. С. 37.

6 Швейковский П.А. Указ. соч. С. 8, 10.

7 Устав дисциплинарный // Свод военных постановлений 1869 г. 4-е изд. (по 15 октября 1915 г.). Кн. ХХIII. Пг., 1915. С. 64.

8 Устав дисциплинарный (Высочайше утверждённый 28 мая 1888 г.). СПб., 1894. С. 52.

9 Варяжский К. Новый закон о судах чести // Разведчик. 1912. № 1115. С. 173.

10 Кульчицкий В.М. Советы молодому офицеру. См.: интернет-ресурс: http://artofwar.ru (дата обращения 7 декабря 2014 г.).

11 Швейковский П.А. Указ. соч. С. 12, 13.

12 Варяжский К. Указ. соч. С. 173.

13 Устав дисциплинарный // Свод военных постановлений 1869 г. С. 76, 77.

14 Ярушевич Е. Указ. соч. С. 37.