Азовская эпопея 1637—1641 гг. и её последствия

image_pdfimage_print

Аннотация. В статье на основе новейших исследований рассказывается об одной из героических страниц российской истории — взятии и обороне донскими казаками турецкой крепости Азов. Автор даёт свою оценку исторического значения и последствий этих событий.

Summary. On the basis of the latest research the article tells about one of the heroic pages of the Russian history —  the capture and defence by the Don Cossacks of the Turkish fortress of Azov. The author gives his assessment of the historic significance and consequences of these developments.

ВОЕННАЯ ЛЕТОПИСЬ ОТЕЧЕСТВА

 

НИКИТИН Николай Иванович — ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН, кандидат исторических наук

(Москва. E-mail: nikitin.46@mail.ru).

 

АЗОВСКАЯ ЭПОПЕЯ 1637—1641 гг. И ЕЁ ПОСЛЕДСТВИЯ

 

Турецкая крепость Азов была построена в последней трети XV века в 16 км от устья Дона на левом его берегу на месте поселений, существовавших с античных времён. Её сооружение имело совершенно определённую цель: создать опорную базу для упрочения власти Османской империи над территорией Нижнего Подонья, Приазовья и Северного Кавказа. А с середины XVI века, когда на Дону умножилось и активизировалось ориентированное на Москву вольное казачество, важнейшей задачей Азовской крепости стало также воспрепятствование морским походам казаков «за зипунами».

В то время военная добыча давала вольному казачеству основные средства к существованию, отсюда вполне естественная неприязнь донцов к Азову и постоянные конфликты с его обитателями. Уже в 1561 году турки жаловались на «казаков русского царя Ивана», которые-де «с Азова оброк емлют и воды из Дону пити не дадут»1. Случалось, что донцы и азовцы заключали меж собой перемирия (это происходило даже после 1671 г., когда в соответствии с присягой «великому государю» казакам были запрещены самостоятельные сношения с другими государствами), но в целом конфронтация была определяющей тенденцией в отношениях между турецким Азовом и казачьим Доном на протяжении всего XVII века2.

Казаки нападали на Азов неоднократно (1574, 1625, 1634), однако взять крепость не смогли. А вот в 1637 году их предприятие увенчалось полным успехом, и тому историки дали вполне убедительные (хотя, может быть, и не исчерпывающие) объяснения. Связанные с Азовской эпопеей события нашли довольно подробное отражение в изданиях как XVIII–XIX вв. (К. Крюйс, Г. Байер, А. Ригельман, В.Д. Сухоруков, С.М. Соловьёв), так и XX—XXI вв. (Б.В. Лунин, Н.А. Смирнов, М.Я. Попов, Ю.А. Тихонов, Н.А. Мининков, А.В. Венков). Они, естественно, различаются и источниковой базой, и степенью проникновения в изучаемый материал. Например, большая информативность при лаконичности изложения характеризует работу Ю.А. Тихонова3. Но за четыре десятилетия, прошедшие со времени её выхода в свет, изучение Азовского «осадного сидения» донских казаков продвинулось далеко вперёд, и на сегодняшний день ведущим специалистом по этому сюжету российской истории следует признать О.Ю. Куца (данная статья построена главным образом на результатах его исследований), который тщательно проанализировал всю имеющуюся литературу и все известные источники по теме и, кроме того, ввёл в научный оборот новый и весьма содержательный материал из фондов Российского государственного архива древних актов4. Проделанная О.Ю. Куцем работа даёт исследователям возможность опираться на широкую и прочную источниковую базу, включающую как нарративные источники (различные варианты «Повести об Азовском осадном сидении», записки турецкого путешественника Эвлии Челеби), так и большой массив документальных материалов (главным образом из Посольского приказа), позволяющий детально и поэтапно реконструировать весь ход военных действий под Азовом и выявить ошибки и неточности не только в работах историков, но и в некоторых, казалось бы, добротных и хорошо известных источниках, содержащих сведения об Азовском «осадном сидении».

Решение казаков об очередном нападении на Азов было принято без согласования с Москвой в январе 1637 года, а их войско для похода собралось в низовьях Дона к весне и насчитывало около 4,5 тыс. человек. Вместе с донскими казаками «добывать Азов» отправились немало торговых людей и судовых работников, задержавшихся на Дону и пожелавших принять участие в казачьем предприятии, а также около тысячи запорожцев, ранее рассчитывавших на совместный с донцами поход на море «за зипунами»5.

Собравшийся в Монастырском городке Большой казачий круг избрал походным атаманом Михаила Татаринова, определил день и план выступления. Решили идти под Азов «среди дня, а не нощию украдом» — нечто новое в практике казачьих походов, обычно рассчитанных на скрытность передвижения и внезапность нападения. О побудительных причинах своего выступления казаки позднее сообщили в «отписке» царю Михаилу Фёдоровичу следующее: «Пошли мы, холопи твои, переговоря меж собой, под Азов, потому… что они, азовские люди, на нас… умышляли, крымскому царю писали для рати, чтобы нас… с Дону перевесть, а Дон реку очистить»6. Указывали казаки и на то, что через Азов, ставший одним из главных центров работорговли в регионе, в басурманскую неволю турки отправляли «множество христианского народу», пленённого в ходе набегов7.

Время для нападения на Азов было выбрано на редкость удачно. Османская империя вела тяжёлую войну с Ираном, а её вассалы — крымские татары и ногайцы — были заняты борьбой с молдавским князем Кантемиром. Так что Азов не мог рассчитывать на быструю и действенную помощь извне.

Пешая казачья рать отправилась в поход по реке на судах, конная — вдоль берега, и к осаде Азова казаки приступили 21 апреля 1637 года по всем правилам военного искусства того времени: возвели вокруг крепости земляные укрепления, посредством которых почти вплотную приблизились к стенам города и обстреливали его. Численность осаждённого гарнизона была примерно равна числу осаждавших, но в артиллерии турки значительно превосходили казаков, имея 200 мощных орудий против 90 в основном малого калибра.

Азов защищала тройная линия каменных укреплений с 11 башнями. Первыми были стены «Топракова города» (Топрак-кала), вторыми — «Ташкалова города» (Таш-кала) и третьими — стены собственно Азова. Крепость опоясывал вымощенный камнем ров шириной в 4 и глубиной в 1,5 сажени. Стены всех этих «городов» большой мощностью не отличались, однако малокалиберная казачья артиллерия могла их лишь повредить, но не разрушить8.

Перестрелки с азовцами перемежались с отражением их вылазок и попытками штурма крепости. Осада затягивалась. Турки с высоты стен осыпали осаждавших насмешками, будучи уверенными в том, что и на этот раз казаки Азов не возьмут. Те уже ощущали нехватку боеприпасов и продовольствия, однако в мае на Дон как нельзя кстати прибыл с караваном судов царский посланник дворянин Степан Чириков, доставивший «государево жалованье» — порох, пушечные ядра, сукна, деньги.

Встреченный в Монастырском городке почётной стрельбой из пушек и ружей С. Чириков стал дожидаться передачи ему для сопровождения в Москву турецкого посла Фомы Кантакузена, прибывшего на Дон ещё в январе 1637 года и задержанного там казаками по подозрению в шпионаже. Однако передача не состоялась: казаки убили уличённого в попытках тайно связаться с турками Ф. Кантакузена и всю его свиту9.

Получив от «великого государя» много пороха, казаки изменили тактику осады. Было решено вести подкоп под стены крепости и взорвать их. Необходимыми для того навыками обладал казак Иван Арадов, «родом немецкия земли». Первая попытка осуществить этот замысел оказалась неудачной (подкоп прошёл мимо стены), зато вторая полностью удалась, хотя для этого и потребовалось четыре недели работ. 18 июня 1637 года прогремел мощный взрыв, в стене «Топракова города» образовался пролом в 10 саженей, и через него казаки во главе с М. Татариновым ворвались в крепость. Одновременно с противоположной стороны их товарищи забрались на стены по штурмовым лестницам.

Ожесточённый бой на улицах Азова длился до самого вечера. Противники палили друг в друга из ружей, рубились саблями, а когда ничего не видели в дыму, то «резались ножами». Многие защитники крепости побежали в степь, однако стоявшие «на караулах» и не участвовавшие в штурме «донские татары» настигли их и «посекли». Остававшиеся в городе держались стойко. Часть их укрылась в башнях и торговых помещениях и отчаянно защищалась несколько дней (а в одной из башен — две недели), но в конце концов турецкое сопротивление всюду было сломлено.

В ходе «Азовского взятия» были освобождены 2 тыс. русских «полоняников». Потери победителей составили около тысячи человек, которых казаки «с честью» похоронили, пожертвовав на «помин души» павших «много казны» разным монастырям. Тела же врагов сбросили в ров и Дон, причём эта неблагодарная работа заняла целую неделю10.

Что делать дальше с Азовом, казаки решали на кругу. Призывы вернуться в свои городки, вывезя из Азова пушки и деревянные постройки, а сам город «испортить и покинуть пуст» не получили поддержки большинства. Для осмотра крепости пригласили всё ещё находившегося на Дону С. Чирикова. Казаки сказали ему, что намерены жить как в своих городках, так и в Азове, который в случае вражеского нашествия будут оборонять. Они просили царя простить их за самовольный захват крепости, убийство турецкого посла и разрешить по-прежнему ездить на Дон торговым людям с «хлебными запасы и со всякими товары». Если же за самовольство «великий государь» пошлёт на Дон воевод с ратными людьми, то казаки грозились уйти на другую реку, разрушив Азов11. В реальность такого развития событий сами донцы, конечно, вряд ли верили: уж слишком очевидной была для Москвы выгода от «Азовского взятия», и прежде всего потому, что, владея низовьями Дона, можно было воспрепятствовать ногайским и крымским татарам переходить с одной стороны реки на другую для совместных набегов на Русь, участившихся с азовского направления как раз в 30-х годах XVII века12.

С. Чириков, «отпущенный» казаками в Москву 16 июля 1637 года вместе с частью освобождённого из турецкого рабства русского «полона», уже в середине сентября сообщил в Посольском приказе об «Азовском взятии»13. Дополнительные сведения о последнем и дальнейших планах казаков московское правительство получало в 1637—1638 гг. и от специально отправлявшихся с Дона в столицу «станиц» (посольств), и из сообщений бывавших в крае с различными поручениями служилых людей и в итоге отнеслось к казакам благосклонно, хотя и попеняло им за убийство турецкого посла. На запрос Москвы о непосредственной военной помощи донцы долго не отвечали, а затем дали отрицательный ответ, желая, видимо, оставаться полными хозяевами положения в Азове, выразив готовность принять от «великого государя» за службу лишь «жалованье».

В 1638 году московские власти отправили на Дон боеприпасы (100 пудов пороха, 150 пудов свинца), а в знак признания казачьих заслуг им передали и царское знамя. Кроме того, в Азов привезли иконы и книги для «церковного строения» в открывавшихся храмах. Вместе с тем, стремясь избежать явного конфликта с Османской империей, русский царь в послании султану Мураду IV уверял его в своей непричастности к «Азовскому взятию», называл казаков «ворами», за которых «мы… никак не стоим и ссоры за них никакой не хотим, хотя их, воров, всех в один час велите побить»14.<…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

 

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1 См.: Тхоржевский С. Донское войско в первой половине семнадцатого века // Русское прошлое. Сб. 3. Пг.; М., 1923. С. 10.

2 Там же. С. 10, 22; Сень Д.В. Донское казачество и османский Азов: проблемы пограничного сотрудничества и «обмена» населением (вторая половина XVII в.) // Казачество в социокультурном пространстве России: исторический опыт и перспективы развития. Ростов н/Д, 2010. С. 251, 252.

3 Тихонов Ю.А. «Азовское сидение» // Вопросы истории. 1970. № 8. С. 99—110.

4 Куц О.Ю. Азовская оборона 1641 г.: источники и ход событий // Очерки феодальной России. Вып. 10. М.; СПб., 2006. С. 111—177; он же. Донское казачество времени Азовской эпопеи и 40-х гг. XVII в.: политическая и военная история. М., 2014.

5 Тихонов Ю.А. Указ. соч. С. 102; Куц О.Ю. Донское казачество… С. 59.

6 Очерки истории СССР. Период феодализма. XVII в. М., 1955. С. 265, 266; Тихонов Ю.А. Указ. соч. С. 102, 103.

7 Куц О.Ю. Донское казачество… С. 73.

8 Там же. С. 58, 71; он же. Азовская оборона 1641 г. … С. 173.

9 Он же. Донское казачество… С. 64—67, 77.

10 Там же. С. 58—61; Тихонов Ю.А. Указ. соч. С. 102, 103.

11 Куц О.Ю. Донское казачество… С. 70—72.

12 Там же. С. 49, 50.

13 Там же. С. 72.

14 Цит. по: Тихонов Ю.А. Указ. соч. С. 104.