Солдаты информационной войны.

image_pdfimage_print

Аннотация. В статье анализируются и обобщаются особенности подачи (исторический аспект) военной информации в средствах массовой пропаганды, в том числе во время нынешних боевых действий на Украине.

Summary. The article analyzes and summarizes the features of military information’s spreading (the historical aspect) within the media propaganda, including during the current fighting in the Ukraine.

Из истории информационного противоборства

 

БРИНЮК Надежда Юрьевна — научный сотрудник Военно-медицинского музея, кандидат исторических наук

(Санкт-Петербург. E-mail: brinyuk2013@yandex.ru);

КОРШУНОВ Эдуард Львович — начальник научно-исследовательского отдела (военной истории) Научно-исследовательского института (военной истории) Военной академии Генерального штаба ВС РФ, полковник

(Санкт-Петербург. E-mail: himhistory@yandex.ru)

 

Солдаты информационной войны

Появление и развитие института военных корреспондентов в России

 

Весной—летом 2014 года гражданская война на Украине вызвала настоящий информационный шквал. Однако в потоке репортажей, обрушившихся на несведущего обывателя, в эфире и периодической печати порой проскальзывала некомпетентность их авторов, встречались серьёзные ошибки. Недостатки в обработке и представлении информации из района боевых действий, возможно, не заметны гражданским лицам, но вызывают скептицизм и иронию у военных специалистов. Именно на этой особенности подачи военных материалов и сосредоточили своё внимание авторы статьи.

На наш взгляд, причина некорректной подачи материала коренится в недостаточной подготовке ряда журналистов, которые, может быть, неожиданно для себя вынуждены исполнять функции военных корреспондентов. Между тем на них лежит особая моральная ответственность. Военный корреспондент — журналист, который ведёт репортаж из района боевых действий, как и любой другой работник средств массовой информации (СМИ), освещающий мирные области человеческой деятельности. Каждый из них должен быть специально подготовленным к такой роли (в данном случае иметь широкие познания в военном деле). Скороспелость и легковесность «слетающих» с экранов, газетных и журнальных полос суждений всё шире распространяются среди доверчивых слушателей и читателей, что не может не вызывать обеспокоенности общества. В настоящее время ответственными представителями СМИ всё чаще высказывается компетентное мнение: «мода на профанацию серьёзных вопросов стала как-то слишком общей и вышла далеко за границы весёлого журналистского цеха»1.

История существования профессии военных корреспондентов в России насчитывает два столетия2, в течение которых со стороны правительства делались многочисленные попытки регламентировать деятельность российской журналистики. Правда, они большей частью сводились к разработке законоположений о цензуре3. Именно по цензурным соображениям при освещении военных действий отечественная печать должна была довольствоваться информацией, предоставлявшейся в её распоряжение правительственными источниками; а точнее — перепечатывать статьи официальных органов Министерства иностранных дел (МИДа) и Военного министерства (ВМ)4. Такое положение сохранялось до третьей четверти XIX века. Существовали и исключения. Например, уже в 1815 году П.П. Пезаровиус, создатель военной газеты «Русский инвалид», имел собственного «верного»корреспондента в Берлине5. В 30-х годах того же столетия в журналах и газетах за корреспонденции начали выплачивать гонорар, чем были основаны прочные финансовые отношения между «издающими и пишущими»6.

События Крымской войны послужили новым толчком для повышения роли печати и её представителей.

Из действующих войск с фронта поступали материалы очевидцев, пытавшихся взять на себя роль летописцев событий. Среди них были офицеры русской армии и гражданские лица, добровольно отправившиеся на войну. Например, А.Д. Столыпин, адъютант начальника артиллерии, отец будущего премьер-министра Российской империи. Он воспользовался посредничеством Л.Н. Толстого, чтобы поместить в журнале «Современник» заметку «Ночная вылазка в Севастополе»7 (опубликована за подписью Ст…). Благодаря ей солдаты и офицеры, проявившие отличия в бою, получили награды. Н.П. Сокальский, сотрудник газеты «Одесский вестник», собирал в госпиталях рассказы раненых, а бывший бухгалтер Н.В. Берг, полностью посвятивший себя журналистике и литературе, состоял при штабе главнокомандующего переводчиком, принимал участие в боях, составлял репортажи и рисовал эскизы8.

Собственные военные корреспонденты на театре войны появились у русских периодических изданий лишь в годы Русско-турецкой войны 1877—1878 гг. Тогда представителей прессы начали допускать в Главную квартиру действующей армии9, а издатель «Нового времени» А.С. Суворин смог организовать телеграфное сообщение между своим корреспондентом на фронте и редакцией журнала.

Военным корреспондентам было предъявлено требование соблюдать цензурные ограничения. В отведённые часы сотрудники печати встречались с офицерами штаба, представлявшими им официальную трактовку событий. Впоследствии журналисты были допущены в войска и получили относительную свободу творчества. Вместе с тем значительную часть сведений русским газетам приходилось заимствовать из иностранных изданий, за которыми признавалась бо́льшая компетентность в освещении событий. «Иностранцы на военные события смотрят серьёзнее и понимают, что для описания их пригодны только люди, знающие военное дело, т.е. специалисты до известной степени»10, — разъясняла «Петербургская газета» в № 107 от 26 июня 1877 года.

К окончанию войны в расположении русских войск работали 98 военных корреспондентов, считая и иностранных работников прессы11. Многие из них направляли свои корреспонденции в несколько периодических изданий. Столь широкое участие журналистов в военных действиях происходило впервые в истории. Современниками их деятельность уже в то время идентифицировалась как борьба на фронте информационной войны. Однако на протяжении долгого времени государство не предпринимало каких-либо целенаправленных усилий для профессиональной подготовки военных корреспондентов, идеологического обеспечения их труда и использования его в целях пропаганды.

Впервые положение журналистов на войне было определено Гаагской международной конвенцией 1907 года «О законах и обычаях сухопутной войны». В ст. 13 2-й главы конвенции отмечалось, что «газетные корреспонденты и репортёры… в том случае, когда будут захвачены неприятелем и когда последний сочтёт полезным задержать их, пользуются правами военнопленных, если только имеют удостоверение от военной власти той армии, которую они сопровождали»12.

В России в 1912 году Главным управлением Генерального штаба было разработано «Положение о военных корреспондентах в военное время»13, содержавшее условия аккредитации журналистов в армии. В соответствии с этим документом журналист, представивший необходимые документы (паспорт, фотографию, выданное полицией свидетельство о благонадёжности и удостоверение от направившего его органа печати), утверждался в «звании военного корреспондента на театре войны», приобщаясь, в определённой степени, к военному сословию. Материалы, вышедшие из-под пера корреспондента, подлежали военной цензуре14.

Во время Первой мировой войны в Действующую армию журналисты не допускались, поэтому освещение военных событий было сухим и неопределённым. Командование пыталось исправить этот недостаток с помощью назначения офицеров для сбора материалов, «дающих картинное представление о деятельности войск…»15. Таким образом, функции военных корреспондентов в большой степени были переданы кадровым военнослужащим, которые играли определяющую роль в сборе и обработке информации в соответствии с политическими требованиями16. Журналисты же, не получая достоверной информации о положении на фронте, стеснённые военной цензурой, обращались к жанру «картинок»17. Тем не менее количество публикаций о боевых действиях армии и флота росло, и органам военной цензуры приходилось прилагать большие усилия, чтобы пресечь оглашение в открытой печати сведений, которые могли бы нанести ущерб государству и армии, оказать негативное влияние на общественное мнение18.

В годы Первой мировой войны были осуществлены первые попытки создания информационных центров. Ими стали сформированное в конце 1915 года при Ставке Верховного главнокомандующего Бюро печати, а также Бюро журналистов, появившееся уже после Февральской революции, которое должно было обеспечивать взаимодействие Временного правительства с военными корреспондентами. Однако в этот период российское общество, в том числе и отечественная печать, раздирались острыми политическими и социальными противоречиями. В результате этого конфликта Россия пришла к трагедии двух революций и Гражданской войны.

На огромные возможности журналистики в ведении информационной войны обратила внимание советская власть, сумевшая мобилизовать и объединить творческие силы страны для развёртывания массированной прокоммунистической пропаганды, которая помогла большевикам подавить сопротивление политических противников. 9 ноября 1917 года был издан Декрет Совета народных комиссаров «О печати»19. В нём прежние печатные средства пропаганды назывались «одним из мощнейших оружий буржуазии», и все органы прессы, оппозиционные большевистскому правительству, фактически закрывались. В декабре 1918 года была восстановлена военная цензура.

Во время Гражданской войны активно шла подготовка новых пропагандистских кадров. Школы красных собкоров возникли при Российском телеграфном агентстве в 1919 году, в 1921-м появился Институт красных журналистов. С 1931 года коммунистические институты журналистики (КИЖ) готовили советских работников СМИ в крупных городах: Ленинграде, Минске, Алма-Ате.

Большое внимание советская власть уделяла профессиональной подготовке военных корреспондентов. В межвоенный период в составе Союза писателей работала оборонная комиссия под председательством писателя Вс. Вишневского. Обучение военных корреспондентов проходило на краткосрочных курсах и семинарах в военных академиях имени В.И. Ленина и М.В. Фрунзе. После их прохождения писатели направлялись на лагерные сборы, а затем проходили практику в газетах военных округов и армий. Курсы окончили многие известные писатели-корреспонденты, работавшие в Испании, сопровождавшие Красную армию во время вооружённых конфликтов на оз. Хасан и р. Халхин-Гол, в период Советско-финляндской войны. В годы Великой Отечественной корпус советских военных корреспондентов сыграл огромную роль в формировании общественного мнения, стимулировав подъём оборонно-патриотических настроений в стране, успешно решая задачи по воспитанию личного состава Рабоче-крестьянской Красной армии (РККА) и Военно-морского флота (ВМФ). Военные корреспонденты объединили свою деятельность под руководством партийных и государственных органов. Содержание их работы регламентировалось принятым в августе 1941 года постановлением ЦК ВКП(б) «О работе на фронте специальных корреспондентов»20 и последовавшими за ним документами. Контроль за деятельностью советской печати в Вооружённых силах лежал на Главном политическом управлении РККА и ВМФ.  <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

 

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1 Пылаев А.Ю. Заметка редактора // Экспертный союз. Ежеквартальный информационно-аналитический журнал Санкт-Петербургского регионального отделения Общероссийской общественной организации «Союз машиностроителей России». СПб.: Изд-во СПбГПУ, 2011. Сентябрь. № 1. С. 2.

2 См. более подробно: Военные корреспонденты // Военная энциклопедия. СПб.: Т-во И.Д. Сытина, 1913. Т. 13. С. 198—202.

3 Первый цензурный устав 1804 г.; создание в 1811 г. Министерства полиции с широкими цензурными полномочиями; Цензурный устав 1826 г. и др.

4 Жеглова Ю. Феномен «прикомандированной» журналистики // Современная российская военная журналистика: опыт, проблемы, перспективы. М.: «Гендальф», 2002. С. 22; Волковский Н.Л. Журналистика в информационных войнах: исторические истоки и современные тенденции. Автореф. дисс. … докт. фил. наук. СПб., 2003. С. 31.

5 Русский инвалид за сто лет (юбилейный очерк). Ч. 1. СПб.: Тип. Главного Управления Уделов, 1913. 1 февраля. С. 89.

6 Мутовкин Л.А. История журналистики. М.: «Академия», 2012. С. 25.

7 Современник. Т. LII. СПб.: Тип. Главного штаба, 1855. С. 5—11.

8 Русский биографический словарь А.А. Половцова. Т. II: Алексинский — Бестужев-Рюмин. СПб.: Имп. Рус. ист. об-во, 1900. С. 723.

9 Газенкампф М.А. Мой дневник 1877—1878 гг. СПб.: Тип. В. Березовского, 1908. С. 4—9.

10 Цит. по: Косарев С.И. Русско-турецкая война 1877—1878 гг. в оценках российской и английской периодической печати. Дисс. … канд. ист. наук. Брянск: Брянский гос. ун-т им. академика И.Г. Петровского, 2012. (На правах рукописи). С. 106.

11 Немирович-Данченко В.И. Год войны (дневник русского корреспондента) 1877—1878. Т. 3. СПб.: Тип. В.И. Лихачёва и А.С. Суворина, 1879. С. 109.

12 IV Конвенция о законах и обычаях сухопутной войны (Гаага, 18 октября 1907 г.).

13 Волковский Н.Л. История информационных войн. Ч. 2. СПб.: «Полигон», 2003. С. 11—16.

14 Гужва Д.Г. Военная периодическая печать русской армии в годы Первой мировой войны 1914—1918 гг. Новосибирск: НВВКУ(ВИ), 2009. С. 10—14.

15 Там же. С. 17.

16 Лемке М.К. 250 дней в царской ставке. Пг.: Гос. издат., 1920. С. 50, 51.

17 Бережной А.Ф. Русская легальная печать в годы Первой мировой войны. Л.: Изд-во ЛГУ, 1975. С. 48, 49.

18 Лаврук П.П. Местная военно-цензурная комиссия Петроградского военного округа: защита тайн в годы Первой мировой войны // Труды научно-исследовательского отдела Института военной истории. Т. 10. Защита информации. СПб.: «Бранко», 2014. С. 365—381.

19 См.: Декреты Советской власти. Т. I. М.: Гос. изд-во полит. литературы, 1957. С. 24, 25.

20 Жуков С.И. Фронтовая печать в годы Великой Отечественной войны. М.: Изд-во МГУ, 1968. С. 15.