Первая мировая война в дневниках В.П. Кравкова

image_pdfimage_print

Аннотация. В статье рассказывается об известном военном враче русской армии В.П. Кравкове, его участии в Русско-японской и Первой мировой войнах, приводятся выдержки из дневниковых записей, характеризующих положение как на фронтах, так и в целом в стране.

Summary. The article tells about the famous military doctor of the Russian army V.P. Kravkov, his participation in the Russian-Japanese and First World Wars, excerpts from his diaries, describing the situation both at the Fronts and in the whole country.

ИЗ НЕОПУБЛИКОВАННЫХ РУКОПИСЕЙ

 

 

«Смерть какого-то проходимца Распутина заслонила…  все события фронта и тыла; и это — в момент великой трагедии, решающей судьбы русского народа!»

Первая мировая война в дневниках В.П. Кравкова

 

Российский Михаил Анатольевич — советник МИД России, кандидат исторических наук

(Москва. E-mail: rossiyski@list.ru).

 

В связи с отмечавшимся в минувшем году 100-летием со дня начала Первой мировой войны дискуссии вокруг истории этого масштабного вооружённого конфликта приобрели значительный общественный резонанс. В научный оборот было введено немало дневников и мемуарных записок непосредственных участников военных событий, позволяющих сегодня более полно и отчётливо представить себе детали уже достаточно далёкой от нас эпохи. Одним из таких человеческих документов стали военные дневники высокопоставленного военного врача Русской императорской армии тайного советника1 В.П. Кравкова.

Василий Павлович Кравков родился в Рязани 20 февраля (3 марта) 1859 года. Его отец, унтер-офицер Павел Алексеевич Кравков (1826—1910), служил старшим писарем в Управлении Рязанского губернского воинского начальника. Большая семья, в которой прошло детство Василия, не отличалась высоким достатком, но была поистине богата талантами. Двое из его братьев вписали свои имена в историю отечественной науки: академик Николай Павлович Кравков (1865—1924), основатель отечественной школы фармакологии, первый лауреат Ленинской премии, и профессор Сергей Павлович Кравков (1873—1938), один из первых в нашей стране специалистов в области почвоведения и агрохимии, заслуженный деятель науки РСФСР2.

В 1878 году В.П. Кравков окончил с серебряной медалью 1-ю Рязанскую мужскую гимназию, поступил в Императорскую Военно-медицинскую академию, окончив которую в 1883 году, был назначен младшим врачом в 26-й пехотный Могилёвский полк, откуда в конце того же года переведён в 159-й пехотный Гурийский полк. В 1884—1887 гг. служил в Оренбургском военном госпитале, исполнял обязанности старшего врача в Оренбургском местном батальоне, затем в Казанском военном госпитале, а в 1891 году после трёхгодичного «усовершенствования в науках» при своей петербургской alma mater успешно защитил диссертацию на соискание степени доктора медицины.

С 1900 года Василий Павлович жил в Рязани, где служил дивизионным врачом в 35-й пехотной дивизии XVII армейского корпуса. В 1901 году был произведён в статские советники. В этом звании ему довелось принять участие в Русско-японской войне 1904—1905 гг. Боевое крещение статский советник Кравков принял в августе 1904 года под Ляояном, где ему несколько дней подряд довелось работать под шрапнельным огнём противника. За труды по оказанию помощи раненым на протяжении всей кампании он был награждён мечами к имевшемуся у него ордену Св. Анны 2-й степени (1904), орденом Св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом (1904), а также орденом Св. Владимира 3-й степени с мечами (1905).

Служба в Маньчжурии стала этапным событием в жизни В.П. Кравкова. Ещё по пути на театр боевых действий он начал вести дневниковые записи, в которых суммировал свои ежедневные наблюдения, давал оценки пережитому. Его записки о пребывании в армии А.Н. Куропаткина представляют собой ценный источник по истории Русско-японской войны, но до сих пор, к сожалению, остаются почти не изученными3.

По возвращении с войны в октябре 1906 года В.П. Кравков был произведён в действительные статские советники — гражданский чин 4-го класса, соответствовавший армейскому званию генерал-майор, что к тому же давало права потомственного дворянства. В 1906—1908 гг. он служил в Москве в должности корпусного врача, в 1908—1910 гг. — в Ярославле, где стал бригадным врачом 53-й, а позднее 62-й пехотной резервной бригады. Причиной перевода в Ярославль с понижением по службе явился арест проживавшего в доме Василия Павловича племянника Максимилиана Алексеевича Кравкова (1887—1937), студента Императорского Санкт-Петербургского университета, оказавшегося членом боевой группы эсерки Севастьяновой, готовившей покушение на московского генерал-губернатора С.К. Гершельмана4. С 1910 года В.П. Кравков снова служил в Москве, куда весной 1914 года переехала из Рязани вся его семья.

Август 1914 года Василий Павлович встретил в должности корпусного врача XXV армейского корпуса. С началом войны он снова начал вести дневник, первая запись в нём была сделана буквально через неделю после объявления Германией войны России. Вот эти строки, датированные 8(20) августа: «Не хотел было писать дневника, да и не мог от волнения при виде того, что всё совершающееся вокруг является точной копией всего того, что пришлось наблюдать ещё и в японскую кампанию». Записки В.П. Кравкова довольно точно передают замешательство штабных чинов в первые дни военных действий, атмосферу подозрительности и шпиономании (не всегда, впрочем, безосновательных), недостаточное внимание корпусного начальства к вопросам санитарного обеспечения и снабжения войск, сумятицу и неразбериху поспешного отступления частей корпуса от Замостья5 на Красностав6, а затем и на Избицу7. Горький опыт Русско-японской войны как бы подсказывал автору, что теперь начнётся неудержимое отступление, но быстрое возвращение захваченного австрийцами Красностава, а затем Замостья и уверенное продвижение частей корпуса к русско-австрийской границе вселили уверенность.

2(15) сентября 1914 года В.П. Кравков, следуя со штабными чинами в обозе корпуса, пересёк государственную границу Австро-Венгрии у деревни Мощаницы8. «Сердце замирает от сознания, что австрийцы из нашей земли изгнаны, и мы ступаем на их землю», — записал он вечером того же дня. Страницы дневника точно отражают обстановку, в которой проходило вступление русских войск в Галицию: толпы австрийских пленных, масса брошенного отступавшим противником имущества, проблемы с продовольствием и ночлегом в бедных польских деревушках. Анализируя происходившее, В.П. Кравков отмечал: «…Тыл наш совершенно не устроен. Наши “победы” представляются мне каким-то недоразумением судьбы».

В середине сентября 1914 года телеграммой из штаба 4-й армии В.П. Кравков был извещён о переводе на Северо-Западный фронт на должность начальника санитарного отдела штаба 10-й армии. Для прибытия к новому месту службы ему пришлось предпринять длительное путешествие через занятые русскими войсками австрийские земли, Люблинскую и Холмскую губернии России. В пути он стал свидетелем перемещения ряда соединений русской армии в сторону фронта: «Под Собещанами9 навстречу попался идущий к Краснику10 3-й стрелковый гвардейский полк11, люди все — народ свежий, рослый, довольно чистенько одетый; видно, что ещё не принявший боевого крещения. Немного далее нагнал взвод Новоингерманландского полка12, идущий на присоединение к своей части. Это из 3-й дивизии XVII корпуса! От солдатиков моего когда-то корпуса узнал, что он весь движется теперь к Люблину».

На новом месте службы — в штабе 10-й армии, располагавшемся в октябре 1914 года в Красностокском Рождествено-Богородицком женском монастыре13, находившемся в 28 верстах от Гродно, В.П. Кравкову пришлось фактически взять на себя работу по созданию и налаживанию функционирования санитарного отдела. Здесь подстерегала его одна неприятность. Согласно Уставу о полевой службе 1912 года санитарные отделы армий были подчинены не военным врачам, как ранее, а строевым офицерам, имевшим, как правило, весьма скудные представления об организации санитарной службы. И вот действительный статский советник, то есть «штатский генерал», оказался в подчинении у армейского полковника, что стало причиной постоянных трений в служебных отношениях В.П. Кравкова с непосредственным начальством.

Фоном для событий конца 1914 — начала 1915 года, описанных в дневнике В.П. Кравкова, стала Лодзинская операция, в ходе которой тылы наших войск со стороны Восточной Пруссии прикрывала 10-я армия генерала от инфантерии Ф.В. Сиверса. В ноябре 1914 года вслед за наступавшими войсками армейские учреждения переместились на прусскую территорию. Штаб 10-й армии расположился в городке Маркграбово14. В дневнике В.П. Кравкова появились первые впечатления от пребывания в Германии. 7(20) ноября 1914 года он записал: «Наш отдел остановился около “Отеля Кронпринца” против костёла. Внизу — разгромленный ресторан. Мне лично кое-как удалось устроиться в комнатке какого-то коммерсанта Фрица, бросившего здесь весь свой скарб и бежавшего. Размещаемся потеснее друг около друга, не разрознившись во избежание всяких внезапных нападений хитроумного врага».

В Маркграбово В.П. Кравков оставался до конца января 1915 года. Частые поездки по военно-санитарным учреждениям, располагавшимся в покинутых жителями городках Восточной Пруссии, оставили на страницах его дневника немало интересных заметок о жизни этого региона в период пребывания в нём русских войск. Многие строки дневника посвящены наблюдениям за командующим армией Ф.В. Сиверсом и начальником штаба бароном А.П. фон Будбергом, известным в будущем деятелем Белого движения и русской эмиграции, содержат оценки их действий и высказываний.

Вследствие наступления немецких войск в ходе Августовской операции в последних числах января 1915 года штабу 10-й армии пришлось поспешно эвакуироваться из Маркграбово. 2(15) февраля, прибыв в Гродно, В.П. Кравков подводил неутешительные итоги минувшей недели: «Живём на вулкане в неизвестности, когда нас попрут немцы ещё далее во глубину России. Отступаем в большом беспорядке; много утеряно обозов, интендантск[ого] имущества, скота и пр. Не со всеми частями штаб вошёл в связь, напр[имер], до сего времени неизвестно, где штаб 20-го корпуса, а тем более — штабы его дивизий, полков и т.д. […] Положение наших войск в отношении продовольствия — отчаянное».

Вину за беспорядочный характер отступления, повлекшего за собой гибель в окружении XX армейского корпуса, командир которого генерал от артиллерии П.И. Булгаков вместе со штабом оказался в немецком плену, автор дневника возлагал преимущественно на командование 10-й армии — Ф.В. Сиверса и А.П. фон Будберга. В этом плане интересно сопоставить дневник В.П. Кравкова с мемуарными записками самого А.П. фон Будберга, в которых он писал о действиях командования 10-й армии в период зимних боёв 1915 года в подчёркнуто выгодном для себя ключе15.  <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

 

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1 В Русской императорской армии военные медики считались особой категорией военных чиновников, поэтому им присваивались гражданские чины согласно Табели о рангах.

2 Интересно отметить, что научные традиции семьи продолжил сын Василия Павловича Сергей Васильевич Кравков (1893—1951), выдающийся психолог и психофизиолог, член-корреспондент АН и АМН СССР, заслуженный деятель науки РСФСР. Жизнь внука Василия Павловича также была связана с военной медициной. Юрий Сергеевич Кравков (1921—2003), генерал-майор медицинской службы, заслуженный врач РСФСР, в 1973—1983 гг. занимал должность начальника ГВКГ имени Н.Н. Бурденко.

3 До настоящего времени из дневника периода Русско-японской войны опубликован лишь значительный фрагмент, повествующий о Ляоянском сражении, который появился в 1991 г. на страницах альманаха «Время и судьбы» благодаря усилиям В.Ф. Молчанова. См.: Свет милосердия. Дневник участника Русско-японской войны (1904—1905) дивизионного врача В.П. Кравкова // Время и судьбы. «Военные мемуары». Вып. 1. М., 1991. С. 259—286.

4 В 1909—1913 гг. М.А. Кравков отбывал заключение в Московской губернской уголовной (Таганской) тюрьме, позднее был выслан на поселение в Иркутскую губернию. В годы советской власти он стал руководителем Новосибирского краеведческого музея, популярным сибирским писателем (наиболее известные произведения — повести «Ассирийская надпись», «Зашифрованный план», циклы рассказов). В 1937 г. М.А. Кравков был репрессирован, его посмертная реабилитация состоялась в 1958 г.

5 Замостье — уездный город Холмской губернии, ныне Замосць, город на правах повята в Люблинском воеводстве (Польша).

6 Красностав — уездный город Люблинской губернии, ныне Красныстав, административный центр Красныставского повята Люблинского воеводства (Польша).

7 Избица — деревня в Красноставском уезде Люблинской губернии, ныне в Красныставском повяте Люблинского воеводства (Польша).

8 Мощаницы — деревня в Галиции (Австро-Венгрия), ныне Мощаница в Любачовском повяте Подкарпатского воеводства (Польша).

9 Собещаны — деревня Люблинского уезда и губернии, ныне в Люблинском повяте Люблинского воеводства (Польша).

10 Красник — безуездный город Яновского уезда Люблинской губернии, ныне административный центр Красницкого повята Люблинского воеводства (Польша).

11 Лейб-гвардии 3-й стрелковый Его Величества полк.

12 10-й пехотный Новоингерманландский полк.

13 Красносток — местечко Сокольского уезда Гродненской губернии, ныне деревня Ружанысток в Сокольском повяте Подляского воеводства (Польша).

14 Маркграбово — город в Восточной Пруссии (Германия), ныне Олецко, административный центр Олецкого повята Варминско-Мазурского воеводства (Польша).

15 Будберг А.П. Из воспоминаний о войне 1914—1917 гг. Третья Восточно-Прусская катастрофа 25.01. — 08.02.1915. С.-Франциско, б.г.