Экспедиция была очень тяжелая, полная всяких лишений…

image_pdfimage_print

Аннотация: На основе эпистолярного наследия генерала К.В. Церпицкого рассмотрены действия русского экспедиционного корпуса в Восточной Маньчжурии во время подавления восстания ихэтуаней в 1900—1901 гг.

Summary: On the basis of General K.V. Tserpitsky’s epistolary heritage the article considers the Russian Expeditionary Corps’ actions in East Manchuria during suppression of the Boxer Rebellion in 1900-1901.

ДОКУМЕНТЫ И МАТЕРИАЛЫ

 

НИКОЛАЕВ Дмитрий Андреевич — доцент кафедры историографии и источниковедения исторического факультета Нижегородского государственного университета имени Н.И. Лобачевского, кандидат исторических наук

(г. Нижний Новгород. E-mail: dmnikolaeff@mail.ru)

 

«ЭКСПЕДИЦИЯ БЫЛА ОЧЕНЬ ТЯЖЕЛАЯ, ПОЛНАЯ ВСЯКИХ ЛИШЕНИЙ…»

Генерал-майор К.В. Церпицкий об участии русских войск в подавлении в Китае восстания ихэтуаней в 1900—1901 гг.

В конце XIX века Маньчжурия — обширная область на северо-востоке Китая — находилась в сфере российского геополитического влияния, что было связано как с ослаблением власти правящей китайской династии Цин, так и с активизацией политики России на Дальнем Востоке. Влияние это ещё более возросло в связи с начавшимся в Китае в 1899 году движением против иностранного экспансионизма — восстанием ихэтуаней, названных в европейской прессе «боксёрами». Вдохновителем и организатором повстанцев стало общество «Ихэтуань» («Отряды справедливости и мира»). Совместными усилиями великих держав (Германии, Японии, США, Италии, Франции, Австро-Венгрии, Великобритании и России), организовавших интервенцию в Китай, и войск перешедшего на их сторону в сентябре 1900 года цинского правительства народное движение было подавлено. В сентябре 1901 года иностранные державы и Китай подписали «Заключительный протокол», по условиям которого последний должен был извиниться за причинённый державам ущерб, обеспечить им ряд новых льгот и привилегий и выплатить существенную контрибуцию.

Одним из направлений научного поиска в области изучения действий русского экспедиционного корпуса, совместно с армиями других государств принимавшего участие в подавлении восстания «боксёров», является исследование эпистолярно-мемуарного наследия современников и участников указанных событий. Первые свидетельства такого рода появились в русской печати в начале XX века1, после чего наступил многолетний период «молчания», связанный, очевидно, с выстраиванием под влиянием политической конъюнктуры новой системы историко-публицистических приоритетов, и только в 1993 году были напечатаны материалы, касавшиеся вышеназванной темы, — мемуары полковника К.П. Кушакова2.

В фондах Центрального архива Нижегородской области мне удалось обнаружить ещё не опубликованные источники по данной проблеме — отправленные нижегородскому городскому голове А.М. Меморскому3 письма его друга, генерал-майора К.В. Церпицкого, командира 2-й Восточно-Сибирской стрелковой бригады, которая совместно с другими подразделениями русской армии и воинскими контингентами иностранных держав воевала в Маньчжурии с отрядами повстанцев.

В представленных вниманию читателей письмах К.В. Церпицкого периода октября 1900 — августа 1901 года* сообщается о некоторых эпизодах масштабной «битвы за Китай»4. Записи произведены чёрными чернилами на плотной белой бумаге одним, не всегда разборчивым почерком. Письма, отправленные из Мукдена (апрель 1901 г.), написаны на бланках с грифом «Начальник Маньчжурского отряда», письмо из Порт-Артура — на бланке со штемпелем «O.S. Imperial Railways of North China». Кроме того, на некоторых листах имеются штемпели Нижегородской учёной архивной комиссии, в ведении которой находились и многие документы городского головы5.

Шанхай-Гуань

15 октября 1900 г.

Милостивый государь Александр Михайлович. Перед отъездом моим на восток по Вашему предложению я удостоился особого внимания со стороны города и представителей администрации и суда причем я обещался исполнить […] при падении на землю получил сильный ушиб в голову и в позвоночный хребет, а упавшие вместе со мною нижних чинов тут же скончались вследствие перелома у них позвоночного хребта.

Теперь я нахожусь в должности Командующего войсками в Шанхайгуане6. Под моим начальством состоит гарнизон до 25 т[ысяч] человек, состоящих из русских, английских, немецких, французских, итальянских, австрийских и японских войск7. Все они между собой ссорятся и больше всего ненавидят нас, в особенности англичане за достигнутые нами успехи, за взятие Бейтана8, казавшегося им неприступным и думавших в простоте сердечной, что мы разобьемся о Бейтан, благодаря этому при атаке нашей Бейтана они нас поддержали очень слабо, а некоторые союзные войска вовсе уклонились от этой операции.

Приношу еще раз Вам глубокоуважаемый Александр Михайлович и всем лицам, посетивших меня пред отъездом моим из Нижнего Новгорода, ставшего мне дорогим и родным, передать мою сердечную благодарность при этом я считаю своим долгом уведомить Вас, что по окончании экспедиции и по приезде в Россию я сочту своим священным долгом приехать в Нижний, чтобы поклониться его святыням и чтобы поблагодарить еще раз лично всех. Прошу Вас принять уверение в глубоком моем уважении.

К. Церпицкий

Центральный архив Нижегородской области (ЦА НО). Ф. 1829. Оп. 1. Д. 54. Л. 1—6.

 

Мукден9

18 апреля 1901 г.

Глубокоуважаемый Александр Михайлович. Возвратившись вчера из очень тяжелой горной экспедиции в Юго-Восточную часть Маньчжурии, я имел удовольствие получить Ваше любезное письмо, за которое приношу Вам мою сердечную благодарность.

Во время последней экспедиции отряд неоднократно сталкивался с противниками, хорошо вооруженными преимущественно винтовками Маузера10 и превосходившими вверенный мне отряд иногда в десять и двадцать раз, только лишь благодаря мужеству и исключительной отваге наших войск, мы всегда обращали линии противника в бегство. Несмотря даже на то, что противник всегда почти встречал нас на крепких позициях, обстреливаемых перекрестным и многоярусным огнем. К сожалению отряд, разметав и отбросив врага, понес довольно чувствительные потери для того малочисленного отряда, который находился в экспедиции под моим начальством. Весь вверенный мне отряд потерял смертельно раненого 1 обер-офицера (есаула Лепешкина), 6 офицеров ранеными, из которых двое очень тяжело и девять офицеров контуженных; нижних чинов убито 32, ранено 54, контужено 66, что составляет к общему числу офицеров 19% всего состава, а к общему числу нижних чинов 17%. Все чины отряда терпеливо переносили все выпавшие на их долю тяжкие лишения, причем величина переходов доходила весьма часто для кавалерии от 75 до 100 верст в сутки, а для пехоты величина перехода доходила иногда до 70 верст в сутки. Отряду приходилось действовать в горной и совершенно не исследованной местности, причем почти на каждом переходе отряду надлежало переходить крутые горные высокие перевалы, или же десятки верст иногда ходить по топким болотистым трясинам. Отряд выступил в поход 15 марта11, сначала очень терпел от холодов с пронизывающими ветрами. Преследование противника велось всегда очень энергично и двадцать, и тридцать верст, и весьма часто отряд заставала в это время темная ночь. Вверенному мне отряду во время последней экспедиции пришлось бывать в таких местах, в которых не была никогда нога европейца, а потому, помимо истребления противника, собиравшегося двинуться на Мукден и разрушить построенную железную дорогу12, совершенная экспедиция имеет серьезный научный интерес. Край очень богатый. Во многих местах имеются залежи золота и нефти. На золотых приисках близ […] хозяин одного из приисков заявил, что из ста пудов песку он добывает 15—18 […] золота. Разработка золота ведется хищнически и самыми примитивными способами.

Благодаря слабости китайского правительства, продажности и алчности чиновников, не умеющих защитить население, мирное и очень трудолюбивое, от разбойников, они постоянно грабят, убивают и жгут поселения. Народ, не имеющий защиты, безропотно переносит все неистовства разбойников, которые в нашем отряде впервые увидели силу, с которой им не по плечу справиться, а до сих пор выставлявшиеся против них китайские отряды они разбивали всегда наголову, после чего всегда усиливались, так как отбирали от них винтовки, патроны и орудия.

Очень хотелось бы мне прислать что-нибудь для Вашего музея, который так дорог Вашему сердцу: постараюсь непременно. Извините мое нескладное писание. Я очень тороплюсь и у меня очень много дел. Свидетельствую мое почтение Вашей супруге и всем нижегородцам. О проводах, устроенных мне, буду вспоминать всю жизнь с чувством благодарности. Искренне преданный.

К. Церпицкий

ЦА НО. Ф. 1829. Оп. 1. Д. 54. Л. 7—15.

 

24 апреля 1901 г.

г. Мукден

Глубокоуважаемый Александр Михайлович. В дополнение к письму моему, отправленному вчера, посылаю вместе с ним снимки с древнейших кумирен и императорских гробниц, находящихся в Мукдене13. Усыпальницы императоров до прихода нашего тщательно оберегались даже от взглядов постороннего люда и в особенности иностранцев14. Усыпальницы окружены великолепными рощами, вокруг которых воздвигнута стена, а около стены на расстоянии 5—10 верст опять большой лес. Вход даже в эти леса запрещен был китайцам под страхом жесточайшей казни. Только два-три раза в год несколько монахов допускались для принесения молений и для принесения жертв на могилы императоров, но и то они должны были около двух верст ползти на коленях прежде чем проникнуть, или, вернее, попасть в гробницу15. Вместе с этим письмом посылаю для дорогого Вам музея две фигуры, снятые, или, вернее, свалившиеся с гробницы императорской, находящейся в Мукдене. Приношу Вам еще раз свою сердечную благодарность за Ваше любезное отношение ко мне и за добрую память обо мне. Если найду что-нибудь подходящего для музея, то постараюсь прислать Вам. Кафели, свалившиеся с гробницы, посылаю к Вам с наложенным платежом через контору […]. О получении фотографий и кафелей благоволите меня уведомить. Дело Вашего исторического музея мне, как всякому русскому, и притом как бывшему учителю Нижнего Новгорода очень дорого, и я постараюсь сделать все возможное, чтобы прислать все достопримечательное.

Пользуясь случаем, прошу Вас принять уверение в искреннем своем уважении и преданности.

К. Церпицкий

1 См., например: Агапеев А.П. Бэй-тан. Из личных воспоминаний // Военный сборник. 1902. № 1; Авраамий архим. Пекинское сидение. Из дневника члена православно-русской миссии в Китае // Христианское чтение. 1901. № 1; Верещагин А.В. На войне. Рассказы очевидцев. 1900—1901. СПб., 1902; Дейч Л.Г. Кровавые дни. СПб., 1906; Ивашкевич А.К. Последние дни в Маньчжурии. Из личных воспоминаний // Русское богатство. 1900. №10; Из маньчжурских воспоминаний // Исторический вестник. 1903. № 2; Корсаков В.В. Пекинские события. Май—август 1900 г. СПб., 1901; Яблочкин В.А. Дневник офицера южно-маньчжурского отряда // Военно-исторический сборник. 1914. № 2—3 и др.

2 Кушаков К.П. Южноманьчжурские беспорядки в 1900 г. // Воен.-истор. журнал. 1993. № 11. С .7—12.

3 Меморский Александр Михайлович (1855—1913) — нижегородский градоначальник (1897—1909).

4 Центральный архив Нижегородской области (ЦА НО). Ф. 1829. Оп. 1. Д. 54.

5 Николаев Д.А. Россия и боксерское восстание в Китае: новые источники из фондов Центрального архива Нижегородской области // Материалы XXIII Всероссийской заочной научной конференции «Актуальные вопросы российской военной истории». СПб., 2001; он же. К истории боксерского восстания в Китае начала XX в.: новые эпистолярные источники // Региональная межвузовская научная конференция «Отечественная история XIX—XX вв.: историография, новые источники». Нижний Новгород, 2003.

6 Шанхайгуань — город-порт в Северном Китае, важный стратегический пункт.

7 Войска союзных держав, участвовавших в подавлении восстания «боксёров».

8 Бейтан — крепость в Северном Китае, один из центров боевых действий.

9 Мукден — крупный город на северо-востоке Китая, важнейший промышленный и политический центр.

10 Оружие, произведённое германской фирмой братьев Маузер, значительная часть продукции которой экспортировалась в Китай.

11 Имеется в виду 15 марта 1901 г.

12 Одна из стратегических целей повстанцев.

13 Имеются в виду Фулин (Дунлин) — гробница Нурхаци, первого императора династии Цин и Чжаолин (Бэйлин) — гробница цинского императора Тайцзуна.

14 Только в XX в. в связи с указанными событиями иностранцам удалось туда попасть.

15 Особенности сакрального обряда китайских служителей культа.