Применение подкопов и взрывов при обороне Ленинграда

image_pdfimage_print

Аннотация. В статье рассказывается о малоизвестных страницах боевых действий инженерных войск Волховского фронта в ходе битвы за Ленинград.

Summary. The article tells about little-known episodes of the Volkhov Front engineering troops’ combat actions during the Battle of Leningrad.

Новиченко Светлана Леонидовна — старший научный сотрудник Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи (Санкт-Петербург. E-mail: snovich@yandex.ru).

 

«Все приказания отдавались устно только исполнителям»

Применение подкопов и взрывов при обороне Ленинграда

 

Одним из наиболее известных примеров «древнего» способа действий инженерных войск под Ленинградом является подрыв вражеских позиций в районе Киришского плацдарма1.

В связи с тем, что неоднократные попытки советских войск очистить плацдарм в 1942 году2 не дали результата, начальник отдела заграждений штаба инженерных войск Волховского фронта (ВФ) майор С.П. Назаров предложил подорвать один из опорных пунктов противника в районе Высокой рощи. Подземно-минные работы под руководством дивизионного инженера 44-й стрелковой дивизии (сд) майора В.С. Сорокина начались в ноябре. Они производились сапёрами 61-го батальона 4-й сд, которыми руководили командиры рот старшие лейтенанты Смирягин, Рогожин и лейтенант Груздев, а также начальник штаба батальона капитан Кудинов.

Сначала сапёры в ночное время соорудили просторный и глубокий блиндаж в зоне наибольшего сближения с Высокой рощей. Затем связали его ходом сообщения с первой траншеей и по азимуту определили общее направление подкопа. Далее две команды по 12 человек, меняясь каждые три дня, приступили к выемке грунта и сооружению галереи сечением 1,5 х 2,0 м. Работы велись круглосуточно. В целях соблюдения секретности грунт выносили ночью в мешках вручную и рассыпали в ближайших воронках, маскировали снегом. Вскоре в подкопе появились грунтовые воды, стало не хватать кислорода. Однако, несмотря на все трудности, к февралю 1943 года удалось пройти 180 м. В конце галереи устроили взрывную камеру, в которую было заложено более 30 т взрывчатки. Взрывные сети от заряда к подрывной машинке смонтировал майор Сорокин вместе с капитаном Смирягиным, предварительно удалив из галереи сапёров. Операцию по подрыву Высокой рощи с двумя отвлекающими взрывами (на железной дороге и у деревни Плавницы) назначили на утро 23 февраля3.

Начальник инженерных войск Волховского фронта Герой Советского Союза генерал-полковник А.Ф. Хренов вспоминал: «В семь часов утра в небо рядом с нами взлетают две красные ракеты. В ответ справа, под деревней Плавницы, — две зелёные. Раздаются два отвлекающих взрыва и вслед за ними — главный взрыв. Все находившиеся на КП в блиндаже, в километре от центра взрыва, ощутили сотрясение почвы, как при землетрясении. Выбежали наружу — громадный огненно-чёрный гриб взрыва встал над местом, где была роща Высокая»4.

В результате взрыва образовалась воронка диаметром не менее 80 м и глубиной 20 м. Штурмовой батальон автоматчиков 44-й сд вместе с приданными сапёрами занял рубеж и закрепился на нём. В связи с тем, что весь гарнизон опорного пункта был уничтожен взрывом, противник открыл артиллерийский огонь с левого берега Волхова по занятому рубежу спустя час после взрыва. В течение дня фашисты дважды после авиационных налётов предпринимали ожесточённые контратаки, но они были отбиты. Результатом операции по захвату Высокой рощи стало не только сокращение Киришского плацдарма, но и оборудование наблюдательного пункта (НП) для корректировки огня по переправам противника через Волхов. Позднее немцы в своих газетах писали: «Русские на Киришском рубеже предприняли варварские способы ведения войны — подкопы и взрывы времён осады крепостей»5.

Ю.А. Сяков в книге «Героическая битва за Ленинград» утверждает, что это единственный в истории Великой Отечественной войны успешно проведённый подкоп под вражеские позиции6. Однако из опубликованных источников известно, что в 1943 году на Волховском фронте на рубеже Гайтолово, Тортолово был подорван опорный пункт обороны противника на высоте «Яйцо». Этот боевой эпизод подтверждается архивными данными.

Несмотря на то, что деревни Гайтолово и Тортолово многократно переходили из рук в руки в ходе боевых действий 1941—1943 гг., высота «Яйцо», находящаяся в 1 км севернее Тортолово, ни разу не была взята нашими войсками7. В сентябре передний край обороны противника на рубеже Гайтолово, Тортолово проходил по гребням высот, расположенных цепью с севера на юг, резко выдвигаясь на восток в районе этой высоты и по её восточному скату. Здесь располагался укреплённый опорный пункт, оборонявшийся 5-й ротой немецкого 474-го пехотного полка (пп) 254-й пехотной дивизии (пд). Хорошо развитая система траншей и ходов сообщения и скрытность подступов к ним, естественное топографическое возвышение над нашей обороной создавали для нас множество сложностей. А главное, советские бойцы окопались на открытой болотистой местности, позволявшей противнику с НП, расположенном на высоте, просматривать глубину нашей обороны до 3—5 км, контролировать подступы к её переднему краю, держать под прицельным и фланкирующим огнём траншеи.

Тщательное изучение поведения врага, грунтовых условий и топографии местности позволили инженеру 58-й отдельной стрелковой бригады (осбр) капитану Б.Д. Попову сделать вывод о том, что захватить высоту можно только после нарушения оборонительной системы неприятеля путём взрыва части её посредством подземно-минной галереи и минных колодцев8.

Вход в галерею решено было разместить на левом фланге в полосе обороны 1-й осбр, где нейтральная зона достигала всего 40 м и где песчаная гряда, окаймлённая справа, слева и сзади болотами в радиусе от 50 до 80 м, могла позволить произвести подземные работы. Кроме того, мощный слой суглинка, отделявший начало галереи от болота, давал возможность углубляться в грунт без опасности быть залитыми водой. Окончательное решение сводилось к проходке галереи длиной 45 м с тремя горнами.

Наиболее сложным являлся вопрос маскировки и абсолютной секретности производства работ в непосредственной близости к противнику, на местности, которая хорошо им просматривалась. В связи с этим все приказания отдавались устно только исполнителям9, в частности, и приказ о начале (7 сентября 1943 г.) и завершении (15 сентября 1943 г.) работ. Из-за того, что подвозить материалы непосредственно к месту их проведения можно было не в любое время, были приняты следующие решения: днём перевозить их автомашинами от складов армии и лесозавода до КП 1-й и 58-й осбр; затем ночью перемещать лошадями от КП до начала траншей; дальше также ночью переносить на руках к месту по траншеям на 1 км с соблюдением тишины, с интервалом до 100 м между носильщиками.

Для выноса земли из минной галереи были специально вырыты и перекрыты жердями две траншеи, на которых сделали засыпку в виде хода сообщения. Таким образом, все работы по выносу земли на болото производились в темноте под перекрытием, а к утру отвалы грунта маскировались под местность. Для складирования материалов были устроены специально перекрытые ниши. Крепление минной галереи проводилось сплошное досчатыми рамами размером 1,5 х 1,0 х 0,05 м. Отводные галереи строились сечением 1,0 х 1,0 м и достигали длины 4 м, заканчиваясь минным колодцем на уровне галереи с расширением в бока.

Всего здесь были заняты 60 человек, трудившихся круглосуточно посменно (10 человек в смену; каждая состояла из старшего, двух головных сапёров, двух крепельщиков и пяти бойцов, выносивших землю).

Такой график соблюдался до того момента, когда в галерее можно было свободно дышать, но при её длине около 20 м стала ощущаться недостача воздуха, головных и крепельщиков пришлось менять через два часа, а затем и через час. Для лучшего воздухообмена вход в галерею провели из котлована, который в целях маскировки прикрывался жердями и поверх засыпался слоем песка в 10—15 см10. Керосиновый свет горел только до пятнадцатиметрового подкопа, а далее стали пользоваться карманными фонарями и аккумуляторами. Проверка правильности направления галереи проводилась буссолью через каждые 10 м.

Когда работавшие находились в непосредственной близости к противнику (около 27 м), пришлось вынос земли организовать конвейером, так как звучанье шагов и действий усилилось. Закладка взрывчатых веществ в минные колодцы производилась также с соблюдением максимальной тишины. Всего были заложены три заряда по тонне каждый. Взрывчатка укладывалась в ящиках, причём в каждый из них вставляли детонатор, затем крышку одного снимали, чтобы обеспечить надёжность детонации11. Взрывная сеть была комбинированной: электрическая и огневая. Первая состояла из основной и дублирующей с расположением электросети в 400 м от места взрыва; дублирующая — в 700 м. В качестве источника тока для основной использовалась подрывная машинка ПМ-1, для дублирующей — ПМ-2.

Было организовано «прослушивание противника». Вели его забойщики, останавливая через каждые полчаса работу и прислушиваясь к обстановке. При обнаружении подозрительных звуков, например ударов лопатой, деятельность противника проверялась наблюдателями, так как не исключалась возможность встречного подкопа.

Благодаря тщательной подготовке, чёткой организации подземно-минные работы были выполнены в течение 7 суток и закончены в строго установленный срок12. За это время на глубине 6—7 м была проложена подземно-минная галерея длиной 37 м и 3 уса (горна) длиной по 4 м: прямо, направо и налево. Кроме того, благодаря соблюдению маскировочной дисциплины процесс работ с начала до конца не был вскрыт противником.

В 6 ч 00 мин. 15 сентября 1943 года по приказу командира 58 осбр восточный скат высоты «Яйцо» был разрушен. Д.К. Жеребов вспоминал: «У всех на глазах высота “Яйцо” сначала медленно вздыбилась, потом рванулась ввысь, разметав остатки дзотов, убежищ, траншей. Образовалась воронка длиной 50 м и глубиной до 10 м»13. В результате взрыва были разрушены: 4 землянки, 2 миномётные позиции, 3 огневых пулемётных точки лёгкого типа, 1 железобетонный НП, склад боеприпасов. Кроме того, было нарушено до 180 м траншей как по фронту, так и в глубину, с невозможностью восстановления. Мощный взрыв явился для врага полной неожиданностью, что следовало из показаний пленных. Сразу же после взрыва наши 2-я и 3-я роты 2-го стрелкового батальона заняли высоту. При этом они встретились с упорным сопротивлением, поскольку к оборонявшимся подоспело на машинах подкрепление. Более того, немцы перешли при этом в контратаку. Два их первых броска в 7 ч и 7 ч 30 мин. были отбиты, но после артподготовки в 8 ч 30 мин. и получасовой схватки им к 9 ч удалось оттеснить наши роты с занятых позиций в исходное положение14.

Согласно архивным данным за всю операцию были уничтожены около 150 солдат и офицеров противника, в плен взяты 6 человек; из них — 1 унтер-офицер, 1 ефрейтор и 4 солдата15. Потери советских войск — 10 человек убитыми, 39 ранеными.

Оставление нашими подразделениями занятого рубежа на высоте «Яйцо» было обусловлено прежде всего ошибочными распоряжениями командира 2-го батальона майора Федотова. Несмотря на указания комбрига, как свидетельствуют документы, он «не закрепил позиции по овладению высотой, приданных сапёров не использовал»; «фланги не прикрыл»; «не было организовано доставки боеприпасов, в чём при отражении контратак ощущался недостаток»; «в ходе боя майор Федотов фактически не управлял ротами, даже отход рот в исходное положение производился по своему усмотрению»16. И всё же общая оценка операции штабом 8-й армии была положительной: «…ключевое значение высота потеряла, в результате чего мы улучшили в тактическом отношении свои позиции»17. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1 Киришский плацдарм, удерживавшийся противником, был образован на восточном берегу Волхова в результате контрнаступления советских войск в ходе Тихвинской наступательной операции (12 ноября — 30 декабря 1941 г.). Продолжительные кровопролитные бои в этом районе не прекращались до 3 октября 1943 г., когда немцы вывели с плацдарма свои войска.

2 Любанская наступательная операция осуществлялась войсками Волховского и частью сил Ленинградского фронта с 7 января по 30 апреля 1942 г. Синявинская проводилась ими же при содействии Балтийского флота и Ладожской военной флотилии 19 августа — 10 октября 1942 г.

3 Хренов А.Ф. Мосты победы. М., 1982. С. 262.

4 Цит. по: Сяков Ю.А. Героическая битва за Ленинград. Исследование событий и анализ основных сражений советских войск с немецко-фашистскими захватчиками на внешнем фронте блокады 1941—1944 гг. СПб., 2005. С. 262.

5 Хренов А.Ф. Указ. соч. С. 263.

6 Сяков Ю.А. Указ соч. С. 263.

7 Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО РФ). Ф. 8А. Оп. 5576. Д. 34. Л. 83.

8 Там же. Оп. 5554. Д. 475. Л. 117.

9 Там же. Л. 118.

10 Там же. Л. 120.

11 Там же. Оп. 5576. Д. 34. Л. 84.

12 Там же. Оп. 5554. Д. 475. Л. 121.

13 Жеребов Д.К. Атака из-под земли // Ленинградская панорама. 1986. № 5. С. 27.

14 Кусаинов М.К. Тайны Синявинских болот и высот. Астана, 2004. С. 58.

15 ЦАМО РФ. Ф. 8А. Оп. 5576. Д. 34. Л. 86.

16 Там же. Ф. 58 отд. стр. бриг. Оп. 1. Д. 12. Л. 62.

17 Там же. Ф. 8А. Оп. 5554. Д. 475. Л. 121.