Продовольственное обеспечение японских военнопленных в 1945—1950 гг.

image_pdfimage_print

Аннотация. Статья освещает организацию продовольственного обеспечения японских военнопленных в лагерях НКВД, МВД СССР в 1945—1950 гг.

Summary. The article deals with the organisation of food supply of Japanese POWs in camps of the NKVD, Ministry of Internal Affairs of the USSR in 1945-1950.

ВОЕННОПЛЕННЫЕ: ПРОБЛЕМЫ И РЕШЕНИЯ

КИМ Сергей Петрович — аспирант Института российской истории Российской академии наук

(Москва. E-mail: orcwarboss@gmail.com)

 

ПРОДОВОЛЬСТВЕННОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ЯПОНСКИХ ВОЕННОПЛЕННЫХ В 1945—1950 гг.

 

23 августа 1945 года Государственный Комитет Обороны принял постановление № 9898сс «О приёме, размещении, трудовом использовании военнопленных японской армии»1, предписавшее отобрать «до пятисот тысяч бывших японских военнослужащих» и направить в лагеря НКВД для работы в народном хозяйстве»2.

В научной среде нет единого мнения о международно-правовом статусе японских военнослужащих, пленённых Красной армией в 1945 году. Отечественные исследователи придерживаются разных точек зрения. Большинство японских историков считают, что интернирование японских солдат на территорию СССР противоречит девятому пункту Потсдамской декларации глав правительств Китая, США и Великобритании от 26 июля 1945 года, к которой СССР присоединился 8 августа 1945 года, гласившему, что японским военнослужащим после их разоружения будет разрешено вернуться к мирной жизни.

Но Япония отвергла требование Потсдамской декларации окончить войну капитуляцией, поставив СССР перед необходимостью выполнить свои союзнические обязательства, и тем самым обрекла своих солдат на плен. Советский Союз находился в состоянии войны с Японией. А воюющему государству принадлежит право пленения и содержания в плену военнослужащих противника. Статья 75 Женевской конвенции о содержании военнопленных от 27 июля 1929 года (к слову, не подписанная ни СССР, ни Японией) указывает, что воюющие стороны согласуют условия репатриации военнопленных, когда «заключат примирение», а сама репатриация проводится после заключения мира. Как справедливо заметил военный историк и юрист В.П. Галицкий, СССР и Япония только 19 октября 1956 года заключили соглашение о прекращении состояния войны между собой, а мирный договор между ними ещё не заключён, поэтому, если строго следовать международной юрисдикции, Советское государство было вправе задержать репатриацию японских военнопленных до 1956 года3.

Кроме того, советскому руководству был известен разработанный весной 1945 года по инициативе У. Черчилля план операции «Немыслимое» — войны против СССР. Для его реализации вопреки решениям Потсдамской конференции и Декларации о поражении Германии англичане в своей зоне оккупации держали наготове немецко-фашистские войска.

Отправка более чем полумиллионной группировки японских войск на территорию, оккупированную США, которые могли сохранить их так же, как войска вермахта, и использовать против СССР и дружественных ей стран, обострила бы угрозу новой войны. Американские атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки показали, какой она могла стать.

Как сообщали сотрудники советского представительства в Союзном совете для Японии4, американские оккупационные власти развернули в Японии деятельность, враждебную нашей стране, вели активную работу с населением, агитировали его против СССР, используя для этой цели реваншистские настроения японцев, особенно бывших военных5. Было очевидно, что американцы превращают Японию в свой «непотопляемый авианосец», нацеленный против Советского Союза и дружественных ему стран.

На то, что репатриацию японских военнопленных сдерживала возможность их использования против СССР, указывает докладная записка министра внутренних дел СССР генерал-полковника С.Н. Круглова первому заместителю председателя Совета Министров СССР В.М. Молотову. Этот довод он привёл, возражая против предложения репатриировать 78 из 169 японских генералов6, содержавшихся в лагерях МВД7. Он предложил отправить только больных и престарелых генералов, не способных продолжить военную службу. Совет министров СССР утвердил список из пятнадцати таких генералов распоряжением от 13 декабря 1948 года8.

Содержание в Советском Союзе исключало использование бывших японских военнослужащих против нашей страны, поэтапная репатриация снижала такую возможность. Политическая работа с ними в лагерях МВД рассматривалась как ответ на антисоветские мероприятия США в Японии.

Изучение проблемы продовольственного обеспечения японских военнопленных является важной составляющей при выработке обобщающей оценки их пребывания в СССР. Наиболее чётко позиции по этому вопросу сформулировали В.П. Галицкий9 и С.И. Кузнецов. Они различны.

В.П. Галицкий считает, что Советское государство проявляло заботу о японских военнопленных. Он проанализировал нормативную базу их продовольственного обеспечения — директивы и приказы Наркомата (с 1946 г. — министерства) внутренних дел и обнародовал нормы довольствия, но упустил из виду то, что на местах они соблюдались не всегда.

С.И. Кузнецов полагает, что отношение к японским военнопленным укладывалось в логику репрессивного государства. Опираясь на материалы сибирских архивов и воспоминания японцев, побывавших в плену, он в монографии10 и докторской диссертации11 показал распределение продовольствия в лагерях, но недостаточно использовал материалы федеральных архивов.

Работы О.Д. Базарова, С.В. Карасёва, Е.Ю. Бондаренко12, М.Н. Спиридонова13 также посвящены содержанию японских военнопленных, но тема их продовольственного обеспечения нуждается в дальнейших исследованиях.

Большая часть военнопленных японцев была перемещена в СССР к ноябрю 1945 года, в основном в Сибирь и на Дальний Восток. Это потребовало создания там учреждений военного плена. Они находились в ведении республиканских, краевых и областных органов внутренних дел. Учётно-отчётной и контрольно-инспекционной работой в этих учреждениях занималось Главное управление по делам военнопленных и интернированных (ГУПВИ) НКВД, их продовольственным обеспечением — Главное управление военного снабжения (ГУВС) НКВД. Оба подчинялись наркому, с марта 1946 года — министру внутренних дел. График, объёмы и другие детали поставок продовольствия определяли подчинённые ГУВС республиканские, краевые, областные отделы военного снабжения, администрации лагерей и лагерных отделений. Продукты доставляли на склады, оттуда распределяли по местам приготовления пищи.

Военнопленных обеспечивали продуктами и за счёт использовавших их труд предприятий, если такой пункт был включён в договоры между ними и администрациями лагерей. Стоимость пайков вычиталась из перечислявшихся на счёт лагеря сумм, предназначавшихся военнопленным за работу.

Нормы довольствия японских военнопленных были разными для рядовых и унтер-офицеров, офицеров, генералов, общегоспитальных больных и страдавших дистрофией. Их определил приказ НКВД и начальника Тыла Красной армии № 001117/0013 от 28 сентября 1945 года14.

В рацион японского военнопленного входили 12 продуктов, 2 из них предназначались специально для японцев — рис и продукт японской кухни мисо. Оценить этот рацион позволяет представленное в таблице 1 сравнение с нормами довольствия военнопленных из других армий, утверждёнными приказом наркома внутренних дел № 0054015 от 19 мая 1945 года, и заключённых, которые были утверждены приказом НКВД № 118316 от 9 октября 1945 года.

Сравнение показывает: хотя военнопленным из армий западных стран и заключённым предназначалось больше наименований продуктов — соответственно 15 и 12, а японцам — 10, существенной разницы в нормах нет. Рис для японцев замещал половину нормы хлеба для других, мисо — ряд других продуктов.

Экономическая отдача труда военнопленных была важнейшим показателем деятельности администраций лагерей. От них требовалось добиваться максимальных результатов и обеспечивать возмещение государственных расходов на содержание пленных. Одним из стимулов было увеличение выдачи продовольствия. Для занятых тяжёлым трудом предусматривались увеличение нормы по сахару и овощам на 25 проц.17 и в зависимости от выработки (выполнения производственных норм) дополнительная выдача хлеба и риса: 50 проц. — 25 г, от 50 до 80 проц. — 50 г, от 80 до 100 проц. — 75 г, от 101 проц. и выше — 100 г18. При выработке 110 проц. полагалось второе горячее блюдо19.

Нормы менялись в зависимости от возможностей снабжения. В апреле 1946 года с целью повышения производительности труда японских военнопленных заместитель начальника ГУПВИ генерал-лейтенант И.В. Петров предложил увеличить калорийность их питания20. Приказом МВД № 099 от 17 апреля 1946 года21 была увеличена норма по некоторым продуктам, сохранена надбавка за тяжёлый труд, а надбавка за выработку (выполнение производственных норм) была отменена.

Неурожай 1946 года вызвал трудности в продовольственном обеспечении военнопленных. Министр внутренних дел приказом № 450 от 16 ноября 1946 года22 ввёл строгую зависимость количества выдававшихся продуктов от выработки (выполнения производственных норм), которая отражена в таблице 2.

Так как в то время первоочередной задачей было выполнение плана добычи угля, японцам, работавшим под землёй в шахтах, если они выполняли норму выработки, дополнительно полагалось 300 г хлеба. При её перевыполнении — ещё 100 г хлеба. Выдача других продуктов по сравнению с нормами, введёнными приказом № 099, не изменилась.

27 января 1947 года приказом МВД № 05923 были внесены изменения в нормы продовольственного обеспечения военнопленных, занятых на подземных работах в угольной, сланцевой и горнорудной промышленности Министерства цветной металлургии. Основная норма для военнопленных японцев, работавших в забое, выросла за счёт увеличения хлеба с 350 до 750 г в день, жиров с 300 до 600 г и сахара с 540 до 1000 г в месяц, для занятых на прочих подземных работах — с 350 до 650 г хлеба в день. При этом была отменена установленная приказом № 450 дополнительная выдача 300 и 400 г хлеба работавшим в угольных шахтах24. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1 Военнопленные в СССР. 1939—1956. Документы и материалы / Сост. М.М. Загорулько, С.Г. Сидоров, Т.В. Царевская; Под ред. М.М. Загорулько. М.: Логос, 2000. С. 47.

2 Русский архив: Великая Отечественная / Под ред. В.А. Золотарёва. Т. 13. Ч. 1. М.: Терра, 1993. С. 131.

3 Галицкий В.П. Архивы о лагерях японских военнопленных в СССР // Проблемы Дальнего Востока. 1990. № 6. С. 120.

4 Союзный совет для Японии — консультативный орган союзных держав при американском главнокомандующем оккупационными войсками союзников в Японии. В его состав входили: представитель США — главнокомандующий оккупационными войсками (председатель), представители СССР, Китая и Великобритании. См.: Большая советская энциклопедия: В 30 т. 3-е изд. М.: Советская энциклопедия, 1969—1978.

5 Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 17. Оп. 128. Д. 212. Л. 46.

6 Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 1п. Оп. 6е. Д. 137. Л. 1.

7 Государственный архив РФ (ГА РФ). Ф. Р-9401. Оп. 2. Д. 204. Л. 329.

8 Там же. Ф. Р-5446. Оп. 50а. Д. 4103. Л. 8.

9 Галицкий В.П. Японские военнопленные в СССР: правда и домыслы // Воен.-истор. журнал. 1990. № 9; он же. Архивы о японских военнопленных // Проблемы Дальнего Востока. 1990. № 6; он же. Японские военнопленные и интернированные в СССР // Новая и новейшая история. 1993. № 3; он же. Россия — Япония: настоящее в ретроспективе прошлого // Обозреватель. 2011. № 6; он же. Судьба советских граждан в Маньчжурии (1930—1945 гг.) К 60-летию победы над Японией // Обозреватель. 2005. № 8.

10 Кузнецов С.И. Японцы в сибирском плену. Иркутск, 1997.

11 Он же. Японские военнопленные после Второй мировой войны (1945—1956): автореф. дис. … докт. истор. наук. Иркутск: Иркутский государственный университет, 1994.

12 Бондаренко Е.Ю. Долгое возвращение из плена // Проблемы Дальнего Востока. 1994. № 4; он же. Жестокий русский плен? // Проблемы Дальнего Востока. 1989. № 3.

13 Спиридонов М.Н. Японские военнопленные в Красноярском крае (1945—1948): проблемы размещения, содержания и трудового использования: дис. … канд. истор. наук. Красноярск, 2001.

14 Военнопленные в СССР. 1939—1956. Документы и материалы… С. 340.

15 Там же. С. 329.

16 ГА РФ. Ф. Р-9401. Оп. 1а. Д. 181. Л. 231.

17 Там же. Л. 150—152 об.

18 Там же.

19 Русский архив… Т. 13(24). Ч. 1. М., 1996. С. 251.

20 РГВА. Ф. 1п. Оп. 15а. Д. 2. Л. 72—97.

21 Японские военнопленные в СССР: 1945—1956. Сборник документов / Сост.: В.А. Гаврилов, Е.Л. Катасонова. М.: МФД, 2013. С. 71.

22 Военнопленные в СССР. 1939—1956. Документы и материалы… С. 358.

23 Там же. С. 370.

24 Там же. С. 418.