Международное сотрудничество в области освещения обстановки в Арктике (по опыту Второй мировой войны)

image_pdfimage_print

Аннотация. В статье обобщён опыт сотрудничества военных разведок Советского Союза и Великобритании в обеспечении безопасности союзных конвоев в годы Великой Отечественной войны.

Summary. This paper generalises the experience of cooperation of the military intelligence services of the Soviet Union and the United Kingdom to ensure the Allied convoys’ safety during the Great Patriotic War.

ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА 1941—1945 гг.

 

КИКНАДЗЕ Владимир Георгиевич — начальник управления Научно-исследовательского института (военной истории) Военной академии Генерального штаба Вооружённых Сил РФ, полковник, кандидат военных наук, доцент

(119331, Москва, пр-т Вернадского, 25–52)

 

МЕЖДУНАРОДНОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО В ОБЛАСТИ ОСВЕЩЕНИЯ ОБСТАНОВКИ В АРКТИКЕ

(по опыту Второй мировой войны)

 

Потепление климата в Арктике, её освобождение ото льдов приводят к изменению всего комплекса отношений в регионе, в том числе военно-стратегических и экономических. По Северному морскому пути только в ближайшие два года пройдут больше десяти миллионов тонн груза. После 2016 года их поток ещё более возрастёт, чему будет способствовать строительство морского порта Сабетта в Ямальском районе1.

В этой связи России необходимо обеспечить комплексную безопасность судоходства в Арктике. Одна из задач повышения оперативных возможностей ВМФ — создание Единой государственной системы освещения надводной и подводной обстановки (ЕГСОНПО) в Мировом океане, в том числе системы освещения обстановки в Арктике2. При развитии единой системы комплексного контроля надводной обстановки на Северном морском пути, акваториях Карского моря, Обской губы и морского порта в Сабетте необходимо учитывать исторический опыт, в том числе — сотрудничества военных разведок СССР и Великобритании в обеспечении безопасности союзных конвоев в ходе Второй мировой войны.

В соответствии с обязательствами союзников, принятыми на Московской конференции 29 сентября — 1 октября 1941 года, и другими соглашениями союзные конвои3 доставляли в Советский Союз вооружение и другие грузы из США и Великобритании, а из СССР для этих стран — стратегическое сырьё. Маршруты переходов в зависимости от ледовой обстановки в Гренландском и Баренцевом морях пролегали севернее или южнее острова Медвежий. Пунктами назначения были Архангельск, Северодвинск и Мурманск. Обеспечение безопасности союзных конвоев возлагалось на английские корабли. В операционной зоне Северного флота (восточнее 18º, а затем 20º восточной долготы) охранение усиливали советские корабли и авиация.

Немецко-фашистское командование в 1941 году, рассчитывая на «молниеносную войну», не предпринимало активных действий против союзных конвоев, а с 1942 года начало привлекать для борьбы с ними значительные силы. Получив разведсведения о выходе союзного конвоя из порта, противник обычно развёртывал в районе островов Ян-Майен, Новая Земля до 10—15 подводных лодок. На переходе конвой атаковала бомбардировочная и торпедоносная авиация, иногда — крупные надводные корабли противника.

В 1942 году в связи с усилением активности противника английское и советское военно-морские командования приняли меры обеспечения безопасности конвоев. В том числе была усилена разведывательная деятельность4, принято решение о регулярном обмене с февраля разведывательными данными по арктическому региону между командованием Северного флота и английским адмиралтейством с помощью миссии старшего британского морского офицера (СБМО) в Северной России (в городе Полярный).

Это решение способствовало улучшению разведывательного обеспечения защиты перехода союзных конвоев. Так, 14 февраля через миссию поступила первая информация о том, что у немцев на аэродромах Норвегии были 60 дальних бомбардировщиков, 27 бомбардировщиков-разведчиков, 9 пикировщиков, 48 истребителей, 51 самолёт береговой авиации и 25 транспортных самолётов. На следующий день англичане сообщили, что на 13 часов 20 минут германский тяжёлый линейный корабль «Тирпиц» находился в Тронхейм-фьорде. В дальнейшем разведданные стали поступать регулярно.

Воздушная разведка велась систематически по планам штабов Северного флота и Беломорской флотилии в назначенных секторах, на которые были разбиты Баренцево и Белое моря с 1941 года, Карское море — с 1942 года и море Лаптевых — с 1944 года. Назначенные секторы, как правило, просматривались один—два раза в сутки, реже — три раза лишь в светлое время суток и только визуально. Со второй половины 1944 года производились и ночные вылеты одиночных самолётов на разведку.

Наиболее эффективной из всех видов разведки военно-морских баз и портов Северной Норвегии, из которых крупные боевые надводные корабли германского флота вели набеговые действия против союзных конвоев в Баренцевом море, была воздушная.

Показателен пример разведки стоянок немецких линкоров «Тирпиц» и «Шарнхорст» в Альтен-фьорде. Специально для выявления и фотографирования их стоянок в начале сентября 1943 года на Северный флот прибыл отряд лучших разведчиков воздушного флота Великобритании. Несколько дней англичане не могли выполнить задачу. 12 сентября они дважды вылетали на разведку военно-морской базы Альтен, но возвращались без снимков из-за сложных метеорологических условий. Тогда фотографирование базы было поручено советскому лётчику — командиру эскадрильи, опытному разведчику капитану Л.И. Елькину. В тот же день в 14.00 он вылетел на задание. Весь полёт проходил при сплошной облачности с высотой нижней кромки 250—300 м. На маршруте часто встречались мощные дождевые и снежные разряды, временами самолёт повергался обледенению. Через 2 часа 45 минут разведчик вышел на цель — базу Альтен, которая была закрыта дождевыми зарядами. Самолёт Л.И. Елькина снизился до 50 м, прошёл буквально над мачтами кораблей, но различить и сфотографировать их оказалось невозможным.

Лётчик решил дождаться улучшения видимости, не выходя из района цели, и через полчаса корабли были сфотографированы. На проявленных плёнках были хорошо видны очертания базы Альтен, «Тирпица» и «Шарнхорста», разрывы снарядов. Советский разведчик трижды прошёл сквозь мощные огневые завесы5. Английские лётчики, увидев снимки, признались, что среди них не нашлось бы «желающих повторить столь рискованный полёт»6.

Разведывательные данные о местонахождении линкоров «Тирпиц», «Шарнхорст» и системе заграждений в Альтен-фьорде, полученные британским командованием от советской разведки, обеспечили успешное применение 22 сентября 1943 года английских сверхмалых подводных лодок типа «Х», а затем и авиации против этих кораблей. В результате линкор «Тирпиц» был выведен из строя на полгода7.

Разведывательная авиация в интересах защиты арктических коммуникаций использовалась также для ведения минной разведки путём визуального осмотра маршрутов перехода союзных конвоев, фарватеров и районов моря. Наблюдение с самолётов позволяло обнаруживать плавающие на поверхности мины. Но были и трудности. Во многих водных районах с малой прозрачностью воды невозможно было заметить якорные мины, даже поставленные на малых углублениях. Аэрофотосъёмка в целях минной разведки на Северном флоте не производилась, хотя этот способ при соответствующей технической оснащённости мог бы дать хорошие результаты8.

Подводные лодки и надводные корабли, как правило, специально для ведения разведки в интересах защиты коммуникаций не привлекались, а выполняли задачи разведки попутно, при решении других боевых задач. Подводные лодки при проводке союзных конвоев в северные порты России развёртывались в районах баз противника с задачей своевременного обнаружения выхода в море его сил и доклада командованию, в некоторых случаях — атаки вражеских кораблей9.

В полярных условиях, когда ведение воздушной и корабельной разведки было затруднено ввиду особенностей гидрометеорологической обстановки, особую роль приобретали заблаговременные, достоверные, непрерывно добывавшиеся сведения флотской радиоразведки.

В августе 1942 года с целью обеспечения безопасности союзных конвоев между представителями разведывательного отдела штаба Северного флота и миссии старшего британского морского офицера в Северной России было «достигнуто понимание о необходимости создания совместной радиопеленгаторной службы на одном из островов Шпицберген». Доставку оборудования, продовольствия и личного состава туда английская сторона предлагала взять на себя. Но народный комиссар ВМФ СССР адмирал Н.Г. Кузнецов отклонил запрос по этому поводу10.

К концу 1942 года в Полярном была открыта станция радиопеленгования «Y» английской морской разведки. С первых месяцев её работы стало налаживаться взаимодействие с подразделениями радиоразведки Северного флота. В конце февраля — начале марта 1943 года были определены частоты радиосвязи объектов разведки, обмен информацией о перехвате сеансов связи на которых должен был осуществляться с представлением сведений по форме: «Время сигнала, частота, опознавательный знак (позывной. — Прим. авт.) и опознавательной знак станции, с которой устанавливалась радиосвязь». Кроме того, должна была представляться копия перехваченной радиограммы11.

Отсутствие чётко установленных сроков представления сведений и материалов радиоперехвата привело к необоснованным задержкам их доставки на английскую станцию. Разведданные устаревали, что влияло на обеспечение безопасности конвоев. Например, 27 марта 1943 года время доставки сведений радиоперехвата на английскую станцию с момента перехвата в пяти случаях составило 10 часов, в одном — 16 часов, в двух — 19 часов. Подобные задержки были и в другие дни. Поэтому 30 марта 1943 года офицер миссии СБМО в Северной России лейтенант Чокли обратился к командиру по радиосвязи разведывательного отдела штаба Северного флота капитан-лейтенанту П.М. Куприяненко с просьбой уделить «этому делу серьёзное внимание» и согласиться с тем, что «доставка сообщений с посыльным может вызывать задержку до 7 часов»12.

Разведывательный отдел флота направил письмо с просьбой об этом командиру берегового радиоотряда Северного флота капитан-лейтенанту С.А. Арутюнову, который 1 апреля 1943 года «дал указание начальнику информационного центра и начальнику оперативного отделения не задерживать разведывательные донесения»13. При этом наше командование отклонило не раз высказанное англичанами предложение установить радиосвязь между станциями.

В дальнейшем развитие взаимодействия шло по следующим направлениям: расширение количества радиочастот, результаты перехвата на которых подлежали обмену, увеличение доли первичных материалов радиоперехвата и радиопеленгования, а также сокращение сроков доставки разведывательных донесений.

19 июля 1943 года английское адмиралтейство в письме через миссию СБМО в Северной России выразило признательность разведывательному отделу штаба Северного флота за сведения о позициях кораблей противника в Норвежском море и задало вопрос: «Не могли бы данные радиопеленгования даваться всегда (подчёркнуто в письме. — Прим. авт.) в форме пеленгов, а не в позициях?»14. Командир по радиосвязи разведывательного отдела штаба Северного флота капитан-лейтенант П.М. Куприяненко 22 июля 1943 года ответил согласием на просьбу союзников. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1 Зулинова М. Безопасность арктических рубежей // Север-Пресс, интернет-ресурс: http://www.yamal.org.

2 Высоцкий В. Морской щит России // Морской сборник. 2012. № 1. С. 8.

3 Союзные конвои — специальные формирования транспортных и вспомогательных судов, а также кораблей охранения, создававшиеся союзниками СССР по антигитлеровской коалиции в годы Великой Отечественной войны для переходов судов с грузами из портов Северной Атлантики в советские северные порты и обратно.

4 Советско-британское военное сотрудничество в сфере разведки стало развиваться с прибытием в 1941 г. в Лондон в качестве главы советской военной миссии контр-адмирала Н.М. Харламова. Ему удалось наладить взаимодействие не только с Secret Intelligence Service (Секретной разведывательной службой), но и с другими учреждениями, располагавшими сведениями о Германии. Вместе с тем полученная Харламовым информация касалась в основном боевого состава, дислокации и организации немецких войск за прошедший месяц, что снижало их оперативную ценность (См.: Лота В.И. «Сведения получены от надёжного источника». О взаимодействии военных разведок стран антигитлеровской коалиции в годы Второй мировой войны // Воен.-истор. журнал. 2009. № 6. С. 57, 58).

5 Фёдоров В.М. Военно-морская разведка: история и современность. М.: Оружие и технологии, 2008. С. 148—150.

6 Смирнов М.А. Разведывательное обеспечение Северного флота в Великой Отечественной войне (1941—1945 гг.). Л.: ВМА, 1950. С. 102.

7 Белли В.А., Пензин К.В. Боевые действия в Атлантике и на Средиземном море 1939—1945 гг. М.: Воениздат, 1967. С. 267.

8 Фёдоров В.М. Указ. соч. С. 151.

9 Там же.

10 Центральный военно-морской архив (ЦВМА). Ф. 2. Оп. 10. Д. 28. Л. 90.

11 Там же. Ф. 767. Оп. 2. Д. 217. Л. 34.

12 Там же. Л. 37.

13 Там же. Л. 39.

14 Там же. Л. 81, 82.