Организация базирования сил Краснознамённого Балтийского флота в октябре 1939 — феврале 1940 года

image_pdfimage_print

P.V. PETROV – «We must become the permanent hosts of the Baltic Sea…» The basing organisation of the forces of the Rd Banner Baltic Fleet’s forces in October 1939 – February 1940

Аннотация. В статье на основе архивных документов и исследовательских работ освещаются особенности организации базирования сил Краснознамённого Балтийского флота в предвоенные годы.

Summary. On the basis of archival documents and researches the article highlights the features of basing organisation of the Red Banner Baltic Fleet’s forces of in the prewar years.

Военное строительство

 

ПЕТРОВ Павел Владимирович — кандидат исторических наук (Санкт-Петербург. E-mail: kbf1939@rambler.ru)

 

«Мы обязаны стать постоянными хозяевами балтийского моря…»

 

Организация базирования сил Краснознамённого Балтийского флота в октябре 1939 — феврале 1940 года

 

После окончания Гражданской войны и интервенции (1918—1920 гг.) наш флот на Балтике оказался фактически изолированным в восточной части Финского залива. И лишь осенью 1939 года ситуация изменилась кардинальным образом, когда в сферу советского влияния попали республики Прибалтики. В соответствии с договорами о взаимопомощи СССР получил право создать военно-морские базы (ВМБ) в Таллине, Палдиски, на островах Моонзундского архипелага, в Риге, Лиепае. Здесь началось строительство мощной системы береговой обороны, перекрывавшей входы в Финский и Рижский заливы. Наибольшее внимание уделялось оборудованию тяжёлых артиллерийских батарей на островах Сааремаа, Хийуумаа и Осмуссаар1. Большое внимание уделялось обустройству личного состава. К примеру, для расквартирования частей Рабоче-крестьянской Красной армии (РККА) и Рабоче-крестьянского Красного флота (РККФ), находившихся в Эстонии, правительство этой республики выделило необходимые казармы и здания, а также отвело земельные участки под аэродромы, склады и прочие объекты2.

Одновременно руководство Наркомата Военно-морского флота (ВМФ) стало отдавать распоряжения относительно организации перевозок в новые базы. Уже 3 октября нарком ВМФ флагман флота 2 ранга Н.Г. Кузнецов выразил в письменной форме руководителям страны свою озабоченность тем, что Краснознамённый Балтийский флот (БФ) не имеет специальных транспортов для перевозки личного состава, снабжения и строительных материалов. Более того, он настоял на изъятии из Наркомата морского флота (НМФ) СССР для нужд ВМФ пароходов «Луга» и «Балхаш»3. Одновременно им был составлен «Ориентировочный список кораблей и частей, намеченных к перебазированию», уже утверждённый штабом БФ4. Проявляя государственную мудрость и известный дипломатический дар, заботясь о чести и достоинстве советского гражданина и звания советского военмора, Н.Г. Кузнецов своевременно определил «нормы поведения личного состава». В директиве № 3208 от 14 октября 1939 года он рекомендовал военным морякам не «представлять себя в роли победителя и завоевателя и тем самым задевать самолюбие граждан иностранных республик»5, а также помнить, что пребывание в них ни в коей мере не должно затрагивать их суверенных прав, «в частности, их экономической и социальной системы и военных мероприятий». Всю свою деятельность на территории прибалтийских государств командование БФ должно было строить в строгом соответствии с «Руководством по взаимоотношениям с иностранными военными кораблями и властями» (утверждено в 1939 г.)6.

С первых дней организации базирования командованию ВМФ и БФ пришлось столкнуться с непредвиденными трудностями. Дело в том, что республиканские пункты базирования были рассчитаны на потребности собственных небольших военных флотов (Эстония — 1 старый миноносец, 2 подводных минных заградителя, 2 сторожевых корабля, 5 канонерских лодок, 2 минных заградителя, 3 тральщика; Латвия — 3 тральщика и 2 малые подлодки7) и не могли обеспечить пребывания того количества кораблей и судов, которое планировалось советской стороной. В эстонских и латвийских портах зачастую отсутствовали, например, оборудованные необходимыми техническими средствами места для стоянок кораблей, не хватало ёмкостей для хранения топлива и систем для его быстрой подачи на корабли с берега. Зачастую не было электроэнергии, смазочного масла, котельной и питьевой воды и пара, условий для выполнения ремонтных работ8. Так, из всех предоставленных СССР эстонских и латвийских портов обеспечить корабли полноценным ремонтом могли только Таллин, имевший береговые мастерские, 3 плавучих дока, а также 1 эллинг на 6 судов, и Лиепая (Либава), располагавшая мастерскими, 2 сухими доками для крейсеров и 1 плавучим доком. В остальных пунктах БФ необходимо было держать собственные плавбазы9.

Для развития судоремонта и технического обеспечения новых ВМБ технический отдел БФ провёл в Таллине, Лиепае и Палдиски необходимую подготовку судоремонтных предприятий, перевёл из Кронштадта в Таллин плавучую мастерскую «Серп и Молот» вместе с различными материалами, запасными частями и инструментами. Контроль за вооружением и снабжением всеми видами довольствия, расквартированием, санитарным состоянием, гарнизонной и внутренней службой в ВМБ, расположенных на территории Эстонии и Латвии, приказом № 0667 от 4 декабря 1939 года нарком возложил на заместителя народного комиссара ВМФ флагмана 1 ранга Г.И. Левченко10. В поддержку мер, принимавшихся Н.Г. Кузнецовым, на состоявшемся 3 ноября заседании Политбюро ЦК ВКП(б) был рассмотрен порядок финансирования и снабжения частей РККА и РКВМФ, дислоцировавшихся в Прибалтике11. В результате в их адрес начиная с 15 октября стало поступать множество всевозможных грузов. Так что до 15 марта 1940 года железнодорожный транспорт на прибалтийском направлении был до предела загружен воинскими перевозками. Но даже при сверхнапряжённом режиме он не мог удовлетворить в необходимые сроки запросы флота. К примеру, за ноябрь 1939-го было отправлено по железной дороге в Эстонию и Латвию 249 т грузов, а в декабре — 542 т12.

Чтобы «обойти» железнодорожный затор морским путём, Наркомат ВМФ арендовал 41 паровое и 42 прочих судна. Это позволило обеспечить переброску с 1 октября 1939 по 1 марта 1940 года 41 046 человек и 45 658 т грузов13. Вот почему единственной артерией питания Краснознаменного Балтийского флота в этот период стала новая морская коммуникация Кронштадт — Таллин — Лиепая. Её бесперебойному функционированию способствовал целый ряд организационных приказов Военного совета БФ, направленных в соответствии с указаниями наркома на скорейшее решение проблемы переброски флотских соединений, частей и учреждений в прибалтийские ВМБ14.

Однако командование ВМФ было не менее озабочено и проблемой строительства батарей береговой обороны в Эстонии и Латвии. 19 октября 1939 года специальная комиссия под председательством флагмана 2 ранга С.П. Ставицкого, созданная по приказу наркома (от 1 октября 1939 г.), подготовила соответствующий доклад. В нём излагались предложения по организации обороны побережья и островов в Прибалтике, в частности, по созданию трёх укреплённых районов (УР; у входа в Финский и Рижский заливы и на Моонзундских островах), а для обороны ВМБ — Палдисского и Лиепайского УРов. Основной упор при строительстве береговой обороны следовало сделать на артиллерийские батареи, которые планировалось оснастить 152 орудиями крупного и среднего калибров15.

Тогда же, 19 октября, Н.Г. Кузнецов отдал приказ (№ 00150) Военному совету БФ относительно строительства береговой обороны в Прибалтике. В приказе наркома предписывалось проведение следующих мероприятий: 1. Произвести изыскания и установить батареи: а) четыре трёхорудийные 130-мм (Б-13) в районах о. Малый Рооге, мысов Пакри и Кюбассар, маяка Михайловский с последующим доведением их до четырёхорудийного состава; б) две 152-мм батареи в районах о-вов Большой Рооге и Вормс (или Кертель). Установку всех батарей произвести на временных основаниях с последующей посадкой их на бетон. 2. Установить три 76-мм четырёхорудийные батареи в районе Палдиски, для чего следовало перевести сюда 83-й отдельный зенитный дивизион. 3. Произвести изыскания для позиции железнодорожных батарей в районе порта Палдиски — маяк Шпитгамн. 4. Произвести изыскания для установки двух 180-мм башенных батарей в районах Симпернес и Сворбе16.

Общая стоимость строительных и монтажных работ по созданию системы береговой обороны в Эстонии и Латвии, как указывал нарком ВМФ в приказе № 3385 от 22 октября 1939 года, должна была составить не менее 200 млн рублей17 (по некоторым данным, на капитальное строительство в Прибалтике правительство выделило «не менее 500 млн золотых рублей»)18. 1 ноября он приказом № 00162 назначил комиссию под председательством полковника В.И. Герасимова для выбора мест под строительство и установку на временных основаниях 16 артиллерийских береговых и железнодорожных батарей19. На 1940-й год перед комиссией В.И. Герасимова были поставлены уже другие задачи: 1) перевести с временных оснований на бетонные пять 130-мм батарей; 2) установить на временных основаниях три 130-мм трёхорудийные батареи на полуостровах Дагерорт, Хундсорт и в районе Кихельконны и одну 100-мм трёхорудийную; 3) построить на бетонных основаниях две 180-мм башенные батареи на полуостровах Сворбе и Симпернес, одну 180-мм открытую в районе бухты Кейгуст, одну 130-мм трёхорудийную в порту Либава, две 130-мм четырёхорудийные в районе Тоффри и Виндава, а также четыре железнодорожные позиции для 180—305-мм батарей на полуострове Пакри, в районе Виндавы, маяков Люзерорт и Михайловский20.

Для обеспечения строительства многочисленных береговых батарей, пунктов базирования и авиационных баз в Эстонии и Латвии Н.Г. Кузнецов 3 ноября 1939 года распорядился о создании самостоятельных линейных строительных органов — «строительств», действовавших в соответствии с существовавшим «Положением о линейных строительных органах в РККФ»21. Для руководства ими требовалось образовать «самостоятельные особые строительные отделы» (ОСО) в соответствии со специальным положением, утверждённым наркомом: в Эстонии — 1-й с дислокацией в Балтийском порту (Палдиски), в Латвии — 2-й с дислокацией в порту Виндава (Вентспилс). Заказчиком работ выступало Главное инженерное управление Наркомата ВМФ22. ОСО в Эстонии возглавил военинженер 1 ранга А.И. Евстигнеев, главным инженером был назначен военинженер 1 ранга А.Н. Кузьмин; в Латвии — начальник военинженер 2 ранга В.Ф. Лабайдин, главный инженер — Я.З. Кронрод. Привязка типовых проектов береговых батарей в районах Либавы, Виндавы, Лужни и Олмани осуществлялась военным инженером В.Н. Назаренко23. В составе особых строительных отделов были сформированы особые линейные строительства, каждое из которых выполняло работы на отдельном острове или определённом участке побережья. На руководящие должности в них были подобраны и назначены военные инженеры, имевшие опыт создания береговых укреплений на других флотах. Кроме того, из запаса были призваны 130 гражданских инженеров, ранее возводивших крупные промышленные объекты. Основной рабочей силой на особых линейных строительствах стали специально сформированные отдельные инженерные и строительные батальоны численностью в 1100—1200 человек; использовались по трудовым договорам и местные жители24. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1 Более подробно см.: Полпреды сообщают… Сборник документов об отношениях СССР с Литвой, Латвией и Эстонией. Август 1939 г. — август 1940 г. М., 1990. С. 62, 84—86, 105—109; Российский государственный архив Военно-морского флота (РГА ВМФ). Ф. Р-1877. Оп. 1. Д. 91. Л. 71—75, 90; Ф. Р-92. Оп. 2. Д. 460. Л. 2—8, 10, 11, 34—45; Д. 461. Л. 3—5, 17, 18, 21, 23, 31, 32, 35, 39—41, 47, 60; Д. 464. Л. 7, 8; Д. 499. Л. 1, 2; Ф. Р-1678. Оп. 1. Д. 69. Л. 112, 113, 124, 125, 170; Д. 93. Л. 311; Д. 96. Л. 310; Р-929. Оп. 2. Д. 2. Л. 22, 30; Ф. Р-1529. Оп. 1. Д. 78. Л. 33; Ковалёв С.Н. Советские войска на территории стран Балтии (1939—1940 гг.). СПб., 2008. С. 81, 82; он же. Организация базирования Краснознамённого Балтийского флота в новых западных базах (1939—1940 гг.). Л., 1942. С. 7, 8, 20, 21; Ант Ю. Военные базы в Эстонии (1939—1940 гг.) // Радуга. 1990. № 1. С. 61; Ильмярв М. Безмолвная капитуляция. Внешняя политика Эстонии, Латвии и Литвы между двумя войнами и утрата независимости (с середины 1920-х гг. до аннексии в 1940). М., 2012. С. 498—500.

2 К 70-летию начала Второй мировой войны. Исследования, документы, комментарии. Коллективная монография / Отв. ред. А.Н. Сахаров, В.С. Христофоров. М., 2009. С. 405, 406.

3 РГА ВМФ. Ф. Р-1678. Оп. 1. Д. 96. Л. 310.

4 Там же. Ф. Р-92. Оп. 2. Д. 461. Л. 3—5.

5 Там же. Д. 464. Л. 7.

6 Там же. Л. 7, 8.

7 Дашьян А.В., Патянин С.В., Митюков Н.В., Барабанов М.С., Иванов В.В., Гайдук А.А. Флоты Второй Мировой. М., 2009. С. 463, 512, 513; Петров П.В. Военно-морские силы Эстонии (1918—1940) // Тайфун. 2003. № 1(45). С. 35; Urmas Salo. Estimation of security threats and Estonian defence planning in the 1930s // Acta historica Tallinnensia. 2008. N 12. S. 62.

8 Ковалёв А.С. Организация базирования… С. 20, 21; РГА ВМФ. Ф. Р-92. Оп. 2. Д. 499. Л. 1, 2; Ф. Р-1529. Оп. 1. Д. 78. Л. 33.

9 См., например: Курмышов В.М. Базирование Балтийского флота в межвоенный период 1921—1941 гг. СПб., 2003. С. 166, 184.

10 РГА ВМФ. Ф. Р-1678. Оп. 1. Д. 66. Л. 216.

11 Политбюро ЦК РКП(б) — ВКП(б). Повестки дня заседаний. 1919—1952: Каталог. Т. II. 1930—1939. М., 2001. С. 1093.

12 РГА ВМФ. Ф. Р-92. Оп. 2. Д. 499. Л. 2; Д. 636. Л. 1.

13 Там же. Д. 635. Л. 1.

14 Там же. Д. 461. Л. 92.

15 Боевая летопись Военно-Морского Флота 1917—1941. М., 1993. С. 623.

16 РГА ВМФ. Ф. Р-1678. Оп. 1. Д. 69. Л. 129.

17 Там же. Д. 93. Л. 320.

18 Там же. Ф. Р-92. Оп. 2. Д. 477. Л. 60.

19 Там же. Л. 60, 61, 62.

20 Там же. Л. 61, 62.

21 Там же. Ф. Р-1678. Оп. 1. Д. 69. Л. 179.

22 Там же.

23 Мелконов Ю.Ю. Пушки курляндского берега. Рига, 2005. С. 107; Лурье В.М. Адмиралы и генералы Военно-Морского Флота СССР: 1946—1960. М., 2007. С. 273, 296.

24 Морские инженеры и строители Балтийского флота: История и современность. Калининград, 2006. С. 64.