Только на 5 минут позже вчерашнего вышел из дому и оказался уже 788-м в очереди за коммерческим хлебом

image_pdfimage_print

Ye.V. KHATANZEYSKAYA – “Only 5 minutes later than yesterday he has been out and found himself already the 788th in queue for commercial bread”

Аннотация. В статье рассматриваются основные проблемы выживания гражданского населения г. Архангельска в годы Великой Отечественной войны.

Summary. This article discusses the basic problems of survival of the civilian population of the city of Arkhangelsk during the Great Patriotic War.

Великая Отечественная война 1941—1945 гг.

 

Хатанзейская Елизавета Владимировна — аспирант кафедры отечественной истории Северного (Арктического) федерального университета

(г. Архангельск. E-mail: lisavett@yandex.ru)

 

«Только на 5 минут позже вчерашнего вышел из дому

и оказался уже 788-м в очереди за коммерческим хлебом»

 

Архангельск, старинный российский речной и морской порт, ныне город воинской славы, в годы Великой Отечественной войны хотя и не находился в зоне боевых действий, тем не менее сыграл огромную роль как транспортный узел и база Беломорской военной флотилии. Город являлся центром приёма союзных конвоев в СССР, здесь формировались и обратные конвои. В Архангельске находились штаб уполномоченного ГКО, начальника Главного управления Северного морского пути И.Д. Папанина, а также штаб созданного ещё в марте 1940 года Архангельского военного округа, готовившего резервы и маршевое пополнение для действующей армии. В августе—сентябре 1942 года город и порт подвергались массовым налётам немецкой авиации, в связи с чем был создан городской комитет обороны во главе с 1-м секретарём обкома КПСС Г.П. Огородниковым, что способствовало решению ряда сложных городских проблем, в том числе и продовольственной, которую с особой остротой с самого начала войны испытывали на себе простые, социально наименее защищённые жители города.

Цель данной статьи — показать жизнь горожан Архангельска в военное время, в экстремальных условиях повседневности, сложившихся в начальный период Великой Отечественной войны — 1941—1942 гг. Чудовищные испытания, выпавшие на долю простых людей в тылу, отразились в мемуарах, письмах, дневниках, устных рассказах, запечатлены в областных архивных документах, многие из которых впервые вводятся в научный оборот в этой статье.

Особую же роль в создании данного исследования сыграли материалы устной истории1 — записи бесед автора с непосредственными участниками событий, а также письменные воспоминания — дневники жителей города. Воспоминания имеют свою особую ценность, поскольку «не только сообщают нам сведения о прошлом, но и дают нам точки зрения современников событий, живое ощущение современников», то есть то, что не могло получить отражения ни в каком другом виде исторических источников2. Сопоставление же информации из различных источников позволяет без особого труда более или менее точно восстановить цепочку исторических фактов.

Начало Великой Отечественной войны вызвало в Архангельске настоящий продовольственный кризис. И без того несовершенная система государственного снабжения в условиях войны оказалась на грани полного краха, что стало одной из основных причин голода и высокой смертности среди населения. Только по официальной статистике (данным органов ЗАГС), за 1941—1944 гг. в городе умерли 38 тыс. жителей из 210 тыс. довоенного населения. Половина всех смертей пришлась на зиму—весну 1942 года3.

Первой в списке дефицитных продовольственных товаров оказалась мука. Уже на следующий день после начала войны возле архангельских магазинов образовались очереди за хлебом. Об этом свидетельствуют устные воспоминания очевидцев и дневниковые записи Ф.Н. Паршинского от 23 июня 1941 года: «Везде, во всех магазинах Архангельска очереди по 200—300 человек за чёрным хлебом, белого ни в одном магазине нет. Очереди скапливаются также у не открывшихся ещё магазинов»4. Трудно поверить, чтобы вот так сразу вдруг исчезла со складов мука. Скорее всего, хлеб выпекали по старым нормативам, а горожане, прежде всего пожилые, напуганные известием о начале войны, бросились скупать хлеб в больших количествах с целью заготовки впрок сухарей. Отсюда — и огромные очереди.

Облик города начала войны наиболее ярко отражён в воспоминаниях Т.А. Рузской: «Архангельск, портовый город, с первого дня войны стал закрытым — ни въехать, ни выехать. Продукты населению выдавались по карточкам. Да и этот скудный паёк мы получали с опозданием. Еду можно было достать только в окрестных деревнях, да и то не за деньги, а в обмен на какую-нибудь вещь»5.

С 1 сентября 1941 года была введена продажа по карточкам хлеба, сахара, кондитерских изделий, а с 1 ноября установлены нормы на мясо, крупы, жиры и макароны. При этом были две категории снабжения населения — в зависимости от причастности того или иного жителя к оборонной промышленности6. Впрочем, и эти нормы в период зимы 1941/42 года неуклонно снижались, так что они представляли собой скорее формальность, нежели реальную установку на удовлетворение нужд населения.

Особенности быта, связанные с карточной системой, наиболее ярко отражены в воспоминаниях жителей города: «Карточки выдавались в домоуправлении по предъявлению паспорта или прописки. Надо было быть прописанным, получать в одном месте, получать только на один день и только в своём магазине»7.

Можно было также купить хлеб по повышенным ценам в так называемых коммерческих магазинах8.

«Это магазины, где продавали по буханке в руки чёрного, глинистого, вязкого, низкосортного хлеба, вероятно, с добавлением соломы или ещё чего-то. Очередь занимали с вечера. На ладошке писался номер. Перекличка была каждые два часа. Если ты тут и объявил свой номер, значит, хорошо. Если тебя нет — вас здесь не стояло. И, таким образом, такой человек из очереди исключался. Буханка этого хлеба стоила 400 руб.»9.

В целом коммерческие магазины отличались лишь стоимостью товара. Вот запись в дневнике Ф.Н. Паршинского от 21 октября 1941 года: «Только на 5 минут позже вчерашнего вышел из дома и оказался уже 788-м в очереди за коммерческим хлебом (а вчера — 204). Мороз не меньше вчерашнего плюс ветер с востока. В 6 часов утра оказалось, что милиционер все номера сбил, так как неоднократно разгонял очередь. При мне пересчитали вновь, и у меня оказался № 315. Это малоутешительно, так как хлеба нет, а когда привезут — неизвестно. Если к 8, то, пожалуй, в 10 я и получу. Но какой это будет хлеб?»10.

 

Таблица

Нормы выдачи на месяц мяса, круп, жиров и макаронных изделий с 1 ноября 1941 года

Категория населения / товар

Мясо и рыба

Жиры

Крупы и макароны

Рабочим и ИТР оборонной промышленности

2200

600

1500

Рабочим и ИТР остальной промышленности, транспорта и связи

1800

400

1200

Служащим

1200

300

800

Иждивенцам

500

200

600

Детям до 12 лет

400

300

800

 

Однако купить продукты перечисленного карточного ассортимента или получить их в столовой можно было лишь первые несколько недель после введения карточек. К зиме 1941/42 года карточки полностью отоваривать практически перестали11.

В этих условиях в Архангельске, да и не только к нём, развивалась так называемая обменная стратегия выживания, когда на рынке в обмен на вещи довоенного обихода приобретали картофель, тюлений жир, молоко, товары американского и английского пищевого ассортимента, попавшие сюда с кораблей союзников, а то и продовольственные карточки. При этом стоимость продуктов непрерывно возрастала12.

Подобного рода товарный обмен существовал и в системе государственного распределения через торгсины, где в обмен на валюту и изделия из драгоценных металлов по заниженному курсу можно было приобрести любое продовольствие, и через комиссионные магазины, куда горожане несли всё, что можно было продать — драгоценности, старинную мебель, фарфор, одежду, предметы дореволюционного быта и пр. Работники магазинов при этом покупали товар по заниженной стоимости, а продавали по цене, завышенной в десятикратном размере, что обеспечивало магазину стабильный доход. Однако бо́льшую часть своего имущества горожане продавали на толкучке или через спекулянтов. Скупщики при этом получали огромную прибыль, коэффициент которой равнялся 1:100. Конечно, власти боролись со спекулянтами. Так, только за два дня — с 23 по 24 июня 1941 года — органами милиции Октябрьского района города были задержаны 36 человек по подозрению в спекуляции продовольственными и промышленными товарами. Но искоренить спекуляцию и откровенное воровство не удавалось.  <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1 Около 100 интервью с жителями военного города, собранные автором статьи, находятся в личном архиве автора и в архиве кафедры отечественной истории Северного арктического федерального университета. В статье приведены лишь некоторые из них.

2 Лихачёв Д.С. Я вспоминаю. М., 1991. 256 с.

3 Супрун М.Н. Архангельск в войне 1941—45 // Двина. 2004. № 1. С. 3—10.

4 Из дневника жителя Архангельска Ф.Н. Паршинского 21 июля 1941 г. — 2 января 1942 г. // Война. Запечатлённые дни 1941—1942. Дневники и документы. Архангельск, 2005. С. 42.

5 Воспоминания Т.А. Рузской (1916—2006), записаны 15 ноября 2006 г., 9:00; подготовлены к публикации внучкой Т.А. Рузской — Марией Королёвой. См: интернет-ресурс: http://www.world-war.ru.

6 Государственный архив Архангельской области, отдел документов социально-политической истории (ГА АО ОДСПИ). Ф. 296. Оп. 1. Д. 910. Л. 43, 44.

7 Интервью с Шехтманом Генрихом Абрамовичем (1925 г. р.) проходило по месту его жительства 26.09.2008 г. Здесь и далее интервьюер — Е.В. Хатанзейская.

8 Государственные магазины, которые продавали продукцию государственного производства по «коммерческим» ценам. В Архангельске в связи с началом войны и продовольственными трудностями дано было распоряжение об открытии двух дополнительных магазинов (в дополнение к двум уже существовавшим).

9 Интервью с Шехтманом Генрихом Абрамовичем…

10 Из дневника жителя Архангельска Ф.Н. Паршинского… С. 27.

11 Интервью с Шергиной Тамарой Николаевной (1930 г. р.) проходило по месту её жительства 26.09.2008 г.

12 Огарков А.М. Крестьянская рыночно-базарная торговля на Севере в условиях Великой Отечественной войны. Архангельск, 1995. С. 40.