Нам пришлось иметь дело с отборными частями японской армии…

image_pdfimage_print

S.A. FILIN, D. LUVSANTSERENGIYN – “We had to deal with the choicest units of the Japanese army…” 75 years ago the Soviet-Mongolian troops defeated the Japanese invaders near the river of Khalkhin Gol

Аннотация. В статье освещаются вопросы политического и военного противостояния СССР и дружественной Монголии с милитаристской Японией накануне Второй мировой войны; описываются события вооружённого конфликта на Халхин-Голе 1939 г.; раскрывается роль Г.К. Жукова в разгроме японских интервентов.

Summary. The article highlights the issues of political and military confrontation between the USSR and friendly Mongolia against Japan before World War II, describes the events of the armed conflict near Khalkhin-Gol in 1939; discloses the role of G.K. Zhukov in routing the Japanese invaders.

ЛОКАЛЬНЫЕ ВОЙНЫ И ВООРУЖЁННЫЕ КОНФЛИКТЫ XX—XXI вв.

 

ЛУВСАНЦЭРЭНГИЙН Дугаржав — первый заместитель директора Улан-Баторского филиала ФГБОУ ВПО «Российский экономический университет имени Г.В. Плеханова», профессор, доктор исторических наук (г. Улан-Батор E-mail: pl.dugar@yahoo.com)

ФИЛИН Сергей Александрович — профессор ФГБОУ ВПО «Российский экономический университет имени Г.В. Плеханова», доктор экономических наук

(Москва. E-mail: safilin@mail.ru)

 

«НАМ ПРИШЛОСЬ ИМЕТЬ ДЕЛО С ОТБОРНЫМИ ЧАСТЯМИ ЯПОНСКОЙ АРМИИ…»

75 лет назад советско-монгольские войска разгромили японских захватчиков у реки Халхин-Гол

 

К середине 30-х годов прошлого столетия территория Монголии в японских военных планах противостояния с СССР приобретала всё большее геополитическое значение. Большая протяжённость советско-монгольской границы (3485 км), непосредственная близость параллельно пролегавшей с нею Транссибирской железной дороги — основной транспортной магистрали, связывавший запад и восток страны, создавали реальную угрозу безопасности восточных рубежей Советской республики.

Поэтому императорское правительство при разработке своей экспансионистской стратегии особое внимание уделяло монгольскому плацдарму. Так, японский военный и политический деятель генерал Араки Садао ещё в 1933 году в статье, озаглавленной «Миссия Японии в эру сева», призывал к оккупации Внешней Монголии, указывая, что «Япония не желает, чтобы такой неопределённый район, как Монголия, существовал около сферы её влияния. Монголия обязательно должна быть Монголией Востока».

После захвата Маньчжурии в 1935 году милитаристская Япония представляла уже реальную угрозу территориальной целостности как Монгольской Народной Республики, так и СССР. В качестве предлога для начала военных действий против МНР Токио заявил претензии на участок территории этой страны на восточном берегу реки Халхин-Гол. Планируя агрессию против СССР и Монголии в 1935 году1, японские милитаристы произвольно перенесли линию границы с востока от реки на саму реку Халхин-Гол (на расстояние около 20 км). В подтверждение этого была даже сфабрикована подложная карта, на которой данная часть монгольской территории приписывалась Маньчжурии. Аргументированные возражения монгольского правительства, подтверждённые реальными фактами и доказательствами неправомерности территориальных претензий со стороны Японии, мало интересовали токийских политиков. Основной стратегической целью нападения в районе Номонхана (Халхин-Гол) был не кусок прибрежной территории, а создание военного плацдарма для прорыва советской границы, захват участков Транссибирской железнодорожной магистрали и последующая транспортная блокада советского Дальнего Востока2.

Красноармейцы изучают трофейную японскую технику, захваченную во время боёв у Халхин-Гола 1939 г.

Красноармейцы изучают трофейную японскую технику,
захваченную во время боёв у Халхин-Гола
1939 г.

В разгар эскалации военного конфликта Монголия обратилась за помощью к СССР, и эта просьба получила поддержку советского руководства. В беседе с американскими журналистами в начале марта 1935 года И.В. Сталин заявил, что, если Япония решится напасть на Монгольскую Народную Республику, СССР окажет такую же помощь МНР, как и в 1921 году, и будет так же решительно защищать границы МНР, как свои собственные.

В марте 1936 года между МНР и СССР был заключён Договор о взаимопомощи, в котором обе договаривавшиеся стороны обязались в случае угрозы нападения на одну из них оказать друг другу любую, в том числе военную, поддержку. На основании договора на территории Монголии в 1937 году был дислоцирован Особый корпус советских войск, которым последовательно командовали комдивы И.С. Конев и Н.В. Фекленко. Численность воинского контингента, входившего в состав 57-го отдельного стрелкового корпуса, впоследствии принимавшего участие в первых боях на Халхин-Голе, к маю 1939 года составляла 5544 человека, из них 523 командира и 996 младших командиров.

Заключённый советско-монгольский договор имел не только военное, но и народнохозяйственное значение. Именно он заложил основы создания всей современной транспортной инфраструктуры в этой стране. В октябре 1936 года было принято решение о строительстве первой узкоколейной железной дороги протяжённостью 750 км. Построенная в 1938 году с помощью советских специалистов транспортная магистраль связала Улан-Батор с угольным бассейном Налайх и позволила полностью обеспечить монгольскую столицу твёрдым топливом.

Все эти факторы не давали покоя «токийским ястребам». Начальник штаба Квантунской армии Итагаки в марте 1936 года в беседе с министром иностранных дел Арита констатировал: «Внешняя Монголия является очень важной с точки зрения японо-маньчжурского влияния сегодняшнего дня, ибо она является флангом обороны Сибирской железной дороги3, соединяющей советские территории на Дальнем Востоке и в Европе. Если Внешняя Монголия будет объединена с Японией и Маньчжоу-Го, то советские территории на Дальнем Востоке окажутся в очень опасном положении, и, возможно, можно будет уничтожить влияние Советского Союза на Дальнем Востоке без военных действий. Поэтому целью армии должно быть распространение японо-маньчжурского господства на Внешнюю Монголию любыми средствами, имеющимися в её распоряжении».

В январе 1938 года штаб Квантунской армии, возглавляемый Тодзио, разработал «План основных мероприятий по созданию нового Китая». В этом документе, посланном военному министру, указывалось, что необходимо убедить местное население «участвовать в проведении подготовки к надвигающейся войне против Советской России». Тодзио предусматривал «в качестве плацдарма для вторжения во Внешнюю Монголию» использование района Монголия — Синьцзян.

Прямые военные действия в зоне конфликта начались 11 мая 1939 года с нападения разведывательной японо-баргутской кавалерийской части численностью до 300 человек на монгольский пограничный пост в районе р. Халхин-Гол, располагавшийся на восточной границе МНР.

Со стороны советских и монгольских войск в начале боевых действий участвовали отдельные части МНРА, поддержанные частями 57-го Особого корпуса Красной армии, дислоцированного на территории МНР4.

Атаки малочисленных японских подразделений продолжались в течение всего периода с 11 по 27 мая 1939 года, но были успешно отбиты монгольскими и советскими военными. В то же время обе стороны подтягивали серьёзные подкрепления.

Крупномасштабные боевые действия, в которых уже участвовали авиация, артиллерия и танки, начались 28 июня 1939 года. По мнению Г.К. Жукова, японцы в случае успеха на Халхин-Голе планировали развить наступление в направлении Восточно-Гобийского аймака, для чего в этом районе они сосредоточили две дивизии5. Однако стоявшие на границе в полной боевой готовности 34-й монгольский кавалерийский полк и советская воинская часть не позволили японцам бросить эти дивизии в Халхин-Гольское сражение.

Японские войска, скрытно переправившись под покровом ночи через р. Халхин-Гол, атаковали подразделения 6-й кавалерийской дивизии МНР. Пользуясь превосходством в силах, они перед рассветом 3 июля 1939 года захватили гору Баин-Цаган и прилегающие к ней участки местности. Монгольские кавалеристы отошли на северо-западные участки горы.

К этому времени противник сосредоточил на горе Баин-Цаган более 10 тыс. солдат, 100 полевых орудий и до 60 противотанковых орудий. Советско-монгольские войска имели около 1 тыс. солдат, 50 орудий (включая поддерживавшие с восточного берега р. Халхин-Гол), до 150 танков 11-й танковой бригады, 154 бронемашины 7-й мотоброневой бригады, а также 8-й монгольский бронедивизион, вооружённый 45-мм пушками. В результате танкового контрудара 5 июля 1939 года японские войска были полностью уничтожены на восточных склонах горы Баин-Цаган в районе спада р. Халхин-Гол. Тысячи трупов, масса убитых лошадей, множество раздавленных и разбитых орудий, миномётов, пулемётов и машин устилали место прошедшей битвы. В воздушных боях за эти дни были сбиты 45 японских самолётов, а всего за период с 23 июля по 4 августа были уничтожены 116 самолётов противника.

Разгром главной группировки японских войск стал классической операцией активной обороны войск Красной армии. После её завершения японские части больше не рисковали переправляться на западный берег р. Халхин-Гол. Опыт сражения в районе Баин-Цаган показал, что посредством танковых и мотомеханизированных войск, умело взаимодействующих с авиацией и подвижной артиллерией, Красная армия имеет решающее средство для осуществления стремительных контрнаступательных операций.

12 августа полк японской пехоты, усиленный артиллерией, бронемашинами и танками, при поддержке 22 бомбардировщиков атаковал 22-й монгольский кавалерийский полк и занял высоту Большие Пески на южном участке фронта. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1 В ноябре 1935 г. Сиратори, являвшийся посланником в Скандинавских странах, написал послу в Бельгии (с 1936 г. ― министр иностранных дел) Арита письмо, в котором указывал, что «в настоящее время для Советской России наиболее желательно иметь дружественные отношения с иностранными державами. Поэтому страны, граничащие с Советской Россией и имеющие вопросы, которые должны быть раньше или позже урегулированы с Россией, должны не упускать настоящего удобного момента». Он предложил потребовать от Советского Союза «с решительностью» в качестве «минимальных» уступок разоружения Владивостока, а также, чтобы СССР «не держал ни одного солдата в районе озера Байкал».

2 Подсудимый Муто перед Токийским трибуналом признал, что, занимая должность начальника первого отдела генерального штаба, изучал планы на 1939—1941 гг., направленные на захват советских территорий. Основу военного плана 1939 г. составляла концентрация японских главных сил в Восточной Маньчжурии для осуществления наступательных операций. Квантунская армия должна была оккупировать советские города Ворошилов, Владивосток, Иман, а затем — Хабаровск, Благовещенск и Куйбышевку.

3 Транссибирская железнодорожная магистраль.

4 Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. Т. 1. С. 62. См.: интернет-ресурс: http://www.litmir.net.

5 Иванова О.Ц. Содномдаржаа: «Мои встречи с Г.К. Жуковым незабываемы» // Международная жизнь. 6 мая 2011 г.