Чинопроизводство и прохождение службы офицерами Русской армии накануне Первой мировой войны

image_pdfimage_print

V.N. SURYAYEV – «The hard service career of army officers». Officers’ promotion in rank and service career in the Russian army on the eve of World War I

Аннотация. В статье анализируются порядок чинопроизводства офицеров Русской Императорской армии в начале ХХ века, а также процесс развития типовой карьеры.

Summary. The article analyzes the order of rank promotion of  the Russian Imperial Army’s officers in the early XX century, as well as a model career’s development.

Военная летопись Отечества

 

СУРЯЕВ Валерий Николаевич ведущий научный сотрудник государственного учреждения «НИИ Вооружённых сил Республики Беларусь», полковник в отставке, кандидат исторических наук, доцент (Республика Беларусь, г. Минск. E-mail: sverbihin7@mail.ru)

 

«НЕЛЁГКОЕ СЛУЖЕБНОЕ ДВИЖЕНИЕ АРМЕЙСКОГО ОФИЦЕРСТВА»

Чинопроизводство и прохождение службы офицерами Русской армии накануне Первой мировой войны

 

Для подавляющего большинства офицеров Русской Императорской армии в начале ХХ века служебная карьера заканчивалась в чине капитана или подполковника. Лишь некоторая часть офицеров пользовалась преимуществами, которые обусловливались историческими заслугами элитных частей, в которых они служили. Однако наиболее талантливые и целеустремлённые офицеры, получившие высшее образование в Императорской Николаевской военной академии, могли достичь самых высоких постов.

Прохождение службы кадровыми офицерами начиналось с присвоения чина подпоручика (корнета в кавалерии), как правило, после окончания военного или юнкерского училища.

Производство в два следующих чина — поручика и штабс-капитана (штабс-ротмистра) как в армейских частях, так и в гвардии совершалось «за выслугу в предшествующем чине определённого числа лет». Не допускалось повышение в чинах аттестованных неудовлетворительно, а также состоявших под судом и следствием. Впоследствии производство их в следующие чины могло совершаться только по «удостоению начальства»1, то есть по решению и представлению командования.

На практике это означало, что за выслугу в чине подпоручика (корнета) в течение 4 лет, в случае положительной аттестации, офицер мог быть произведён в поручики; ещё через 4 года было возможно производство в чин штабс-капитана (штабс-ротмистра). В военное время за боевые отличия предусматривалось ускоренное чинопроизводство2, то есть следующий чин могли присвоить раньше, вне зависимости от выслуги лет в предыдущем чине.

Таким образом, чин поручика и чин штабс-капитана можно было получить по выслуге лет. Для приобретения права на получение следующего чина — капитана (ротмистра в кавалерии) также требовалась выслуга в штабс-капитанском чине в течение 4 лет, однако само производство допускалось «только при занятии штатной должности, положенной в чине капитана (ротмистра)»3.

В войсках таковыми являлись: в пехоте — должность командира роты и заведующего хозяйством в отдельном батальоне, в кавалерии — командира эскадрона. В артиллерии чину капитана соответствовала должность старшего офицера батареи (должности командира батареи соответствовал чин подполковника), в инженерных войсках — командира сапёрной, телеграфной, минной, понтонной и др. рот.

Офицеры, служившие в штабах, управлениях и заведениях, также могли быть произведены в этот чин только при занятии соответствовавшей чину должности по месту службы4.

 Кроме наличия вакансии (незамещённой должности) и четырёхлетней выслуги в предыдущем чине, для занятия капитанской должности в пехоте и кавалерии требовалась соответствующая аттестация. Несколько позже эти же правила были распространены на инженерные войска5 и артиллерию6.

Следует отметить: продвижение по службе, особенно в пехоте — самом массовом роде войск Русской Императорской армии — происходило чрезвычайно медленно.

Служебная карьера армейских офицеров развивалась в большинстве случаев следующим образом: после окончания военного или юнкерского училища молодой подпоручик назначался субалтерн-офицером в роту, батарею, эскадрон (субалтерн-офицеры — это все обер-офицеры ниже ротного командира, подчинявшиеся ему и равным ему начальникам)7.

По истечении положенных сроков офицер получал чин поручика, затем — чин штабс-капитана (штабс-ротмистра), однако в его служебном положении ничто не менялось, он по-прежнему оставался младшим офицером роты. Единственное, по получении чина штабс-капитана (штабс-ротмистра) офицер мог считаться кандидатом на вышестоящую должность8. Однако ничего конкретного это не означало: вакансию можно было ждать в течение многих лет, чему есть масса свидетельств.

Генерал-инспектор артиллерии Великий князь Сергей Михайлович проводит с офицерами разбор стрельбы 1905 г.

Генерал-инспектор артиллерии Великий князь Сергей Михайлович проводит с офицерами
разбор стрельбы
1905 г.

Например, средний возраст офицеров одной из бригад был следующим: подпоручики — 23,4 года, поручики — 28 лет, штабс-капитаны — 34,5 года, капитаны — 43,4 года (данные за 1908 г.)9. Заметим: разница в возрасте двух последних категорий офицеров составляет почти 9 лет. Иными словами, штабс-капитан ожидал повышения в должности и в чине в среднем 9 лет.

Об этом же говорят и другие данные. Из 160 капитанов, проходивших в 1903 году курс обучения в офицерской стрелковой школе, 61 человек имел выслугу от 25 до 30 лет, ещё 35 офицеров — 24—25 лет. При этом 105 офицеров из 160 носили капитанский чин всего 3 года, ещё 18 человек — 4 года10.

Если учесть, что подпоручиками выпускались в среднем в 20 лет, то становится очевидным: большинство офицеров, обучавшихся в школе, получили невысокий капитанский чин (значит, и соответствующую должность) в возрасте, когда им было более 40 лет.

Периодическая печать того времени нередко обращала внимание на подобные факты. Например, «Военный сборник» отмечал, что командирами рот офицеры в большинстве своём становились к 44—45 годам11.

Следует подчеркнуть, что подобная ситуация обусловливалась не чьим-то злым умыслом, а рядом причин.

Во-первых, большинство ротных и равных им командиров, чтобы получать максимальную пенсию, служили как можно дольше. При этом вероятность занять вышестоящую должность, например командира батальона, была невысокой. Иными словами, вакансии на замещение капитанских должностей открывались нечасто.

Во-вторых, дождаться вакансии в пехоте и кавалерии, как правило, можно было только в своём полку. Закон определял, что «назначение на должности, положенные в капитанском (ротмистерском) чине, и сопряжённое с этим производство в капитаны (ротмистры) совершается… в пехоте и кавалерии — на вакансии по каждой отдельной части»12.

Перевод же из полка в полк, хотя и был предусмотрен при неравномерном открытии вакансий, был делом весьма непростым: для решения этого вопроса требовалось обращение в Главный штаб13.

Именно в Главном штабе, являвшемся одним из главных управлений Военного министерства, решались вопросы назначения офицеров на должности. Ходатайствовать перед Главным штабом о переводе из части в часть в пределах корпуса мог корпусной командир. В исключительных случаях допускался перевод из корпуса в корпус по представлению командующего войсками округа14. Понятно, что рядовой офицер далеко не всегда мог рассчитывать на то, что удостоится внимания столь высоких воинских начальников.

Лишь в инженерных войсках и артиллерии ситуация была иной, так как в них не было «привязки» к своим частям. В этих родах оружия назначение на должности капитанов происходило следующим образом: в артиллерии — «по общим линиям для каждого рода артиллерии», а в инженерных войсках — «на вакансии по всем инженерным войскам» за исключением лейб-гвардии сапёрного батальона, инженерных парков и мастеровых инженерных команд, имевших свои линии15.

В-третьих, до начала Первой мировой войны ротных командиров было несколько более 5 тыс. человек16, соответственно, столько же было и должностей. В то же время младших офицеров в ротах насчитывалось в несколько раз больше (в роте их должно было быть 3—4 человека).

Положение субалтерн-офицеров в ротной иерархии было неопределённым: по вопросам внутренней службы рота управлялась командиром роты через фельдфебеля, взводных унтер-офицеров и отделённых, по хозяйственным вопросам — через фельдфебеля, каптенармуса и артельщика. Наиболее важные занятия проводил командир роты, так как руководящие документы не определяли обязанности младших офицеров по обучению солдат. То есть субалтерн-офицеры были лишь помощниками ротного командира, выполняя его отдельные поручения17.

После Русско-японской войны, в период реформ 1905—1912 гг. положение несколько изменилось: субалтерн-офицеры были непосредственно включены в процесс обучения и воспитания нижних чинов. Однако их роль и влияние в роте по-прежнему были незначительными.

Офицерская служба отличалась напряжённостью и занимала 10—11 ч в летнее время и 9—10 ч зимой18. По воспоминаниям современников, служебный день начинался в казармах в 8 часов утра и включал занятия с нижними чинами, офицерские занятия, хозяйственные и канцелярские дела, участие в различных комиссиях, производство дознаний и т.д. Летом в лагерях занятия начинались в 6 часов утра, хотя перерыв вследствие жары был более длительным, и занятия завершались примерно в 17—18 часов. Вечером проводились заседания всякого рода комиссий, а также тактические игры. В вечернее и ночное время офицеры приезжали для проверки порядка в казармах. Ответственность за порядок лежала на дежурном офицере, но большинство командиров не удовлетворялись этим и приезжали проверять сами или посылали своих субалтерн-офицеров. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1 Прохождение службы по военному ведомству // Свод военных постановлений 1869 года. 2-е изд. (по 1 января 1907 г.). Кн. VII. С. 60, 61.

2 Приказ от 6 мая № 145 // Приказы по военному ведомству за 1900 год. СПб.: Военная типография, 1900. С. 338, 339.

3 Прохождение службы по военному ведомству… С. 66.

4 Справочная книжка офицера / Сост. В. Малинко. 7-е изд. М.: Типография т-ва А.В. Мамонтова, 1915. С. 32.

5 Приказ от 8 мая № 164 // Приказы по военному ведомству за 1900 год. С. 365.

6 Приказ от 8 мая № 166 // Там же. С. 367.

7 Глиноецкий Н. Исторический очерк развития офицерских чинов и системы чинопроизводства в Русской армии // Офицерский корпус Русской Армии. Опыт самопознания / Сост. А.И. Каменев, И.В. Домнин, Ю.Т. Белов, А.Е. Савинкин. М.: Военный университет; «Русский путь», 2000. С. 36.

8 Любимов, штабс-ротмистр. Меры, необходимые для удержания лучших офицеров на службе // Вестник русской конницы. 1907. № 23. С. 1021.

9 Разведчик. 1908. № 908. С. 197.

10 Бутков Ф. Капитанский вопрос // Разведчик. 1903. № 670. С. 734.

11 Военный сборник. 1898. № 1. С. 4.

12 Прохождение службы по военному ведомству… С. 68.

13 Кашкаров Д. Военно-административные заметки // Военный сборник. 1898. № 11. С. 202.

14 Прохождение службы по военному ведомству… С. 68.

15 Там же.

16 Зайончковский П.А. Офицерский корпус русской армии перед первой мировой войной // Вопросы истории. 1981. № 4. С. 25, 26.

17 Бутовский Н. Военная молодёжь и её неудачи // Военный сборник. 1902. № 1. С. 151.

18 Разведчик. 1913. № 1182. С. 393.