ОХРАНЯВШИЕ НЕБО

image_pdfimage_print

Боевая деятельность Череповецко-Вологодского дивизионного района ПВО

(79-й дивизии ПВО). Ноябрь 1941 г. — октябрь 1944 г.

 

Накануне и в начале Великой Отечественной войны на территории СССР имелось 13 Зон противовоздушной обороны — оперативных объединений войск ПВО страны, имевших задачей оборону важных административно-политических и промышленных центров и войск, расположенных в границах одного военного округа. Постановлением Государственного Комитета Обороны от 9 ноября 1941 года Зоны ПВО в европейской части СССР были расформированы, а на их базе созданы 2 корпусных, 12 дивизионных и 1 бригадный район ПВО[1]. Одним из этих оперативно-тактических соединений и стал Череповецко-Вологодский дивизионный район ПВО (ЧВДР). Его формирования (со штабом в Вологде) началось согласно приказу Войскам ПВО территории страны от 19 ноября 1941 года в границах: Вытегра, Кадуй, Весьегонск, Грязовец, Солигалич, Усть-Шоноша, Охтома, Няндома (Все пункты за исключением Весьегонска и Солигалича — включительно)[2]. 25 ноября 1941 года считается началом боевой деятельности ЧВДР.

Отчет о боевых действиях Череповецко-Вологодского дивизионного района ПВО (с апреля 1944 г. — 79-й дивизии ПВО) так определяет значение и характер противовоздушной обороны на установленной для охраны территории:

«Объекты прикрытия в границах ДрПВО (дивизионного района ПВО. — Г.А.) на 25.11.41 г. имели важное стратегическое значение. Северная железная дорога до освобождения Кировской железной дороги и разгрома немцев под Ленинградом являлась единственной железнодорожной магистралью, питавшей Карельский, Волховский и Ленинградский фронты, по которой осуществлялась, кроме того, перевозка импортных грузов из Архангельска (впоследствии и из Мурманска. — Г.А.) в глубь страны. Бесперебойная работа Северной железной дороги в тот период и в последующем имела жизненно важное значение для всей страны.

Станции погрузки и выгрузки войск, армейские базы снабжения (Грязовец, Вологда, Череповец, Кадуй, Бабаево, Ефимовская), железнодорожный узел Вологда, а после освобождения и Тихвин, являлись важнейшими объектами в границах ДрПВО, которые необходимо было тщательно прикрывать с воздуха.

Наличие крупных сухопутных железнодорожных мостов через реки Сухона. Вологда, Шексна, Ягорба, Суда, Соминка, Сясь, а также объекты Северо-Двинской и Мариинской водных систем в границах дивизии (ЧВДР. — А.Г.), по которым в период навигации осуществлялось питание 7-й отдельной армии и Северного флота, а также сплав леса в глубь страны, — требовали большого количества средств ПВО для их надежной обороны с воздуха»[3].

Северная железная дорога (управление ее находилось в Вологде, где скрещивались железнодорожные пути из Москвы, Ленинграда, Архангельска, Мурманска, с Урала и Сибири) уже в первый месяц войны вошла в число основных дорог погрузки боеприпасов, вооружения и горючего[4]. В конце 1941-го и в 1942 году она обслуживала около трети советско-германского фронта, перевозки в осажденный Ленинград (у которого оставался выход на Ладожское озеро), вывоз из Архангельского и Мурманского портов грузов, поступавших от союзников — Англии и США — по ленд-лизу[5].

Хорошо понимало важнейшую стратегическую роль СЖД и немецкое командование, всеми мерами пытавшееся сорвать перевозки по ней. Начиная с августа 1941 года немецкая авиация по сути безнаказанно бомбили поезда, станции и пути Северной железной дороги на всех направлениях. Об обстановке летом и осенью сорок первого года (до момента создания ЧВДР) говорится в упомянутом отчете о его боевой деятельности: «…противник одиночными и группами до трех самолетов «Юнкерс-88» производит систематический контроль перевозок по Северной железной дороге… Попутно с разведкой одиночные самолеты бомбардируют и обстреливают… эшелоны на железнодорожных станциях и в пути следования. Базирование авиации противника (аэродромы в районах Петрозаводск, Красногвардейск, Псков) вполне позволяло противнику действовать по железнодорожным объектам… всеми типами самолетов, в любое время суток…»[6]. Бомбардировки наносили большой ущерб, имелись многочисленные людские жертвы.

27 сентября 1941 года на станции Холмище СЖД (между станциями Кадуй и Бабаево, что на территории Вологодской области) немецкие самолеты разбомбили воинский эшелон. Бывшая медработница эвакогоспиталя № 3740 (г. Бабаево) М. Цыбина вспоминает: «В 10 часов собрали медперсонал, сандружинниц и сообщили, что на станции Холмище погибли солдаты, есть раненые, нужная срочная помощь… Не доезжая примерно восемьсот метров до места наш поезд остановился — дальше было не проехать. Рельсы изогнуты, двухосные вагоны под откосом, многие из них догорают, валяются телеграфные столбы, провода порваны. Мы подбежали (дружина двенадцать человек) и увидели такое, что не дай Бог никому, чтобы во сне приснилось. Во время бомбежки солдаты выпрыгивали из вагонов и бежали к лесу, влево от станции, потому что двери открывались с этой стороны. Тут их и обстреливали с самолетов. Расстояние от железной дороги до леса метров четыреста, а все поляна, ни одного кустика.

Раненых собрали, погрузили в поезд, подошедший из Череповца, и сразу же отправили его обратно. Уцелевшие солдаты (их осталось тридцать один вместе с командиром) ушли на станцию. Представьте, сколько людей осталось лежать на поляне. Для оказания помощи раненым и захоронения убитых собрали очень много народа, медработников с разных станций, даже из Череповца. На поляне, ближе к лесу, по левую сторону, экскаватором рыли две ямы и хоронили солдат. Я вместе с другими девушками из сандружины подтаскивала и подносила к яме убитых, а укладывали их мужчины. Работали полный день и закончили в 17 часов…»[7].

Нина Васильевна Матаруева была в 1941 году начальником госпиталя в г. Бабаеве, размещавшемся в здании железнодорожной школы. Она вспоминает о бомбардировке станции 28 октября 1941-го: «Через станцию непрерывно шли эшелоны и в сторону Вологды, и в сторону Ленинграда. В последние дни месяца везли много эвакуированных тихвинцев и жителей других районов Ленинградской области. В этот день на Бабаево налетело несколько бомбардировщиков. На станции стояли эшелоны с людьми, многие даже не успели выскочить из вагонов. Немцы бомбили с бреющего полета. Защиты от них, по сути дела, никакой не было. И в вагонах, и по земле мы ходили в крови. Стоны, крики… Кто-то как неживой среди трупов и развала бродит. Кто-то нашел родственника мертвого… К нам в госпиталь несли, несли раненых… Клали уже на пол… Мы работали день и ночь…»[8].

В этом же месяце (октябре) в ежедневных оперативных сводках транспортного отдела НКВД СЖД многократно упоминаются бомбежки поездов на перегона Уйта-Ширьево, Тешемля-Колодинка, Тешемля-Веряневольский, Кадуй-Холмище, Ширьево-Сиуч, Стеблево-Мясниковка, Макарово-Данилов, Бакланка-Грязовец, Бакланка-Нефедово, Печаткино-Морженга, Харовская-Аламбаш, Морженга-Волонга, Волонга-Семигородняя и других. Бомбардировкам подвергались в этом месяце (некоторые тоже многократно) станции Бакланка, Грязовец, Скалино, Нефедово, Морженга, Печаткино, Хоровская, Сухона, Вохтога, Бабаево, Ефимовская, Череповец (обстрел из пулеметов), в Вологде несколько раз объявлялась воздушная тревога.

В целом, по неполным данным, с 29 августа по 1 декабря 1941 года вражеская авиация совершила 315 налетов на Северную железную дорогу (на территории Вологодской области и ряда районов, прилегающей к ней других областей). При бомбежках выведено из строя 42 паровоза, 4 восстановительных поезда, разбито, сожжено 762 товарных и пассажирских вагона. В 207 из них погибли грузы. Уничтожено 83 вагона боеприпасов, 4 — артиллерийского вооружения, 19 — продовольствия, 30 цистерн горючего. Было выведено из строя 13 700 погонных метров пути, 1391 пролет линий связи, разрушено 5 железнодорожных мостов, 177 зданий и других гражданских сооружений. Убито 430 человек (в том числе солдат и офицеров — 370). Наиболее интенсивным бомбардировкам подверглись участки Большой Двор — Ефимовская, Бабаево-Ефимовская, Бабаево-Череповец (все — на ленинградском направлении), Вожега-Данилов (архангельско-московское направления), Данилов-Буй (уральское направление) и другие[9].

На значительной части территории Вологодской области, прежде всего в районах, примыкающих к важнейшим коммуникациям — Северной железной дороге, водным системам — Мариинской и Северо-Двинской — с их гидросооружениями, велась и активная разведывательно-диверсионная деятельность противника. Разведданные, собранные на территории Вологодской области, прежде всего с помощью авиации, были предметом анализа в высших штабных эшелонах, о чем, в частности, лишний раз свидетельствуют неоднократные записи в служебном дневнике генерал-полковника Ф. Гальдера, начальника Генерального штаба сухопутных сил Германии — о транспортной обстановке на Северной железной дороге, продвижении по ней воинских эшелонов и грузов.

Вот одна из таких записей — 2 декабря 1941 года: «Противник производит переброску войск от Вологды на Тихвин, а также на Ладожский участок фронта, что заставляет предположить, что он готовится предпринять большое наступление с целью деблокировать Ленинград. Создается впечатление, что командование группы армий («Север». — Г.А.) не полностью осознает вероятность такой угрозы в настоящее время. Сообщается, что на Тихвин проследовало 29 эшелонов с войсками. В Ярославле, Вологде и Рыбинске на железнодорожных узлах отмечено большое количество порожняка»[10].

Таким образом, создание в конце ноября 1941 года Череповецко-Вологодского дивизионного района ПВО было крайне необходимой мерой и, как показали последующие действия частей района эта мера оправдала себя.

К моменту развертывания Череповецко-Вологодского дивизионного района ПВО (а он стал преемником сформированного 30 октября 1941 года Вологодского бригадного района ПВО со штабом в Вологде) имелось: три отдельных дивизиона зенитной артиллерии среднего калибра; два дивизиона — малого калибра; одна зенитно-пулеметная рота; три отдельных зенитно-пулеметных взвода; три отдельных батальона ВНОС (воздушного наблюдения, оповещения и связи). (В дальнейшем наблюдательных постов ВНОС было 212). В составе 148-й истребительной авиационной дивизии ПВО (штаб ее находился в Вологде), вошедшей в оперативное подчинение штабу ЧВДР, имелось два истребительных авиационных полка, дислоцировавшихся под Вологдой в Дубровском, под Череповцом — в Матурино, и в Володино Бабаевского района. На 10 января 1942 года на вооружении авиадивизии состояло 30 самолетов-истребителей. В среднем эта цифра сохранялась и в последующие годы. В 1942 и 1943 гг. в ЧВДР из учебных центров прибыли еще три отдельных дивизиона зенитной артиллерии среднего калибра, два — малого калибра, а также два зенитных бронепоезда[11].

Командующим Районом ПВО был назначен генерал-майор Антон Владимирович Герасимов. Он родился в Новгороде в 1900 году, в Советской Армии служил с 1919 года, участвовал в Гражданской войне. В 1931 году окончил Военную академию имени М.В. Фрунзе. Командовал артиллерийскими подразделениями и частями. В 1935—1940 гг. — помощник военного атташе в Германии, с августа 1940 г. — начальник отдела внешних сношений Генерального штаба Красной армии. С июля 1941 г. начальник штаба Московской зоны ПВО. (В должности командующего Череповецко-Вологодским районом ПВО находился до апреля 1942 года, служил на высоких командных должностях в Войсках ПВО страны, в 1957—1964 годах генерал-полковник А.В. Герасимов — заместитель министра обороны СССР по радиоэлектронике)[12].

Приказ № 1 штаба ЧВДР ПВО от 2 декабря 1941 года за подписью генерал-майора А.В. Герасимова гласил (цитируется частично): «Частям Череповецко-Вологодского дивизионного района оборонять с воздуха железнодорожные линии и сооружения от ст. Кадуй до ст. Лежа и от ст. Няндома до ст. Грязовец, а также железнодорожной узел и гор. Вологда, уничтожая авиацию противника совместными действиями зенитной артиллерии, истребительной авиации и зенитных пулеметов…»[13].

С первых дней существования соединение приступило к активной боевой деятельности. Об этом, в частности, свидетельствуют записи в Журнале боевых действий Череповецко-Вологодского дивизионного района ПВО, хранящемся в Центральном архиве Министерства обороны России (ф. 13646, оп. 20246, д. 6). Вот лишь некоторые из этих записей, взятых выборочно (с незначительными авторской стилистической и корректорской правкой и сокращениями), касающиеся самого первого периода боевых действий ЧВДР — в декабре 1941 года.

10.12.41. Погода пасмурная, видимость плохая. Мороз 14°. Части 148 истребительной авиационной дивизии (далее ИАД. — Г.А.) прикрывали район погрузки 377 стрелковой дивизии — станцию Лежа. Туда же, для прикрытия, отправлено по железной дороге два зенитно-пулеметных взвода 74 отдельного зенитного артиллерийского дивизиона (ОЗАД).

12.12.41. Части 148 ИАД… прикрывали погрузку частей на ст. Череповец, Грязевец, Лежа. Два пулеметных взвода 74 ОЗАД, прикрывавшие до 17.00 погрузку частей на ст. Лежа, с 18.00 перебрасываются по железной дороге для прикрытия ст. Грязевец.

22.12.41. Части 148 ИАД дежурили на аэродромах — прикрывали погрузку наших войск в районах Кадуй, Череповец, Вологда.

28.12.41. Погода пасмурная. Мороз 14°. Противник пятью «Юнкерсами-88» пытался, видимо, разведать передвижение наших войск по линии железной дороги. Причем обходит пункты, прикрытые, зенитной артиллерией, и избегает полетов по линии железной дороги, пересекая ее лишь на отдельных участках. Части 148 ИАД… патрулировали  над Череповцом, Шексной и вылетали навстречу противнику. Произвели 15 самолетовылетов. Встреч… не было. В 18.30 шестой «Юнкерс-88», используя бортовые огни, на высоте 100—200 метров подошел к железнодорожной станции Череповец, сбросил шесть 25-килограммовых бомб, из которых взорвались две; поврежден один путь и два пролета высоковольтной линии. Жертв нет. Повреждения ликвидированы за один час 30 минут. Зенитная артиллерия в Кадуе и Суде вела огонь.

29.12.41. Мороз 23°. Видимость переменная от 1 до 3 км. Разведывательно-бомбардировочная активность противника вдоль линии железной дороги Кадуй-Вологда нарастает. Было зафиксировано десять самолетов. Отмечается появление групп из трех самолетов. Три «Юнкерса-88» прошли станцию Комариха, сбросив две фугасные авиабомбы. 55-й отдельный зенитный артдивизион и малокалиберная зенитная артиллерия в Суде вели огонь.

«Хейнкель-111» атакован летчиком Годовиковым…, в результате боя «Хейнкель-111» сбит и упал южнее Кадуя; экипаж разыскивается.

731-й истребительный авиаполк патрулированием и вылетами навстречу противнику прикрывал участки Вологды, Шексна, Грязовец. Летчик Кваснов в 12.10, патрулируя над Вологдой, встретил «Юнкерс-88»: произвел по нему пять очередей из пулемета; противник, курсом на запад, скрылся в облаках. Самолет Кваснова имеет пять пулевых пробоин.

У летчика-лейтенанта Мартынова при преследовании «Юнкерса-88» на самолете «Томагавк» сдал мотор; летчик сделал вынужденную посадку; летчик жив, самолет требует восстановительного ремонта.

30.12.41. Самолет, сбитый 148-й ИАД 29.12., найден у Елохова и оказался не «Хейнкель-111», а «Юнкерс-88». Экипаж — четыре человека, при преследовании вступили в бой и были убиты…

31.12.41. Погода: высота облаков 200—400 м, видимость 2—3 км, дымка, температура — 24°.

Противник одним самолетом вел разведку в направлении ст. Уйта, Дуброво, зап. берег Рыбинского моря. В 11.45 над Дуброво (20 км западнее Череповца) был встречен нашим истребителем и повернул на Рыбинск; летчик 283-го истребительного авиаполка капитан Токарев, по его докладу, преследовал противника почти до Рыбинска, сделал по нему 4 пулеметные очереди и 2 очереди РС, после чего самолет противника резко пошел вниз и был утерян. Капитан Токарев из-за расхода горючего был вынужден сесть на аэродром Рыбинска, в самолете 2 пробоины.

Части 148 ИАД дежурили на аэродромах и патрулированием прикрывали районы Вологда, Череповец, Бабаево[14].

Напряженная боевая деятельность летчиков и зенитчиков продолжалась и в 1942 году.

19.2.42. Погода: утром ясно, днем облачность 3—8 баллов, дымка, видимость 5—10 км, температура — 12—18°.

Один «Юнкерс-88» в 14.48 подошел на высоте 7000 м из района Весьегонска к Череповцу и был атакован летчиком 740-го истребительного авиаполка Горячко южнее Суды, в пяти километрах, с дистанции 700 м. Летчик Горячко произвел двадцать атак. Противник резким пикированием оторвался в районе Кадуя, а Горячко из-за расходования горючего опустился на аэродром Матурино. После отрыва от Горячко самолет противника был сразу же атакован тремя «МИГ-3» юго-западнее Кадуя на высоте 3500 м с дистанции 800 м и летчиком Токаревым преследовался до озера Микулино, с пикированием до высоты 50 м. По докладу летчика Токарева самолет противника сбит в районе озера Микулино — 35 километров южнее.

Самолеты 148 ИАД патрулировали железную дорогу на участках: Вологда-Грязовец, Вологда-Сокол, Вологда-Ефимовская. Всего сделано 18 самолетовылетов[15]…

…Указом Президиума Верховного Совета СССР от 4 марта 1942 года одному из летчиков 740-го истребительного авиаполка 148 ИАД политруку Алексея Николаевичу Годовикову было присвоено (посмертно) звание Героя Советского Союза.

А.Н. Годовиков родился в 1914 году в Москве. После окончания семилетки и школы ФЗУ он работал слесарем на заводе… В 1932 году окончил школу планеристов, затем стал инструктором-планеристом. В армии с 1936 года. В 1939-м окончил Качинскую военную авиационную школу летчиков. Участвовал в финской кампании. С первый дней Великой Отечественной войны на фронте. С конца лета 1941 года в составе 740 истребительного авиационного полка — на противовоздушной обороне Северной железной дороги, объектов Вологодской области, важных в военном и экономическом отношении. В декабре 1941 года А.Н. Годовиков сбил в районе Кадуя (Вологодской области) фашистский «Юнкерс-88» (В январе 1942 года самолет доставили в Вологду и выставили на обозрение на центральной площади города: это был первый немецкий самолет, сбитый летчиком из состава ЧВДР).

7 февраля 1942 года в 9 часов 50 мин. А.Н. Годовиков, обнаружив «Юнкерс-88», завязал с ним бой и преследовал до станции Заборье (западнее ст. Бабаево). Когда кончились боеприпасы, пошел на таран. 8 февраля в лесу в районе станции Заборье были найдены разбившийся истребитель «МИГ-3» и тело А.Н. Годовикова, в этом же районе — остатки обгоревшего «Юнкерса-88».

Тело А.Н. Годовикова доставили в Череповец и с воинскими почестями захоронили в сквере на площади Жертв революции.

Этим же Указом Президиума Верховного Совета СССР от 4 марта 1942 года звание Героя Советского Союза присвоено старшему лейтенанту, командиру эскадрильи 731-го истребительного авиационного полка 148 ИАД Николаю Николаевичу Морозову, на боевом счету которого к этому времени уже имелось двенадцать лично им сбитых немецких самолетов (в том числе сбитых и на других участках фронта).

Н.Н. Морозов родился в 1917 году в г. Пушкине Ленинградской области. Учился в школе ФЗУ при заводе имени Козицкого в Ленинграде. Работал слесарем на заводе электроприборов. Откуда и ушел в армию. Окончил Качинскую военную авиационную школу летчиков. В начале войны 29-й Краснознаменный истребительный авиаполк, где лейтенант Н.Н. Морозов был командиром звена, воевал на Северо-Западном фронте, прикрывая станцию Бологое от налетов вражеской авиации, потом перебазировался на Западный фронт. Н.Н. Морозову довелось участвовать во многих воздушных боях. В конце 1941 года полк был преобразован в 1-й гвардейский Краснознаменный истребительный и награжден орденом Ленина.

В.С. Вепринский в очерке «Н.Н. Морозов — защитник вологодского неба», опубликованном в череповецкой газете «Коммунист» (ныне — «Речь») 23 марта 1984 года, рассказывает и о дальнейшей боевой судьбе летчика, некоторых его сослуживцев. В ноябре 1941 года группу летчиков полка (Лешко, Морозова, Кваснова, Хомусько и других) направили в 731-й истребительный авиаполк, стоявший на аэродроме под Вологдой. Командиром полка назначили Д.К. Лешко, командиром одной из эскадрилей — Н.Н. Морозова. Летчики 731-го полка успешно выполняли боевые задания. (Летом 1942 года этот полк был перебазирован под Сталинград). Тяжелая болезнь заставила Н.Н. Морозова лечь в госпиталь. После длительного лечения его направили на учебу в военную академию. Окончив ее майор Морозов служил начальником штаба учебной эскадрильи военного авиационного училища. 22 июня 1947 года Николай Николаевич Морозов скончался в возрасте тридцати лет.

К концу 1941-го и к 1942 году относится наибольшая интенсивность и результативность боевых действий авиационных частей ЧВДР. В 1943—1944 годах несмотря на то, что количество самолетовылетов противника было примерно такое же как в 1941-м (с 25 ноября) и в 1942-м, проведено всего два воздушных боя, закончившихся безрезультатно. Отчет о боевых действиях ЧВДР отмечает: «…причиной этому, главным образом, является то, что противник во время своих разведывательных полетов, начиная с января 1943 года, изменил свою тактику, избегая полетов в радиусе действия нашей истребительной авиации и при подъеме наших истребителей в воздух немедленно возвращался обратно. Кроме того, 25—30 проц. самолето-полетов противника произведно в ночное время»[16].

Однако это не означает уменьшения интенсивности в 1943—1944 годах противовоздушной обороны в целом: едиными усилиями авиации и зенитных средств. Тому имеется немало примеров.

Так, 12 и 13 апреля 943 года во время ночных групповых налетов немецкой авиации на станцию Тихвин огнем 447 ОЗАД Ладожского дивизионного района ПВО и 191-го зенитного бронепоезда, входившего в состав ЧВДР, сбито 4 самолета противника, из них один «Юнкерс-88» засчитан бронепоезду.

16 мая 1943 года совместным огнем этих же частей ПВО сбит немецкий Ме-109, производивший разведывательные полеты над Тихвином.

31 мая 1943 года 191-й зенитный бронепоезд открыл заградительный огонь по немецкому «Хейнкель-111», занимавшемуся разведкой в районе Тихвина. Через две минуты цель была освещена прожекторами. Перейдя на сопроводительный огонь бронепоезд сбил самолет.

17 июня 1943 года 1-я батарея 74 РЗАД ЧВДР в районе Тихвин-Большой двор сбила немецкий «Дорнье-215», производивший ночной разведывательный полет.

В начале 1943 года противник активизировал разведывательные полеты и периодически бомбардировал объекты на участке Северной железной дороги Бабаево-Большой Двор. Командование ЧВДР выделило максимально возможное количество средств зенитной артиллерии на оборону этого участка. С прибытием подразделений ПВО на основные железнодорожные объекты здесь начались активные боевые действия зенитчиков. Бомбардировки прекратились, а разведка продолжалась лишь на высотах 6000 метров и выше.

Во время навигации 1943 года по Мариинской водной системе финские ВВС активно разведывали и пытались бомбардировать ее гидросооружения. С прибытием подразделений зенитной артиллерии и зенитных пулеметов ЧВДР на оборону этих объектов, благодаря огневому воздействию по самолетам противника, активность финнов резко упала.

В ту же навигацию по Мариинской водной системе в бассейне Онежского озера финские ВВС «охотились» за озерными буксирами с важными грузами, бомбардировали их, нанося, в ряде случаев, ущерб перевозкам. Командование ЧВДР решило установить на судах пулеметы ДШК и ПВ-1. Три попытки бомбометания караванов, имевших такие зенитные средства, предпринятые финскими самолетами, оказались безрезультатными. Экипажи судов, используя зенитные пулеметы, плотным огнем не позволили противнику вести прицельное бомбометание, летчики уводили от огня самолеты, сбрасывая бомбы неприцельно.

Всего с 25 ноября 1941 года по 1 июля 1944 года над территорией, охраняемый частями ЧВДР, было зафиксировано до 800 полетов вражеских самолетов, из них 642 полета с разведывательными целями. На патрулирование и перехват противника частями 148-й авиадивизии ПВО произведено 1146 самолетовылетов с налетом 930 часов (В это число не включены самолетовылеты с целью патрулирования в периоды отсутствия противника в границах района). В воздухе произошло 35 встреч с противником, во время которых наши истребители вступали в бой. Было сбито 15 вражеских самолетов. Части 148-й авиадивизии ПВО в боях потеряли 4 самолета[17]. (В эти данные не включены случаи боев, которые вели в границах ЧВДР летчики из соседней районов, начавшие эти бои на «своих» территориях). Хотя количество сбитых вражеских самолетов сравнительно невелико, тем не менее, как говорится в Отчете о боевых действиях ЧВДР, «из анализа проведенных воздушных боев видно, что наш летный состав в боях показал себя мужественным, мастерски владеющим техникой»[18].

К недостаткам использования истребительной авиации упомянутый Отчет относит:

1. Истребительная авиация была «привязана» только в двум пунктам (Вологда и Череповец) и в большинстве своем ограничивалась патрулированием над пунктами, а не активным поиском противника. К тому же не всегда четко осуществлялось наведение истребителей на цель. Поэтому число встреч с противником «было очень невелико».

2. Несмотря на действия ВВС противника в 1943—1944 годах в основном на участке Тихвин — Ефимовская — Подборовье — Чагода, что почти вне зоны действия истребительной авиации ЧВДР, она по-прежнему дислоцировалась на старых аэродромах (под Вологдой и Череповцом).

3. Самолеты типа «Томагавк» и «Харрикейн», полученные по поставкам от союзников, и которыми, особенно в 1943—1944 годах, в основном оснащались полки авиадивизии, были недостаточно пригодны для полетов в сильные морозы. Зимой почти 25 проц. полетов на таких самолетах закачивались вынужденными посадками из-за отказа мотора.

4. Имелись недостатки в организации и руководстве полетами, что подчас приводило к несвоевременному подъему истребителей в воздух, сказывалось при преследовании противника[19].

Что касается зенитных средств защиты, то общие итоги таковы. Было обстреляно 310 самолетов противника, сбито — 5. При этом при обстрелах целей сделано свыше 30 тысяч артиллерийских выстрелов, израсходовано при стрельбе из зенитных пулеметов около 27 тысяч патронов. Отчет о боевых действиях ЧВДР говорит, что «…стрельба зенитной артиллерии имела успех только в том случае, если в зоне огня находилась групповая цель, высота полетов была до 4000 метров, а в ночное время, кроме того, самолеты освещались прожекторами». Однако лишь 20 проц. всех стрельб велись в таких условиях, при этом лишь восемь раз цели были групповыми. 80 проц. стрельб велись по одиночным самолетам-разведчикам, производившим полеты днем на высотах свыше 6000 метров, а ночью не освещаемым прожекторами. Кроме того, ни в одном пункте, из-за нехватки зенитных средств, невозможен был массированный огонь, подавляющее большинство целей обстреливалось побатарейно, повзводно, отдельными расчетами, что не давало необходимой плотности огня, особенно в ночное время. Тем не менее, в Отчете делается положительный вывод о действиях зенитчиков: «Несмотря на явно незначительный процент сбитых самолетов к общему числу обстрелянных, части…, в основном, боевую задачу выполнили и не допустили бомбардировку противником обороняемых объектов»[20].

Если за три месяца (сентярь—ноябрь) 1941 года вражеская авиация, как уже говорилось, совершила (по неполным данным) 315 налетов на Северную железную дорогу, то за период с 25 ноября 1941-го по 1 июля 1944 года отмечено всего 48 бомбардировок, причем, как говорится в Отчете о боевых действиях ЧВДР, «большая половина бомбардировок произведена безрезультатно. В остальных случаях нанесен незначительный ущерб…»[21].

В апреле 1944 года Череповецко-Вологодский дивизионный район ПВО был преобразован в 79 дивизию ПВО, а в октябре того же года управление дивизии передислоцировалось из Вологды в г. Резекне (Латвия), оттуда — в феврале 1945 года — в г. Барановичи (Белоруссия).

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ



[1] Советская военная энциклопедия. М.: Воениздат, 1977. Т. 3. С. 477.

[2] Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации (в дальнейшем — ЦАМО РФ). Ф. 13646. Оп. 20246. Д. 10 (том I). Л. 2.

[3] Там же. Л. 6.

[4] Ковалев И.В. Транспорт в Великой Отечественной войне (1941—1945 гг.). М., 1981. С. 72.

[5] Там же. С. 150.

[6] ЦАМО РФ. Ф. 13646. Оп. 20246. Д. 10 (том I). Л. 5.

[7] Бабаевская (Вологодской области) районная газета «Ленинский путь». Май 1991 г.

[8] Из личного архива автора.

[9] Вологодский областной архив новейшей политической истории. Ф. 2522. Оп. 10. Д. 74. Л. 233—235.

[10] Гальдер Ф. Военный дневник. М.: Воениздат, 1971. Т. 3. Кн. 1. С. 90.

[11] ЦАМО РФ. Ф. 13646. Оп. 20246. Д. 10 (том I). Л. 6.

[12] Советская военная энциклопедия. Т. 2. С. 525.

[13] ЦАМО РФ. Ф. 13646. Оп. 20246. Д. 8. Л. 2.

[14] Там же. Д. 6. Л. 4, 6, 8, 9.

[15] Там же. Л. 19.

[16] Там же. Д. 10 (Т. I). Л. 23.

[17] Там же. Л. 22.

[18] Там же.

[19] Там же. Л. 23.

[20] Там же. Л. 24.

[21] Там же. Л. 20

Г. АКИНЬХОВ

(г. Вологда)