Обучение первых офицеров российского военно-морского флота

image_pdfimage_print

V.M. BOZHICH — «And the people here is Slavic, and it is speaking, of course, also Russian … and for struggle… is very prepared.» Education of the first officers of the Russian Navy

Аннотация. В статье на основе исторических фактов рассказывается об участии славянских специалистов морского дела в становлении регулярного российского флота.

Summary. On the basis of historical facts the article tells about participation of Slavic specialists of naval schooling in forming of the regular Russian Navy.

Из истории военно-политических отношений

 

Божич Владимир Милошевич — капитан 1 ранга в отставке

(г. Таллин, Эстония. E-mail: vlada25@hot.ee)

 

«А народ здесь славянский, разумеет также и по-русски… а в бою очень подготовлен…»

 

Обучение первых офицеров российского военно-морского флота

 

Автор данной статьи, капитан 1 ранга в отставке В.М. Божич, уже публиковался на страницах нашего журнала. Судя по отзывам читателей, их заинтересовали воспоминания бывшего участника Великой Отечественной войны, бойца югославского партизанского отряда, серба по национальности, оказавшегося волею случая в рядах советского ВМФ*. Возвращаясь к теме российско-югославских военно-политических отношений, В.М. Божич на этот раз решил исследовать малоизвестные эпизоды давнего, можно сказать, корневого сотрудничества двух братских народов, пользуясь изданием морского музея в г. Котор (1983—1984. «Godišnjak» (Ежегодник), а также специальной литературой (Аммон Г.А. Морские памятные даты. М.: Воениздат, 1987; История Российского флота. М.: ЭКСМО, 2007).

Начало правления государя-реформатора Петра I ознаменовалось ускоренным строительством и развитием военно-морского флота. Это было особенно важно для укрепления обороноспособности Российской империи и усиления её позиций на юге. Злободневный вопрос был вынесен на заседание Боярской думы (20 октября 1696 г.), по «приговору» которой и указу царя кораблестроительное дело было возложено на «кумпанства». Всего они должны были поставить флоту 52 судна разных рангов. Чтобы справиться со столь срочным и ответственным «государевым оброком», привлекли не только солдат Преображенского и Семёновского полков из мастеров-умельцев, но и лучших плотников со всей России. Пригласили также около 50 иностранных специалистов. Организацию строительства судов возложили на Военный приказ-разряд во главе с воеводой Т.Н. Стрешневым.

Особую заботу у царя и его единомышленников помимо спуска на воду, содержания и ремонта кораблей вызывало обучение их будущего личного состава — матросов и офицеров, если учесть, что ещё даже не определились, где и как это обустроить. В первую очередь для изучения кораблестроения и морского дела в 1697 году во время так называемого Великого посольства в Европу из Москвы выехали более 200 человек во главе с урядником Преображенского полка Петром Михайловым, под личиной которого скрывался сам царь. Вместе с ним отбыли Головин, Лефорт, Возницкий и другие приближённые. Великое посольство посетило Курляндию, Пруссию, «заглянуло» в Ригу, задержалось в Пилау; его встречали немцы и голландцы. Впрочем, если для кораблестроения нанимались по государевой воле иностранные мастера, то матросов Пётр I вербовал из моряков-славян. История сохранила имена первых пяти из них: Юрий Францев, Марко Дубровников, Антон Степанов, Лука и Пётр Николаевы. Таким образом, далматинские славяне с побережья Адриатики, а также наши соотечественники, волею судеб заброшенные в Южную Европу, подняли паруса на первых кораблях регулярного военного флота России.

Далматинец Марко Мартинович обучает российских дворян морскому делу Картина неизвестного художника, 1711 г. Морской музей г. Котор (Черногория)

Далматинец Марко Мартинович обучает российских дворян морскому делу
Картина неизвестного художника, 1711 г.
Морской музей г. Котор (Черногория)

Выясняя, у каких славянских народов развито морское дело и есть ли у них известные мореплаватели, которые могли бы оказать помощь в обучении будущих российских офицеров, Пётр исходил из наличия морских традиций, а также из того, что во время обучения людям с родственными языками легче понимать друг друга. С этой целью 28 февраля 1697 года он отправил графа Петра Андреевича Толстого с царской грамотой к правителю Венеции, которому подчинялись прибрежные славянские земли Черногории и Далмации (Хорватии). Здесь традиции мореплавания начинались с 809 года, проживали отличные мореходы, а город Пераст (в заливе Бока Которска; Черногория) находился в расцвете морского, торгового и военного могущества. Он стал одним из основных центров мореходства и судостроения, судоверфь же его существовала с 1367-го. Первые упоминания о нём встречаются в 1326 году. Это единственный город Черногории, который никогда не был захвачен турками. В здании старой навигационной школы, ныне музея, сохранилось знамя военно-морского флота России, которое Пётр I подарил адмиралу М. Змаевичу — черногорцу, родившемуся в Перасте. Именно сюда в октябре 1697 года отправился из Гааги с государевым поручением Григорий Островский. В донесении Петру I он писал: «А народ здесь славянский, разумеет также и по-русски, при плавании на кораблях, а также в бою очень подготовлен лучше, чем венецианцы. В боях против турок на боевых кораблях и галерах этот народ можно похвалить, и лучше их для морского боя нет». Сенат Венеции порекомендовал русской делегации мореходную школу капитана Марко Мартиновича. Окончив начальную школу с элементами морского дела при монастыре в своем родном городе Перасте, тот вместе с отцом стал постоянно ходить в море на судах, постигая морскую науку. Марко вскоре стал одним из самых известных мореплавателей на всём Средиземноморье. Позже он имел уже свою морскую школу в г. Перасте. По рекомендации сената Венеции он охотно согласился обучать россиян премудростям морского дела. К тому времени в порту Пераст у него были уже около 40 больших судов дальнего плавания и около 100 парусников, а также судостроительная и судоремонтная верфи. Когда царь Пётр узнал, что Марко Мартинович согласен обучать молодых россиян, то назначил ему гонорар в 50 дукатов, что по тем временам считалось очень высокой платой. В 1697 году из Петербурга через Венецию была отправлена на учёбу первая группа из 17 человек. Среди них были князья Борис Куракин (пасынок Петра I), Яков Лабан, Пётр, Нитар (Димитрий) и Фёдор Голицыны, Гаврил, Михаил и Андрей Иглковы, Иван Даниловых, Андрей Репнин, а также бояре Абрам Фёдорович (брат царицы Московской), Владимир Шереметев (брат генерала), Иван Ржевский, Михаил Ртищев, Никита Иванович, Иван Бутурлин, Михаил Матушкин.

Эти имена (может быть, не совсем правильные)** приведены из списка на картине неизвестного художника, находящейся в морском музее г. Котора в Черногории. На ней изображён капитан Марко Мартинович в окружении некоторых российских дворян-курсантов. На столе перед ними находятся глобус, морская карта и некоторые навигационные инструменты. Марко Мартинович преподавал навигацию, магнитное дело, гидрометрологию, обучал чтению морских карт. Кроме того, он руководил практикой на судах. Благодаря дневниковым записям российских дворян сохранились имена некоторых других преподавателей: Франческо Домияни — геометрия, фортификация и планиметрия, Коронелли — картография, Джордано Раджи — астрономия и механика. Большое внимание в Навигацкой школе уделялось практике на судах. Её руководителями помимо Марко Мартиновича были Иван Лазаревич, Иван Кастель и Джордано Раджи. Она проходила в Адриатическом и Средиземном морях.

Обучение длилось 18 месяцев, после чего Мартинович представил учеников сенату Венеции. В торжественной обстановке каждый выпускник получил диплом. За успешное обучение русских дворян сенат своим указом наградил капитана Марко Мартиновича пожизненной пенсией.

Среди подопечных Мартиновича уместно выделить будущего российского адмирала Матию (Матвея) Змаевича и графа Петра Андреевича Толстого. Последний, находясь в Перасте, останавливался в доме морского капитана Вицко Буйовича, командира военного корабля с экипажем в 160 моряков, охранявшего морскую границу Венеции. Толстой из Пераста уехал в Италию, где тоже продолжил обучение морскому делу, отправившись оттуда по указу царя послом в Стамбул. Интересны его путевые заметки (Дневник. Русский архив. 1888 г.).

Возвращаясь к приёму на русскую службу Матвея Змаевича, уместно привести такой пример. 3 ноября 1712 года отдыхавший в Карловых Варах Пётр I решил сам проверить знания своего будущего служивого по навигации и военно-морскому искусству. Восхитившись тем, как уверенно и точно отвечал экзаменуемый, повелел «выдать корабль по личному выбору Змаевича». С тех пор Матвей Христофорович стал служить на Балтийском флоте России. Во время Гангутского сражения он командовал первым отрядом галерного флота и отличился в боях против шведского адмирала Эреншельда. В 1719-м стал уже Главным инспектором флота, а 22 октября 1721-го ему было присвоено звание вице-адмирала. Змаевич участвовал в строительстве 15 десантных кораблей и 15 галер. Императрица Екатерина I наградила его орденом Александра Невского, а 7 мая 1727 года присвоила звание адмирала. Правда, после смерти Екатерины I Змаевичу было предъявлено ложное обвинение и его осудили на смертную казнь. К счастью, это решение было отменено. Вскоре Змаевича назначили командиром Астрахани, а после окончания военной службы он получил имение в Таврове, где и скончался в 1735 году (место захоронения неизвестно).

В 1711 году в Черногорию прибыл полковник российской армии Михаил Милорадович. Он по поручению царя Петра I привёз грамоту, в которой было написано: «Мы себе иной славы и не желаем, токмо да возможем тамошние христианские народы от тиранства поганского освободить». Словом, призывались черногорцы на военное сотрудничество в борьбе против турок. Их тогдашний правитель владыка Данило охотно принял предложение, отметив: «Мы даже и не думали, что Великий русский царь что-то знает о нас». Пётр I выделил Черногории денежную помощь, а также установил периодическую выдачу ей денежных пособий.

Не станет преувеличением, если сказать, что эти события в дальнейшем приобрели для сербов, черногорцев и других южных славян решающее значение в сохранении их как наций. И вот уже более 300 лет наши народы не прерывают союзнических связей, в том числе и во время тяжёлых испытаний. Особенно это единство проявилось в годы Второй мировой войны. После нападения фашистской Германии на Советский Союз народы Югославии 7 июля 1941 года первыми в Европе подняли восстание против фашистских оккупантов. Но эту борьбу они выдержали благодаря всесторонней помощи Советского Союза. При поддержке Красной армии, в частности войск 3-го Украинского фронта, Югославия была освобождена от фашистов.

* Более подробно см.: Воен.-истор. журнал. 2012. № 1. С. 77—79.

** Эти фамилии переведены автором с иллюстрации картины с помощью капитана 2 ранга в отставке И.Н. Михайловича, автора книги «История Руси в именах и датах» (СПб.: «Нордмед-Издат», 1998).