Европейские истоки форменной одежды служащих русского флота в начале хviii века

image_pdfimage_print

V.G. DANCHENKO – European origins of uniforms of the Russian Navy’s servants at the beginning of the eighteenth century

Аннотация. В статье исследуются европейские истоки форменной одежды русских моряков в годы правления Петра I.

Summary. This article investigates the European origins of Russian sailors’ uniforms during the reign of Peter I.

МУНДИР ОТЕЧЕСТВА

 

ДАНЧЕНКО Владимир Георгиевич — старший научный сотрудник Государственного музея Эрмитаж, кандидат исторических наук

(Санкт-Петербург. E-mail: geralddan@mail.ru)

 

Европейские истоки форменной одежды служащих русского флота в начале ХVIII века

 

Создание регулярного флота в годы правления Петра I вызвало формирование отдельного воинского сословия морских служителей, которые со временем приобретали всё более значимый социальный статус. В немалой степени он подкреплялся особым, морским, мундирным платьем, что было неудивительно, учитывая стремление властей присвоить всем государевым людям, в первую очередь военным, а впоследствии и гражданским чиновникам, предназначенную только для них униформу.

Если в войсках введение нового гардероба при Петре I шло более или менее решительно, то с обмундированием определённых к службе на флоте дело обстояло сложнее. Во время предпринятой молодым русским царём поездки в Европу при Великом посольстве (1697—1698 гг.) не стеснённый рамками официального визита Пётр имел возможность не только досконально изучить корабельное ремесло, работая на голландских верфях и часто посещая английские доки, но и внимательно присмотреться к обмундированию чужеземцев. Его впечатления и наблюдения и стали, можно сказать, отправной точкой в формировании облика галерных и корабельных «служителей», а также солдат морской пехоты. Правда, ещё в 1692 году, то есть задолго до своего первого европейского вояжа, для находившихся на Плещеевом озере «потешных» (37 человек), где они на практике постигали основы корабельных наук, Пётр приобрёл немецкие матросские шляпы. Через два года перед своим вторым плаванием в Архангельск он купил для себя шкиперское платье чёрного цвета, а для своих спутников заказал 18 чёрных кафтанов и башмаков, а также собольи шапки1. Будучи в Голландии, в Заандаме, он переоделся в обычную для многих жителей этого морского города одежду2. Более того, для его окружения также было сшито «заандамское» платье. Надо полагать, что оно отличалось от обычных немецких кафтанов, которыми Пётр и его приближённые обзавелись ещё в Москве, в противном случае отпадала необходимость в приобретении нового гардероба. Скорее всего, речь шла о куртках и штанах, которые носили корабельные мастеровые и матросы и в которых молодой царь и сопровождавшие его стольники работали на стапелях или сидели в городских тавернах.

В иконографии Петра I, касающейся его первого пребывания в Голландии, он нередко изображается одетым так, как одевались заандамские плотники или портовые служащие. При этом можно предположить, что на улицах или в публичных местах русский царь появлялся также в кафтане или камзоле, более соответствовавшем его статусу. Например, на полотне неизвестного голландского художника, которое датируется 1697—1700 гг., он изображён в заандамском трактире, играющим в карты, при этом одетым скорее в камзол с короткими, чуть выше локтя рукавами, подпоясанный кушаком, через плечо — широкая перевязь со шпагой.

О том, как выглядела одежда голландских моряков, можно судить по двум видам источников. Прежде всего, это вещи петровского гардероба из собрания Государственного Эрмитажа. Здесь представлено несколько образцов матросских костюмов, состоящих из достаточно просторных блуз или некоего подобия курток, которые застёгивались спереди на множество мелких пуговиц, длиной выше колен и слегка приталенных (гол. kiel, рус. бострок(г)), с разрезными обшлагами с тремя пуговицами, в меру широких штанов (примерно до колен или чуть ниже), чулок, башмаков с квадратными носами и шерстяной вязаной шляпы с высокой тульей и не очень широкими полями3. Бостроки могли отличаться некоторыми частностями, например, длиной, количеством пуговиц и пр., однако в целом покрой оставался неизменным.

Другой вид источника, по которому можно судить о разнообразии цветов и собственно одежды голландских моряков, — богатая иконография (живопись и графика), частично имеющаяся в Государственном Эрмитаже, но в основном представленная в Лувре, а также музеях Нидерландов и Бельгии. Обращают на себя внимание матросы на палубах военных и гражданских кораблей и судов. По большей части нижние чины одеты примерно так же, как и Пётр во время пребывания в Заандаме4. Однако некоторые представлены облачёнными в своего рода куртку камзольного типа, в которой русский царь изображён играющим в карты на вышеупомянутом полотне. Голландские «марины», виды кораблей, шлюпок и парусников разных классов передают насыщенный красками колорит морских сюжетов, составной частью которых, хотя, может быть, и не главной, являются сцены, где действующими лицами выступают гребцы на вёслах, марсовые на мачтах, офицеры на палубах. Очевидно, что не только бостроки и камзолы были основной морской одеждой тех, кто плавал под трёхцветным флагом Нидерландов. На полотнах видны матросы в кафтанах, камзолах, а некоторые и в блузах разных цветов. Штаны также отличались определённым разнообразием, хотя все они были относительно широкими, чтобы не стеснять движения при работе с такелажем. Чулки и галстуки видны не очень отчётливо, хотя их наличие безусловно предполагается. Что же касается головных уборов, то здесь доминируют шляпы с высокой тульей и полями разной величины. Кроме того, встречаются и шляпы классические треугольные, которые носили офицеры. Что же касается морской пехоты, то Пётр обратил внимание на находившихся на палубах кораблей солдат, одетых в тёмно-серые кафтаны с широкими тёмно-синими обшлагами, имевших такого же цвета чулки, башмаки, коричневые или чёрные, с пряжками; в качестве головного убора им служила широкополая шляпа с низкой тульей, также коричневая или чёрная5.

О регламентации форменной одежды в голландском флоте едва ли можно говорить однозначно. Во всяком случае, на палубах кораблей, изображённых на «маринах», видны матросы, одетые в бостроки определённых цветов. С другой стороны, известно, что жёстко цветовая гамма флотского мундирного платья не устанавливалась.

Отсутствие регламентированного обмундирования было характерно и для английского флота. Форменное платье в королевском флоте появилось в 1745—1747 гг., и то в основном у офицеров. Нельзя сказать, что матросы на военных кораблях были одеты кто во что горазд, но разнообразия в их облике хватало, и он мало чем отличался от внешнего вида торговых моряков или «джентльменов удачи». Гардероб военных моряков (и не только) во второй половине XVII века состоял из шапки красного цвета, носков из пряжи и «ирландских», белой и синей (голубой) рубах, жилета из хлопка, хлопковых же подштанников, кожаных башмаков с низким каблуком или без него, синего галстука, куртки или костюма целиком из полотна, а также пледа. Цвета отдельных предметов матросского костюма не устанавливались, равно как и отделка офицерского обмундирования. С учётом того, что одежда стоила недёшево, она приобреталась у корабельного эконома, который высчитывал впоследствии плату, в основном частями, из матросского жалованья; бывали случаи, что те или иные предметы, а иногда и весь комплект платья выдавались бесплатно. Офицеры же полностью одевались за собственный счёт6.

Для приобретения флотского гардероба эконом обращался к подрядчику, а тот связывался с изготовителями одежды, что происходило чаще всего, или поставщиками необходимого для их пошива материала, что случалось значительно реже. Поэтому цвет и полнота комплекта флотского костюма зависели от поставок, а те, в свою очередь, от разворотливости и ловкости эконома. Случалось, что матросы вообще обходились одеждой, срок ношения которой уже истёк, и она выглядела, мягко говоря, поношенной, но приходилось довольствоваться тем, что имелось в сундуке эконома. Принимая всё это во внимание, говорить о форменном платье плавсостава можно весьма относительно.

Гардероб английских моряков того времени часто именуют slops (корабельных экономов соответственно «slopseller»). Первоначально этот термин использовался для обозначения только штанов, а затем и всего морского костюма. В той или иной степени он отвечал в основном не принципу, согласно которому обмундирование является символом аутентичности того или иного воинского соединения, в том числе и корабля, а скорее прагматизму, функциональности, что было на тот период важнее, чем единообразие форменного костюма.

В обиходе британских моряков, рядовых и офицеров, использовалось в основном несколько видов головных уборов: треугольные и широкополые шляпы, а также так называемые monmouth cap. Офицеры носили чаще треугольные шляпы из кожи, тогда как матросы широкополые шляпы и вязаные коричневые шапки, появившиеся ещё в конце XVI века. Последние, благополучно пережив более века, сохранялись и во время пребывания Петра в Голландии и Англии; будучи в Амстердаме, он и приобрёл одну (или несколько) из них. Солдаты британской морской пехоты имели обмундирование, которое было более регламентировано, поскольку напоминало форму сухопутных частей. Морские пехотинцы носили красный мундир, но цвет воротника, обшлагов, а также отделка кафтанов в целом зависели от желания командира полка, которых в британском флоте в то время насчитывалось шесть.

Таким образом, посетив ведущие морские державы того времени, Пётр I мог увидеть относительное единообразие в покрое основной морской куртки или блузы, разнообразие её цветов, регламентированность обмундирования морской пехоты и произвольность в одежде офицерского состава. Причины тут были экономического и организационного характера — в условиях постоянных войн не хватало финансов, а система комплектования не всегда обеспечивала стабильное пополнение личного состава. И тем не менее Голландия и Англия входили в число ведущих морских держав, и именно они послужили примером и катализатором организации отечественных военно-морских сил в преддверии и в ходе затяжной Северной войны, в том числе и в вопросах «мундирного строения».

В противостоянии со Швецией выявились особенности её системы комплектования армии и флота, которая была достаточно эффективной, и Пётр со временем предпринял попытку адаптировать некоторые её принципы в России7. Эта система позволяла шведам не только успешно организовывать пополнение войск личным составом, но и обеспечивать армию и флот всем необходимым, включая и мундирное довольствие. По крайней мере, в этом вопросе существовала некоторая упорядоченность. Правда, необходимо отметить, что система вещевого снабжения, как, впрочем, и снабжения всем остальным, в шведском флоте дифференцировалась по районам в зависимости от степени удалённости от морского побережья, однако это не оказывало негативного влияния на её действенность.

Сведения о форменной одежде шведских моряков того времени не отличаются полнотой, однако определённое представление они всё же дают. Например, согласно королевскому указу от 29 августа 1683 года ежегодно матросам полагались: куртка и штаны из грубого сукна с подкладкой (из пряжи), пара чулок, пара башмаков, две рубахи пенькового полотна, шапка голубого цвета, пара башмаков вместо полубашмаков. Комплект военного времени состоял из куртки и штанов пенькового полотна с подкладкой, пары чулок и одной рубахи, а также подвесного гамака (мата)8. Относительно цвета куртки можно сказать, что нередко использовался серый (более дешёвый, учитывая сырьё, из которого они изготовлялись) или голубой. Подкладка была тех же оттенков, реже встречались другие. Необходимо отметить, что обувь на флоте использовалась как шведского, так и немецкого производства с английской подошвой.

Из документальных источников видно, что процесс превращения одежды моряков ведущих европейских флотов в униформу со свойственными ей характеристиками в рассматриваемый период ещё не был завершён. Необходимость её регламентации, учитывая специфику службы на парусных кораблях и характер боевых действий на море, не была востребована в полной мере. В России эти особенности совпали с созданием флота и не без влияния шведского опыта были преодолены довольно быстро; по крайней мере, уставные положения о мундирном довольствии, достаточно пространные, появились уже в ходе войны, чего, например, не было в английском флоте того времени. Внимание, которое русский царь уделял флоту, не могло не сказаться и на облике его «служителей», которые уже в начале XVIII века едва ли внешне отличались от своих европейских союзников и противников.

 

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Данченко В.Г. Морские солдаты Российской империи М.; СПб., 2006. С. 226.

2 Номен Я. Записки Я.К. Номена о пребывании Петра Великого в Нидерландах в 1697/98 и в 1716/17 гг. Киев, 1904. С. 26.

3 Эрмитажное собрание. См., например: ЭРТ 8450, 8446, 8454, 8445, 8287, 8351, 8409, 8510, 8509; Памятники русской культуры первой четверти XVIII века. Л.; М., 1966. С. 224, 225.

4 Boudewijn Bakker en Erik Schmitz. Het aanzien van Amsterdam. Panorams, plattegronden en profielen uit de Gouden Eeuw. Amsterdam, 2007; Ludolf Bakhuizen. Schepen op het IJ met profiel van Amsterdam. 1666. № 18; Henrik Cornelisz Vroom. Schepen op het iJ met het profile van de stad. 1630. № 16; Ludolf Bakhuizen en Jan van Call. Profiel van Amsterdam met schepen van tzaar Peter de Grote. 1702. № 59.

5Bosscher M. De Nederlandse mariners. Bussum, 1966. P. 1.

6 Black J., Woodfine Ph. The British Navy and the use of naval Power in the eighteenth century. Leicester: University press, 1988. P. 57.

7 См., например: Kumm E. Indelt soldat och rotenbonde. Stockholm, 1949; Åberg A., Göransson G. Karolinsk. Stockholm, 1976.

8 Svensson S. Örlogflottans manskap och dess beklädnad de första 250 åren // Skrifter från marinmuseum. № 3. Karskrona. 1998. № 3. S. 16, 17.