ЖУРНАЛЫ ТЕХНИЧЕСКИХ СООБЩЕСТВ В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

image_pdfimage_print

ВОЙНА 1914—1918 гг. внесла кардинальные изменения в жизнь Российского государства, в том числе и в работу всех без исключения технических сообществ России[1] и тематику их печатных органов.

Все журналы технических обществ заняли патриотические позиции, сконцентрировавшись на проблемах технической и гуманитарной помощи армии. Поскольку эта тематика стала во многом общей для всех изданий, выделим ее основные направления.

Так, война породила новый, правда, не получивший широкого развития, тип издания — общего журнала научно-технических обществ, получившего название «Мобилизация технических сил». Для создания специального редакционного комитета по его изданию выделили сотрудников из своей среды редакции журналов «Вестник инженеров», «Записки Императорского Русского технического общества» (ИРТО), «Железнодорожное дело», «Электричество». Целью издания было содействие в перестройке промышленности на военный лад в период Первой мировой войны. Предполагалось, что выпуски этого издания будут выходить 4 раза в месяц по мере накопления материала. Первый номер содержал, помимо традиционной редакционной статьи, резолюции 9 съезда представителей промышленности и торговли, отчет о деятельности Центрального военно-промышленного комитета, историю образования Комитета объединенных технических организаций, несколько воззваний, а также речь Ллойд Джорджа. Но, по-видимому, издание журнала на первом номере и закончилось, по крайней мере в Российской государственной библиотеке числится только один выпуск журнала.

Ряд порожденных войной структур стал издавать разнообразные технические сборники и справочники, одним из которых были «Бюллетени осведомительно-статистического бюро при химическом отделе Петроградского комитета военно-технической помощи», выходившие под редакцией инженера М.А. Блоха. В издании содержалась информация о существовавших и вновь создававшихся химических предприятиях, о химических препаратах с указанием фирм-изготовителей, а также сведения о развитии химической промышленности в целом.

Специальные журналы, выходившие в годы Первой мировой войны, проходили проверку военной цензуры. Так, все номера «Известий общества инженеров-электриков» (ОИЭ) за 1916 год в конце номера рядом с данными о редакторе и типографии имеют надпись «дозволено военной цензурой». Помимо предварительной цензуры, в «Известиях ОИЭ», «Бюллетенях кружка технологов Московского района» (КТМР) и «Вестнике прикладной химии и химической технологии» имели место случаи удаления цензурой материалов из уже готового номера.

Технологически это удаление производилось по-разному: в одних случаях замещением предполагавшегося к печати фрагмента текста чистым полем или строками из точек, в других — строками из точек, в третьих — замазыванием запрещенного материала черной краской.

Первое столкновение с военной цензурой у «Известий ОИЭ» произошло при подготовке № 3 за 1916 год. Заметно пострадала статья А.А. Смурова «Электрическая железная дорога», подготовленная на основе доклада, прочитанного автором на III съезде инженеров-электриков. От первой части статьи остался лишь заголовок, а страницы 66—68 и часть 69-й читатели получили чистыми. Не имея возможности поместить в журнале данным материал полностью, редакция, учитывая большую ценность статьи, планировала выпустить этот и другие запрещенные материалы отдельным изданием, как только представится возможность[2].

Столкновение с цензурой возникло и у «Бюллетеней кружка технологов Московского района» при попытке обнародовать подробности работы санитарного отряда русских техников в № 8 за 1914/15 г. По сохранившемуся тексту можно судить, что удаленными оказались сведения о местах дислокации отряда, его работе и оборудовании. Вот примеры из текста: «18 февраля отряд прибыл в Киев. Однако поезд был задержан на станции Киев-товарная (пробел). Больших трудов и хлопот стоило обоим уполномоченным отряда, выезжавшим с этой целью вперед во Л… (…), добиться наконец пропуска отряда (…). Тогда же отряд получил и свое назначение на К… (…) с изменением маршрута (…)».

В середине 1916 года были подвергнуты военной цензуре некоторые материалы журнала «Вестник прикладной химии и химической технологии». В № 6 сильно пострадала статья Ф.А. Николаевского «Ввоз и вывоз из России руд и металлов преимущественно за 1913—1915 гг. в связи с мировым их производством. По докладу 9 марта 1916 года Химической секции Московского комитета Военно-технической помощи». Густой черной краской были замазаны современные данные о производстве чугуна и других материалов в России. Эти данные должны были свидетельствовать, что в то время как Россия вывозит необходимые ей самой продукты и сырье, Германия и другие страны поступают как раз наоборот, поглощая даже излишки.

Сильно пострадала и статья А. Шахно «Кризис топлива и борьба с ним в 1915 году». Под слоем краски удается прочитать. «Дошло до того, что обнаружился недостаток топлива и для домашних целей, и для промышленных, даже фабрики, работающие на оборону, с большими трудностями…». Ясно, то такие сведен не могли пройти цензуру, однако удаление самого актуального материала полностью обесценило обе работы.

Цензурные ограничения существовали вплоть до Февральской революции, затем влияние военной цензуры на печать почти перестало сказываться. В о ном из последних номеров «Вестника Политехнического общества»[3] (ПО) профессор П.К. Худяков[4] сообщает о том, что в 1917 году пять номеров «Вестника» удалось выпустить без контроля цензуры и «пропустить в них такие сведения, которые для немцев не составляли тайны, но для нас, русских, в другое время были бы недоступны»[5].

Все журналы испытывали в этот период серьезные издательские трудности, связанные с уходом в иные сферы ряда ведущих сотрудников, а также работников типографий, сокращением притока рекламы, постоянным ростом цен на типографские услуги.

НАЧАЛО Первой мировой войны послужило толчком для технических обществ к объединению для совместных действий военно-технического и гуманитарного характера. Шесть технических обществ (Московское отделение Императорского русского технического общества, Политехническое общество, Кружок технологов Московского района[6], Общество электротехников, Московское общество рижских политехников и Русское общество испытания материалов создают 24 августа 1914 года «Бюро объединенных технических организаций г. Москвы». Изначально целью объединения служило оказание помощи раненым. Задача единой коллегии, состоявшей из представителей указанных обществ, была сформулирована так: «Активная работа по оказанию помощи больным и раненым воинам и семействам лиц, призванных на войну».

Когда Московское городское управление решило передать помещение Пречистенских классов для лиц, работавших под эгидой Московского отделения ИРТО, под лазарет для раненых на 120 чел., в его организации все общества приняли долевое участие. Мероприятия по созданию и повседневная деятельность лазарета освещалась в изданиях указанных обществ. В «Бюллетенях КТМР» с этой целью выделяется специальный раздел, делившийся на две части — медицинскую и хозяйственную, где содержались отчеты о деятельности исполнительной комиссии, медицинский обзор, сведения о расходах на питание раненых, перечни пожертвований и другая информация.

Наряду с публикацией общего финансового отчета по госпиталю, подробные перечни сумм, из которых составлялись взносы, публиковались в периодических изданиях каждой организации-вносителя. Так, месячный взнос на содержание лазарета у Политехнического общества составлял 1250 руб., а Кружка технологов Московского района — 1750 руб.

Редактор «Бюллетеней КТМР» С.И. Кричевский стал секретарем Бюро объединенных технических организаций. В октябре 1914 года начинает работать второй лазарет технических организаций, рассчитанный на 90 коек.

Аналогичная деятельность развернулась и в Петрограде. К октябрю 1914 года было закончено оборудование этапного лазарета в районе г. Лодзи имени Петроградских высших учебных заведений на 150—200 мест. Инициатива в его создании принадлежала профессорам Петроградского женского политехнического института. Однако вскоре лазарет был захвачен немецкими войсками. Профессура и студенчество Петрограда организовали сбор средств на восстановление лазарета и организацию для раненых и больных питательных пунктов. Так, Электротехнический институт на эти цели ежемесячно выделял в начале 1915 года 4089 руб. 16 коп.

В декабре 1914 года Императорское русское техническое общество обращается с воззванием к инженерам и деятелям промышленности с призывом объединиться для оказания помощи жертвам войны. Призыв был услышан. Одной из форм такой помощи стало оборудование ближайших к боям районов необходимыми санитарно-техническими средствами и учреждение нескольких так называемых Санитарно-питательных отрядов имени русских техников.

В Политехническом обществе группа ученых во главе с профессором А.И. Астровым образовала особый комитет технической помощи для устройства в действующей армии передвижных бань, прачечных, колодцев и др. Были также созданы Военный фонд и Фонд братской помощи. В функции последнего входила координация сборов в Военный фонд на нужды тяжелораненых и увечных воинов в госпиталях Политехнического общества и Императорского технического училища, а также на подарки солдатам и русским военнопленным.

Деятельность этих организаций постоянно освещалась в «Вестнике ПО», «Вестнике инженеров», «Бюллетенях КТМР» и остальных технических журналах.

С НАЧАЛОМ Первой мировой войны встала проблема преодоления технической зависимости России от Германии. «Во всех областях технической деятельности мы встречаемся с германцами, с продуктами германской промышленности, с влиянием Германии. С первых же шагов технической деятельности мы живем интересами, жизнью германской техники, ее литературой и журналистикой. С малых лет нас подготовили к немецкому рабству»[7], — признавался Д.Л. Тагеев в «Вестнике инженеров». «Самостоятельное политическое существование государства — пустой звук при наличии экономического рабства», — вторил П.М. Аваев со страниц «Известий ОИЭ»[8].

В каждом из журналов девиз «Прочь от Германии!» приобретал свои оттенки применительно к той отрасли промышленности, с которой он был связан — машиностроение, химия или электротехника. На страницах технических журналов обнародовались ранее не публиковавшиеся факты колоссальной экономической зависимости России от Германии, приближавшиеся, по словам одного из авторов, к отношениям колонии и метрополии. Оказалось, например, что электротехническое хозяйство России даже во время войны с Германией не может обойтись от поставок из этой страны целого ряда важнейших предметов (ламп накаливания, патронов, выключателей, измерительных приборов, малых динамо-машин). Эти вопиющие факты приводит профессор А.А. Кузнецов в «Известиях ОИЭ». Анализируя принадлежность предприятий электротехнической промышленности, ученый делает неутешительный вывод, что «русское производство электротехнических предметов в сущности является германским производством»[9].

Аналогичное положение сложилось и в химической промышленности. «В продолжение многих десятилетий германская индустрия снабжала Россию сотнями искусственных красок и медикаментов, самыми разными химическими препаратами, душистыми и питательными веществами. Мощным потоком наводняли эти произведения германской химической промышленности наш рынок, удивляя нас своим разнообразием, высокими качествами и доступными ценами; благодаря образцовой организации производства, привоза и рекламы они проникали во все уголки нашего государства. Результатом всего этого явилась та зависимость и беспомощность, которые столь резко обнаружились при начале Великой войны», — писал академик П.И. Вальден в первом номере журнала «Вестник прикладной химии и химической технологии» в 1916 году.

Однако война заставила активизироваться русских промышленников. Например, тот же журнал (статья А.П. Шахно «О положении бензольного дела в России в 1915 г.», № 2 за 1916 г.) сообщает об увеличении с начала войны производства бензола в России в 88 раз (до 600 тыс. пудов). Это означало, что до 1914 года бензол в России практически не производился.

Ученые Императорского московского технического училища (ИМТУ) приступили к организации выпуска важнейших лекарств. При Училище начинает функционировать уротропиновый завод, а в 1916 году принимается решение об организации при ИМТУ химико-фармацевтического предприятия. Еще в начале 1916 года «августейший верховный начальник санитарной и эвакуационной части» принц А.П. Ольденбургский[10] предложил профессору Императорского технического училища А.Е. Чичибабину[11] заняться разработкой способов получения морфия, кодеина, атропина, йода, салицилов и др. фармацевтических препаратов, производство которых в России почти совсем отсутствовало. При этом Чичибабину были предоставлены необходимые средства для производства опытов в лабораторном масштабе. Опыт производства этих препаратов при ИМТУ показал полную возможность их изготовления в России.

Этой жизненно важной теме был посвящен ряд публикации журнала «Известия ОИЭ» в течение 1916 года. Любопытно, что эта проблема нашла отражение и в немецкой прессе. В журнале «Zeitschrift für angewandte Chemie» профессор H. Grossman, анализируя состояние химической промышленности в Германии и других странах, иронизирует: «Уже одно то обстоятельство, что русский химик Чичибабин в Москве в Техническом училище должен был сам получать чистый хлороформ, показывает, как низко стоит русская химическая промышленность» («Die Chemische Industrie und der Krieg»)[12].

Одновременно А.Е. Чичибабин публикует ряд статей по вопросам обороны в «Известиях Московского военно-промышленного комитета» и газете «Русские ведомости».

В то же время российских инженеров интересовало и положение оставшейся без столь благодарного рынка сбыта немецкой промышленности. Поэтому одной из ведущих тем экономических обзоров было состояние различных отраслей промышленности Германии.

Во многих публикациях предлагались конкретные экономические меры по таможенному обложению, пересмотру акционерного законодательства, облегчению условий кредитования при создании новых предприятий, а также улучшению положения российских изобретателей, работников высшей школы и т.д. (например, статья В.И. Штейнингера «Привилегии на изобретения и война» в первом номере «Вестника инженеров»).

Центральное место в журналах отводилось непосредственному описанию разнообразной военной техники наступательного и оборонительного характера и технологии ее производства. Это были и объемные научно-технические статьи, и мелкие технические заметки, и материалы реферативного характера, заимствованные из российских и зарубежных технических журналов. «В современной войне выдвинулся могущественный фактор — военная техника с ее 42-сантиметровыми пушками, с ураганным огнем, железобетонными укреплениями и авиационными машинами. Чтобы пользоваться этими факторами, необходимы заводы, приготовляющие обширные военные снаряжения, необходимы быстро устроенные пути сообщения; необходимо не отставать от усовершенствований военной техники, уметь воспроизводить сделанное в других странах и вносить в военную технику собственное творчество», говорил в октябре 1916 года на I Всероссийском съезде по изобретениям профессор Н.Е. Жуковский[13].

В «Вестнике инженеров» только в 1915 году был опубликован ряд заметок Ф. Самсонова по технологии изготовления снарядов. Специалист по холодильным машинам, будущий профессор МВТУ В.Е. Цыдзик анализировал применение холодильных машин в военном флоте, а преподаватель ИМТУ теплотехник Л.К. Рамзин писал о способах изготовления шрапнельных стаканов. За 1914—1915 гг. Рамзин поместил более десяти материалов на данную тему преимущественно в «Техническом сборнике Всероссийского земского и городского союзов» и «Известиях Московского военно-промышленного комитета». Для «Вестника инженеров» Рамзин делает обзор «Новейшая иностранная журнальная литература по вопросам артиллерийского снабжения». Здесь же в № 1 за 1916 год опубликована статья профессора ИМТУ Ф.К. Герке[14] «Удушливые газы в военном деле». В июне 1915 года ученый-химик с отрядом студентов-техников по предложению Всероссийского союза городов отправился на театр военных действий. Он исследовал случаи применения немцами удушливых газов и разместил в окопах студентов со специальными аппаратами для взятия проб этих газов. В то время в основном применялись хлор, фосген и азотноватый ангидрид. Итоги полевых наблюдений послужили основой для написания статьи, полезной не только инженерам, но и солдатам — для защиты от отравляющих веществ.

Большинство рассмотренных выше проблем нашло отражение в обширном труде В.И. Гриневецкого[15] «Технико-общественные задачи в связи с войной». Ученый-публицист также констатирует, что начиная с 1906 года в России рельефно обнаружилось возрастание роли Германии, ее стремления к постепенному превращению России в экономическую колонию. Но теперь война даст обратный толчок — соотношение между германской и российской промышленностью должно измениться. Технические организации должны предложить обществу комплекс мер по восстановлению и развитию российского научно-технического потенциала. Ученый настолько не сомневался в исходе войны, что уже в ее начале задумывался и над тем, что надо будет сделать после победы.

Ученых-патриотов волновала проблема и профессионального технического образования в России. «Вопрос о техническом и профессиональном образовании в настоящий момент приобретает характер исключительный», — заявлял в феврале 1915 года глава комиссии по образовательной реформе Министерства торговли и промышленности А.Е. Лагорио. «Освобождение нашей промышленности от тисков зависимости от иностранцев станет возможным только в том случае, если мы вооружим наших техников и рабочих той же силой знания и умения»[16].

Начавшаяся война одним и последствий которой стало прекращение импорта технической продукции, выявила отсутствие в России целого ряда важнейших производств. Развитие же новых отраслей промышленности было невозможным без широкого распространения технического и профессионального образования.

Проблеме влияния войны на систему российского технического образования, осмыслению задач педагогов и педагогических организаций в этой связи посвящает целый ряд публикаций журнал «Техническое и коммерческое образование». («Техническое образование и война» В.В. Добровольского, № 2, 1915; «Война и средние технические школы» В. Рюмина, № 7, 1914; «Война и профессиональное образование» А.Н. Быкова, № 6, 1915 и др.). Лейтмотивом большинства выступлений являлась мысль, что изъяны в российском профессиональном образовании существуют давно. Так, член Государственной думы В.В. Милютин заявил 19 февраля 1915 г., что многие положения предполагаемой реформы совпадают с предложениями, высказанными А.Г. Небольсиным еще в 1896 году. «Существенное требование всей русской жизни, чтобы… отныне указания, делаемые в данной области компетентными людьми на страницах журналов, учреждениями и съездами, не оставались бы для наших ведомств и органов общественного самоуправления гласом вопиющего в пустыне, но немедленно претворялись бы ими в живое дело!» — писал А.Н. Быков[17]. Прямым следствием войны явилась реформа системы российского образования, начатая министром П.Н. Игнатьевым.

Журнал «Физика» после начала войны организовал опрос членов Московского общества изучения и распространения физических наук. Общество предполагало создать для нужд обороны страны достаточно широкую организацию из педагогов-физиков, включавшую квалифицированных технических специалистов и необходимые производственные мощности. С этой целью журнал опубликовал анкету для лиц, пожелавших вступить в создаваемую организацию, включавшую в себя сведения об образовании, наличии производственных навыков, количестве лабораторного оборудования и т.д. Кроме того, всем своим членам, призванным в армию, общество отправило письмо с пожеланием вновь увидеть их после окончания войны в своей среде здоровыми и в невредимыми, полный текст которого был опубликован в № 3 за 1914 год.

В журнале широко освещались публичные лекции по прикладным вопросам физики, связанным с военным делом. Так, редактор журнала А.В. Цингер 6 декабря 1914 года выступил с публичной лекцией в Московском коммерческом институте на тему «Завоевания науки на службе современной войны». Содержание лекции составляли яркие примеры применения физики в военном деле. А 8 декабря 1915 года преподаватель физики ИМТУ Б.С. Швецов выступил с лекцией о лучах Рентгена в Московском городском университете им. А.Л. Шанявского, сбор от которой пошел на приобретение рентгеновских установок для госпиталей.

Важнейшие опыты по применению рентгеновских установок в медицине, удачные случаи рентгенографии воинов, в том числе раненных разрывными пулями, проводившиеся под руководством крупнейшего биофизика П.П. Лазарева, получали широкое освещение в печати. В середине декабря 1916 года в Москве прошел I Всероссийский съезд рентгенологов и радиологом и выставка рентгенограмм и рентгеновских аппаратов российских фирм. Одним из организаторов и участников съезда был П.П. Лазарев.

Публикация военных писем читателей — еще одно направление в тематике периодических технических изданий тех лет. Личностные аспекты военного времени ярче всего проявлялись на страницах журнала «Вестник Политехнического общества». Под рубрикой «Из писем в редакцию “Вестника П.О-ва”» постоянно публиковались наиболее значимые фрагменты из писем. Каждому письму присваивался свой порядковый номер, и эта нумерация оставалась сквозной в целом ряде номеров. Таким образом, коллективно, самими читателями, изо в день, из номера в номер создавалась уникальная хроника, повествующая о деятельности, российских инженеров. Под заголовком «Благополучно работавшие в боях инженеры И.Т.Училища» публиковались извлечения из писем с фронта, предварявшиеся краткой информацией об авторе. Затем излагался боевой путь автора письма вплоть до событий, предшествующих описанным в публикуемом материале.

Во всех номерах «Вестника», начиная с № 2 за 1914 год, публиковались списки инженеров ИМТУ, призванных на службу во время мобилизации. Члены Политехнического общества считали своим прямым долгом составить полный список мобилизованных, с указаниями, кто какого выпуска, кто ранен, убит, в плену, о ком были даны в «Вестнике» сведения из боевой жизни и в каком это было номере. Основную работу по составлению списка выполнил профессор П.К. Худяков.

В № 49 за 1918 год ученый обращается с просьбой к вернувшимся из армии сообщать краткие сведения о своем участии в войне. При этом историограф формулирует примерный единый план опроса, который позволил бы дать «полную характеристику участия нашей технической семьи в работе армии и ее тыла во время Великой войны»[18].

Этот план вполне может быть востребован и сегодня при сборе необходимой информации об участии сотрудников тех или иных учреждений или вузов в вооруженных конфликтах в наши дни.

В заключение сведем воедино некоторые проблемы, решавшиеся технической общественностью России и ее печатными органами в годы Первой мировой войны. Прежде всего надо сказать об усугублении организационных и финансовых трудностей в связи с массовым призывом в армию членов научно-технических обществ и многолетних авторов изданий, а также квалифицированных работников типографий. Сюда следует добавить резкое уменьшение поступления средств за рекламные объявления. В то же время ситуация способствовала объединению российской научно-технической общественности в деле координации помощи раненым воинам, возникли новые организационные формы совместной деятельности в этом отношении научно-технических обществ.

С началом войны стало очевидным несовершенство существовавшей системы образования и была начата ее перестройка с учетом требований военного времени. Ключевую роль в этом играли журналы образовательно-технических обществ.

Технические общества и их печатные органы способствовали преодолению Россией технической зависимости от Германии, появлению в России новых технологий.

 

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] К 1914 г. в России насчитывалось около ста организаций инженерного и образовательно-технического характера. Главенствующую позицию среди них занимало Императорское русское техническое общество (ИРТО), основанное в 1866 г. в Санкт-Петербурге. Первоначально в нем было образовано 4 отдела по различным отраслям техники, науки и технологии. К 1916 г. в структуру общества входило 15 отделов и около 40 отделений по всей России.

Общество обладало правом создания при фабриках и заводах учебных заведений с низкой платой или бесплатным обучением и обеспечением учебными пособиями. Оно имело статус императорского и находилось под покровительством членов царской семьи. ИРТО создало собственную систему периодических изданий, включавшую центральный орган — «Записки ИРТО» (1867—1917), ряд отраслевых журналов, издававшихся его отделами («Электричество», «Техника воздухоплавания», «Железнодорожное дело» и др.), а также многочисленные региональные издания, создававшиеся его отделениями в регионах (например, в Москве — «Записки Московского отделения ИРТО»). В 1929 г. Русское техническое общество было закрыто и заменено рядом инженерно-технических отраслевых обществ.

[2] «Известия общества инженеров-электриков». 1916. № 4. С. 97. Общество инженеров-электриков, учрежденное в 1909 г., объединяло выпускников Петроградского электротехнического института императора Александра III. Многолетним руководителем общества был ректор института профессор П.Д. Войнаровский (1866—1913). Последовательно издавало журналы «Записки Общества инженеров-электриков» и «Известия Общества инженеров-электриков».

[3] Политехническое общество было создано в 1877 г. и объединяло выпускников Императорского московского технического училища разных лет. Как было сказано в § 1 Устава общества, его целью было «связать последовательные выпуски воспитанников Училища общим трудом и в поприще научной и практической деятельности, дать им возможность обмениваться приобретенными сведениями и содействовать своими трудами развитию их в России». Как и в ИРТО, в Политехническом обществе была создана система периодических изданий: «Бюллетени Политехнического общества» (1888—1914) (научно-технический и производственный); «Вестник Политехнического общества» (1905—1920) (информационно-аналитический и публицистический); «Вестник инженеров» (с 1915 г.); «Вестник прикладной химии и химической технологии» (1916—1918). Два последних журнала носили научно-технический характер и являли собой опыт совместной издательской деятельности технических сообществ. Соучредителем обоих журналов было Петроградское общество технологов, а «Вестник прикладной химии» издавало также Московское общество рижских политехников (работавших в Москве выпускников Рижского политехнического института).

[4] Худяков Петр Кондратьевич (1858—1935), российский ученый, один из основателей Императорского технического училища как ведущей школы по подготовке инженеров-машиностроителей. Студенты называли его «королем сопромата». По окончании Русско-японской войны 1904—1905 гг. совместно с В.Г. Шуховым подготовил книгу «Путь к Цусиме», где с инженерной точки зрения были проанализированы причины военного поражения российского флота в Цусимском бою. В годы Первой мировой войны вел журнал «Вестник Политехнического общества».

[5] «Вестник Политехнического общества». 1918. № 49. С. 32—33.

[6] Кружок технологов Московского района был организован в 1908 г. и объединял инженеров, занимавшихся проблемами преимущественно текстильного производства. Учредителями его являлись инженеры-технологи М.Г. Ахумов, Р.Э. Классон и др. Имел отделения в Иваново-Вознесенске, Туле, Твери, Торжке, Владимире. С 1909 г. под редакцией инженера-технолога С.И. Кричевского выходил журнал «Бюллетени Кружка технологов Московского района», а также «Ежегодник Кружка технологов». Надо назвать и еще одну московскую организацию — Московское общество изучения и распространения физических наук (с 1916 г. — Общество распространения физических знаний им. Н.А. Умова). Как и Московский математический кружок, возникло после закрытия за революционные выступления в 1906 г. Педагогического общества при Императорском московском университете и объединяло преподавателей физики, химии и «космографии». У истоков общества стоял крупнейший физик-философ Николай Алексеевич Умов (1846—1915). С 1912 г. общество издавало журнал «Физика».

[7] «Вестник инженеров». 1915. № 1. С. 36.

[8] «Известия Общества инженеров-электриков». 1915. № 1. С. 6.

[9] Там же. № 1. С. 4.

[10] Ольденбургский Александр Петрович, принц (1844—1932), генерал от инфантерии (1895), генерал-адъютант (1880). С 1890 г. почетный член Петербургской Академии наук. Умер во Франции.

[11] Чичибабин Алексей Евгеньевич (1871—1945) русский химик-органик, академик АН СССР, декан химического отделения ИМТУ. Много сделал для развития фармацевтической промышленности страны. В 1930 г. уехал во Францию и до конца жизни работал в Институте Пастера.

[12] Вестник прикладной химии и химической технологии. 1916. № 3. С. 82.

[13] Там же. № 7—8. С. 232.

[14] Герке Федор Карлович (1881—1954) ученый-химик, в годы Первой мировой войны создал школу противогазовой защиты, был начальником отряда инструкторов-химиков по борьбе с удушливым газами и заведовал заготовкой и отправкой на фронт средств противогазовой защиты.

[15] Гриневецкий Василий Игнатьевич (1871—1919), один из основателей русской школы теплотехников-двигателистов. В 1914—1918 гг. ректор Императорского московского технического училища, подготовил проект образовательной реформы «Проект развития ИМТУ в школу политехнического типа» (1915). В годы Первой мировой войны был членом Военно-промышленного комитета, председателем Технического совета при Комитете союзов по снабжению армии, после начала война написал книгу «Послевоенные перспективы русской промышленности» (1918).

[16] «Техническое и коммерческое образование». 1915. № 6. С. 32.

[17] Там же. С. 33.

[18] «Вестник Политехнического общества». 1918. № 49. С. 14.

В.Г. ПОЛЕЖАЙ,

кандидат филологических наук, главный хранитель

фондов музея МГТУ им. Н.Э. Баумана