Организация медицинской помощи военнопленным стран Центрального блока в Вятской губернии в 1914—1916 гг.

image_pdfimage_print

Аннотация. В статье на основе архивных материалов рассматриваются малоизученные вопросы пребывания военнопленных стран Центрального блока на территории Вятской губернии в 1914—1917 гг.

Summary. On the basis of archival materials are considered insufficiently explored questions of prisoners stay on the territory of the Central Unit Vyatka province during 1914-1917 .

Военнопленные: проблемы и решения

 

 

Гурьянова Светлана Ивановна — старший преподаватель Вятского государственного университета

(г. Вятка. E-mail: gursi@yandex.ru)

 

Организация медицинской помощи военнопленным стран Центрального блока в Вятской губернии в 1914—1916 гг.

К 100-летию Первой мировой войны 1914—1918 гг.

 

Во время Первой мировой войны на территории Вятской губернии было размещено большое количество военнопленных — подданных Центральных держав, численность которых по состоянию на 1 января 1916 года составляла более 15 тыс. человек. Большая часть территории Вятской губернии входила в Казанский военный округ, а Орловский и Котельнический уезды губернии — в Московский.

Одной из важнейших проблем было обеспечение военнопленных необходимой врачебной помощью, а также недопущение развития эпидемических заболеваний и распространения их на жителей губернии. На основе установлений, выработанных центральными медицинскими учреждениями, в губернском и уездных земствах разрабатывали собственные (в соответствии с обстановкой) планы борьбы с эпидемическими заболеваниями. Решение этих задач зависело от ряда факторов. Большое значение имело как наличие должного количества медицинского персонала, лекарств, больничных помещений, так и взаимодействие и общая распорядительность военных и гражданских властей на местах.

Согласно повелению верховного начальника санитарной и эвакуационной части генерала от инфантерии принца А.П. Ольденбургского, переданному в Пермскую местную бригаду Казанского военного округа в копии от 17 марта 1915 года, все больные военнопленные должны были получать врачебную помощь «исключительно в военно-лечебных заведениях». Лечение военнопленных в гражданских больницах допускалось «только в особых случаях, с особого разрешения Его Высочества». Начальник Пермской местной бригады приказом от 29 декабря 1916 года подтвердил это положение, отметив, что некоторые уездные воинские начальники продолжают направлять военнопленных в гражданские больницы1. Запрет этот нарушался по ряду причин и в Вятской губернии. Военно-лечебные заведения (приёмные покои и лазареты) имелись не при всех управлениях уездных воинских начальников, то есть даже не в каждом уездном городе. Кроме того, военнопленные находились порой на работах в отдалённых местах. В самих приёмных покоях не всегда было возможно организовать лечение некоторых болезней (например, заразных, когда необходимо было изолировать больных в отдельных помещениях). Временами требовалось особое оборудование — электроприборы, ванны. В таких случаях больных военнопленных, как правило, отправляли для лечения в губернскую или уездные земские больницы. На территории уездов также действовали фельдшерские приёмные пункты. В тех местностях, где не было больниц и приёмных отделений, врачи и фельдшера объезжали закреплённую за ними территорию и принимали больных. Такие объезды удалённых мест не везде могли быть достаточно регулярными. Ряд местностей становились труднодоступными во время половодья и сезонной распутицы. Всё это затрудняло оказание своевременной медицинской помощи военнопленным.

Нагрузка на земский медицинский персонал Вятской губернии в связи с обстоятельствами военного времени заметно увеличилась. Так, в феврале 1917 года врачебное отделение Вятского губернского правления отмечало, что губернская больница, рассчитанная на 170 стационарных больных, обслуживает 320—3402. Кроме того, часть медицинских работников была призвана в действующую армию. Уже к апрелю 1915 года в уездных земствах пустовала примерно треть штата врачей и фельдшеров. Особенно острый недостаток медицинского персонала ощущался в Елабужском, Котельническом, Нолинском, Орловском и Сарапульском уездах3.

Помимо этого в Вятской губернии имелись очаги постоянного распространения среди местного населения таких опасных заболеваний, как сыпной и брюшной тиф, натуральная (чёрная) оспа, холера, сибирская язва. Уже в марте 1915 года Вятская губернская управа выявила факт распространения эпидемий тифа в нескольких уездах. При этом отмечалось, что «в некоторых местностях сыпной тиф всегда являлся и раньше, так сказать, своей, домашней болезнью». В связи с обстоятельствами военного времени увеличилось проникновение этой заразной болезни извне: «Сыпной тиф сейчас особенно усилился в некоторых участках… Чаще всего он имеет распространение в местах проживания военнопленных»4. Среди военнопленных на тот момент эпидемия тифа развивалась в Елабужском, Малмыжском, Орловском, Слободском уездах. Губернское земство с тревогой констатировало фактическое отсутствие «постоянного эпидемического персонала», лишь в Яранском уезде имелись одновременно врач, фельдшер и дезинфектор, в Нолинском уезде работал врач, в Вятском и Сарапульском уездах — по фельдшеру. В прочих семи уездах земский противоэпидемический персонал отсутствовал, причём врачи из Котельнического, Орловского и Слободского уездов были призваны на военную службу5. В такой ситуации земствам порой невозможно было нанять на должность эпидемического врача даже студента (или курсистку) медицинского факультета с хорошей оплатой. Не помогали ни неоднократные объявления в газетах с приглашением на работу, ни обращения в местное отделение Красного Креста с просьбой выделить сестёр милосердия для ухода за больными военнопленными.

Нехватка медицинских кадров привела к необходимости привлечения военнопленных врачей к работе в некоторых военно-врачебных заведениях, особенно тех, в которых помещались военнопленные. Так, Главное военно-санитарное управление 7 апреля 1915 года обязало московского окружного санитарного инспектора представить списки военнопленных врачей и военно-врачебных заведений, где можно было бы заменить пленными медиками часть русского персонала6. А 22 февраля 1916 года Московский военный округ получил распоряжение военного министра организовать санитарный надзор «через пленных врачей под наблюдением и руководством» российского военно-санитарного начальства7.

Проблема использования труда военнопленных врачей спустя полгода ещё не была разрешена в должной степени. В июле 1916 года главный военно-санитарный инспектор отмечал, что для этого требуется не только надлежащее распределение пленных медиков по округам в соответствии с потребностями на местах. Необходимо было выработать также «меры воздействия на нерадивых или отказывающихся работать» военнопленных врачей и лиц санитарного персонала в виде дисциплинарных взысканий, ограничивая предоставленные им «вследствие их специального назначения» права и привилегии8. Работа по выявлению пленных медиков показала, что далеко не во всех местах постоянного водворения военнопленных имелись медики из их числа. Например, весной 1916 года в Московском военном округе на размещённых в 102 пунктах военнопленных численностью около 51 200 приходилось 48 военнопленных врачей, то есть 1 врач примерно на 1067 военнопленных9. Регулярный учет пленных медиков в течение 1916 года был налажен. Распределение военно-санитарного персонала из числа военнопленных старались производить в соответствии с действительными потребностями в округах, отправляя, например, пленных врачей из Московского в Казанский военный округ, в том числе в Вятскую губернию10. Однако весной 1917 года обеспеченность военнопленных медицинским персоналом из их же круга вновь ухудшилась. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1 Государственный архив Кировской области (ГА КО). Ф. 1163. Оп. 1. Д. 10. Л. 40 об.

2 Там же. Ф. 616. Оп. 6. Д. 246. Л. 15.

3 Там же. Д. 230. Л. 161.

4 Доклады Вятской губернской земской управы и комиссий губернскому земскому собранию по медицинским вопросам за 1914—1916 гг. С. 174, 175.

5 ГА КО. Ф. 616. Оп. 6. Д. 230. Л. 160.

6 Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 1612. Оп. 1. Д. 798. Л. 332.

7 Там же. Д. 800. Л. 472.

8 Там же. Д. 807. Л. 144, 144 об., 145.

9 Там же. Д. 800. Л. 473, 473 об., 474 (в том числе в Котельническом и Орловском уездах, относившихся к Московскому военному округу, — по 1 врачу в городах Котельниче и Орлове).

10 Там же. Д. 802. Л. 237—256 об., 336—353 об.