СМОЛЕНЩИНА В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

image_pdfimage_print

В ИСТОРИИ нашей страны имеется немало «белых пятен», к которым относится и сотрудничество граждан захваченных территорий с оккупантами. В советской историографии эта проблема почти не рассматривалась. Как правило, советские исследователи и историки называли людей, сотрудничавших с оккупационными властями, изменниками, предателями, не разбираясь в причинах этого явления и не проводя серьезных исследований в этом направлении. В первую очередь это объяснялось «закрытостью» щекотливой темы и определенной политической конъюнктурой.

С развитием демократических тенденций данный вопрос, с одной стороны, стал объектом изучения значительного количества исследователей, сложилась обширная историография проблемы, но в погоне за сенсациями дело дошло до того, что предатель генерал А.А. Власов объявляется героем борьбы со сталинизмом, а прибалтийские дивизии СС — соединениями, боровшимися за свободу Прибалтики, и пр. При этом некоторые исследователи, владея одним—двумя фактами, выводят порой целые теории, не имеющие ничего общего с действительностью.

С другой стороны, надо признать, что до сих пор в нашей стране не опубликованы обобщающие статьи о количестве отечественных коллаборационистов в годы войны. Видный исследователь Второй мировой войны профессор М.И. Семиряга, ссылаясь на данные, содержащиеся в справке, переданной генералом Йодлем советским представителям в Флинсбурге, из которой следует, что в вермахте служили 700 тыс. советских военнопленных, и с прибавлением к этому количеству численности армии Власова, казачьих частей и других изменнических формирований делает вывод, что около 1 млн. советских граждан (напомню, что в партизанском движении на оккупированной территории СССР принимали участие чуть более 1 млн. человек) сражались на стороне фашистской Германии с оружием в руках1. Немецкий историк Брокдорф в своей работе «Коллаборационизм или сопротивление», опубликованной в 1968 году, приводит следующие данные: «…из 1500 тыс. советских граждан, активно принимавших участие в борьбе против большевизма, были убиты советскими солдатами сразу после пленения 200 тыс., около 100 тыс. были убиты по пути в лагерь или в самих лагерях. Около 200 тыс. бывших советских военнопленных были приговорены к различным срокам заключения в концлагерях. Из них лишь половина осталась в живых»2.

Попробуем рассмотреть проблему коллаборационизма в годы Великой Отечественной войны на территории Смоленской области3, где гитлеровцы, пожалуй, раньше, чем на других оккупированных территориях, начали создавать вооруженные отряды из советских граждан, в первую очередь из военнопленных, для борьбы с партизанами, частями Красной армии и проведения карательных акций. Военнопленных было много: ведь именно на Смоленщине произошла одна из самых крупных катастроф начального периода войны — окружение западнее Вязьмы частей Западного и Резервного фронтов в октябре 1941 года (по немецким данным, под Вязьмой и Брянском в плен попали 664 тыс. человек)4. Вместе с тем в ходе оборонительных боев именно на Смоленской земле был сорван план молниеносной войны, что заставило гитлеровское командование искать дополнительные резервы.

Началом создания «изменнических частей» следует считать 6 октября 1941 года, когда генерал-квартирмейстер генерального штаба сухопутных войск Германии генерал-лейтенант Вагнер предложил командованию частей СС и полиции групп армий «Центр», «Юг», «Север» закончить к 1 ноября 1941 года формирование «казачьих сотен» с целью борьбы с партизанами. Этот термин имел не этнический смысл, а был использован для обозначения вспомогательных войск, в которые набирали военнопленных в основном славянской национальности, а не только уроженцев казачьих земель, преимущественно из концлагерей, расположенных на территории области. В приказе по германской армии относительно таких частей указывалось: «Антипартизанские отряды следует укомплектовывать из русских под командованием немцев. Русские крестьяне, получившие землю или собственность, и те русские, которые пострадали от партизан, — наши лучшие союзники [в борьбе] с партизанскими бандами. Все русские, воюющие на нашей стороне, должны быть хорошо обеспечены, щедрость здесь весьма кстати и сохранит нам много немецкой крови…»5.

К декабрю 1941 года в тыловых районах группы армий «Центр» немцам удалось сформировать несколько подобных подразделений. Затем создание этих частей на территории Смоленской области несколько затормозилось, вероятно, из-за ожидания взятия Москвы и завершения войны. Разгром гитлеровцев под Москвой и дальнейшее зимнее наступление советских войск заставили оккупантов снова активизировать эту работу. В январе—феврале 1942 года практически во всех крупных населенных пунктах захватчики создали карательные отряды. Особенно много их оказалось в непосредственной близости от партизанских краев, образовавшихся на территории Смоленской области в 1942 году6. Карательные отряды формировались в первую очередь из советских военнопленных, и их функции несколько отличались от функций полиции, которая создавалась из местного населения. Карательным отрядам германское командование доверяло больше, чем полиции, так как в подавляющем большинстве в них служили уроженцы других регионов Советского Союза, не связанные с местными жителями, что являлось одной из причин их жестокого обращения с лицами, контактировавшими или сочувствовавшими партизанам.

ОДИН из таких карательных отрядов дислоцировался в пос. Семлево Смоленской области, действуя, как и другие ему подобные, против партизан и красноармейцев, оборонявших территорию Дорогобужского партизанского края7. Сформирован он был весной 1942 года из советских военнопленных, содержавшихся в Вяземском лагере. Командиром назначили немца по происхождению Григория Юнкерайта, и к лету 1942 года отряд уже представлял собой мобильное вооруженное формирование численностью до 50 человек, причем большей частью украинцев. Он делился на два взвода по 20 человек в каждом; одним взводом командовал Василий Петрук, другим — Семен Калмыков. Начальником штаба отряда стал бывший советский военнослужащий Мдивани, который при допросе после ареста сознался, что он согласился пойти в каратели из-за того, что в 1937 году его родители подверглись незаконным репрессиям8.

На вооружении у карателей, подчинявшихся немецкой комендатуре, расположенной в пос. Издешково, состояли винтовки немецкого образца, русские и немецкие автоматы, 5 ручных и 1 станковый пулемет. Передвигались на лошадях, велосипедах, а Юнкерайт пользовался «эмкой». Отряд принимал активное участие в борьбе с партизанами, проводил зачистки и карательные акции в населенных пунктах, жители которых были заподозрены в связи с народными мстителями. Так, по данным Мдивани, отряд с июня по декабрь 1942 года выезжал на операции около 50 раз9. Действия отряда германское командование считало эффективными, за что каратели получали награды.

После изгнания захватчиков из восточных районов Смоленщины весной 1943 года отряд передислоцировался в Хиславичи, затем, в октябре 1943 года, в Белоруссию, а в июле 1944 года — на территорию Германии, где его расформировали. Часть карателей была направлена на работу в немецкую промышленность, а подавляющее большинство влилось в ряды РОА (Российская освободительная армия)10.

Командир Семлевского карательного отряда военный преступник Г.Ф. Юнкерайт оставил о себе на Смоленщине кровавую память, отличаясь особой жестокостью. Вот небольшая выдержка из его показаний, данных в 1956 году следственным органам госбезопасности: «В поселке Семлево полицией были арестованы несколько человек: партизаны, жительница деревни Высокое, у которой рожала женщина из партизанского отряда. Немецкое командование дало приказ [их] расстрелять. Я собрал подчиненных мне карателей и доставил их к месту расстрела»11. Кроме этого факта, на совести Юнкерайта 12 советских патриотов, расстрелянных им и немецкими солдатами в поселке Семлево и дер. Андреевщина12.

За верную службу Юнкерайт получил офицерский чин13, а также был награжден тремя медалями. Когда стало ясно, что гитлеровцы войну проигрывают, он сбежал к белорусским партизанам, где назвался фамилией своей сожительницы — Иваненко и сообщил ложные сведения о том, что якобы служил в немецкой ветеринарной части, но с оружием на стороне фашистов не воевал. Вместо расстрела предателя зачислили в штрафную роту, в составе которой он в бою затем получил ранение в руку и был демобилизован.

После войны Юнкерайт-Иваненко работал слесарем на Выксунском металлургическом комбинате (г. Выкса Горьковской области, недалеко от Арзамаса), имея удостоверение ветерана войны. Но несмотря на все ухищрения и скрытность в 1956 году он был кем-то опознан, арестован и осужден на 25 лет заключения. До освобождения Юнкерайт не дожил14.

ИЗМЕННИЧЕСКИЕ формирования на Смоленщине использовались германским командованием и для борьбы с регулярными частями Красной армии, оказавшимися во вражеском тылу. Подобного рода операции с их привлечением германские спецслужбы проводили неоднократно15.

Надо сказать, что четкую организацию на территории Смоленской области «изменнические формирования» приобрели к маю 1942 года. Именно к тому времени в подчинение генерала Шенкендорфа вошли 102-й казачий батальон и так называемые боевые батальоны «Днепр», «Двина», «Березина», «Волга»16. По информации разведывательного отдела Центрального штаба партизанского движения, командный состав этих частей формировался «из русских военнопленных, бывших командиров РККА, главным образом из числа парашютистов 4 ВДК, корпуса Белова и 33-й армии… рядовой состав формировался из военнопленных Вяземского, Смоленского, Рославльского, Борисовского лагерей»17. Военнослужащие этих формирований носили немецкое обмундирование без эмблем, были вооружены преимущественно советским стрелковым оружием. Каждый батальон представлял собой достаточно крупное подразделение. Например, 102-й казачий батальон насчитывал 1143 человека и имел в своем составе 2 кавалерийских эскадрона, 2 эскадрона велосипедистов, 1 артиллерийский взвод на конной тяге, 1 взвод противотанковых орудий (2 орудия). Другие батальоны имели численность до 1000 человек и состояли из четырех стрелковых рот, 1 разведывательного взвода велосипедистов, 1 взвода связи, 1 противотанкового орудийного взвода (4 орудия), 1 полубатареи и санитарной команды18. Летом 1942 года из бывших советских военнослужащих немцы сформировали добровольческий запасной полк «Центр». Формирование и организация полка находились в руках «особого штаба под командованием капитана Хольфельда» (после формирования полк действовал в районе Бобруйска)19.

Первоначально эти подразделения входили в состав марионеточной организации «Русская народная национальная армия». По данным советской разведки, в январе 1942 года в Осинторфе (поселок энергетиков недалеко от Орши) прошло совещание лидеров РННА, среди которых присутствовали: С.Н. Иванов — «особый руководитель РННА», 57 лет, бывший член так называемого Временного правительства; И.К. Сахаров — заместитель «особого руководителя РННА», 1912 г. рождения, сын генерал-лейтенанта Сахарова, служившего в армии Колчака20; Г.К. Санин — «командующий РННА», бывший подполковник армии Краснова; Ламсдорф — «начальник кавалерии РННА», 55 лет, белоэмигрант21.

В сентябре 1942 года германское командование переподчинило батальоны, действовавшие на территории военной области «Митте», вермахту. Данные подразделения использовались в первую очередь для борьбы с партизанами и часто меняли свою дислокацию. На основании приказов германского командования можно сделать вывод, что действия этих частей ввиду знания ими тактики советских войск, местности и др. были эффективными. Однако в этих же документах встречается информация о неповиновении военнослужащих батальонов приказам германского командования, нарушениях дисциплины и переходах отдельных групп на сторону партизан22.

 

 

 

Таблица

Изменнические регулярные формирования,

действовавшие на территории военной области «Митте»

в 1942—1943 годах

 

Наименование частей, находившихся в подчинении начальника тыла группы армий «Центр» генерала фон Шенкендорфа Численность на май 1942 года, человек Переименование в соответствии с приказом Главного командования сухопутных войск от 29 сентября 1942 года
102-й казачий батальон

1043

600-й казачий батальон
Боевой батальон «Березина»

1000

601-й восточный батальон «Березина»
Боевой батальон «Днепр»

1000

602-й восточный батальон «Днепр»
Боевой батальон «Двина»

1000

603-й восточный батальон «Двина»
Боевой батальон «Припять»

1000

604-й восточный батальон «Припять»
Боевой батальон «Волга»

1000

605-й восточный батальон «Волга»
Добровольческий запасной полк «Центр»

Восточный запасной полк «Центр»

 

Таблица составлена по: Центр документации новейшей истории Смоленской области (ЦДНИСО). Ф. 8. Оп. 8. Д. 38. Л. 160, 176, 188, 236.

ГОВОРЯ о причинах участия советских военнослужащих в так называемых изменнических формированиях, не надо забывать о тяжелейших условиях содержания советских военнопленных (а именно они составляли основной костяк «изменнических формирований») в концентрационных лагерях, самыми крупными из которых являлись лагеря в Смоленске, Вязьме и Рославле. Так, по данным комиссии о расследовании злодеяний, совершенных захватчиками, в Вяземском лагере погибли не менее 30 тыс. советских граждан23. О невыносимых условиях содержания в другом, Смоленском лагере № 126, сообщалось советской стороной на Нюрнбергском процессе. «От истощения на почве голода, от эпидемий тифа и дизентерии, замерзания, изнурительных работ и кровавого террора, — отмечалось в обвинительном документе, — ежедневно погибало 150—200 человек. Немецко-фашистские захватчики истребили в лагере свыше 60 тысяч мирных граждан и военнопленных»24.

Не каждый человек способен выдержать такие испытания, которые выпали на долю советских военнопленных в годы войны, некоторые «ломались» и принимали предложения германских властей служить в создававшихся формированиях, так как это была единственная возможность вырваться из лагеря. Данный факт отмечался и в «Справке о формировании национальных частей на оккупированной территории СССР», подготовленной Центральным штабом партизанского движения 10 ноября 1942 года. В ней говорилось: «Следует отметить, что жестокий режим в лагерях принуждает многих военнопленных идти в формируемые части во избежание голодной смерти, в надежде облегчить переход на сторону Красной армии и партизан»25.

ДРУГИМ немаловажным фактором, способствовавшим привлечению советских военнопленных на сторону германского командования, являлись репрессии предвоенных лет. Именно тех, кто так или иначе пострадал от советской власти, гитлеровцы в первую очередь и пытались привлечь на свою сторону. Эти военнопленные подвергались тщательной пропагандистской обработке, им гарантировалось продвижение по службе, их ставили на командные должности, считая фактор обиды и озлобленности на советскую власть лучшей гарантией преданности.

Необходимо принять во внимание и подавленное, растерянное состояние советских воинов, оказавшихся в плену. Стремительное продвижение немцев, явное превосходство германской армии и разгром нашей западной группировки в течение первых недель войны, неспособность советского руководства остановить врага и переломить ситуацию на фронте, захват огромной территории порождали в умах отдельных людей предположение о неизбежной победе германской армии. Все эти причины и привели к тому, что часть бывших советских военнослужащих, оказавшись в плену, взяли в руки оружие и воевали вместе с германской армией против своей Родины. В их рядах находились как подлинные, так сказать, идейные противники советской власти, так и те, кто просто спасал свою жизнь, вырвавшись таким путем из лагеря.

Однако военнопленных, пошедших на контакт с оккупантами, в целом было немного. Подавляющее число советских солдат, офицеров и политработников сумели сохранить в себе мужество, преданность Родине и предпочли мученическую смерть предательству. По данным Государственной чрезвычайной комиссии, на территории Смоленской области погибли 257 723 советских военнопленных26. Смоленская земля стала огромной братской могилой для тысяч советских воинов, которые до сих пор числятся пропавшими без вести.

 

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1 Семиряга М.И. Коллаборационизм. Природа, типология и проявление в годы Второй мировой войны. М., 2000. С. 460.

2 Там же. С. 782.

3 В период оккупации захватчиками было произведено новое территориальное деление. Смоленская, Могилевская, Брянская, Витебская, часть Орловской и Минской областей вошли в военную область «Митте» с центром в Смоленске, которая являлась тыловым районом группы армий «Центр». Во главе стоял «командующий областью» генерал фон Шенкендорф.

4 Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 17. Оп. 125. Д. 178. Л. 164.

5 Там же. Ф. 69. Оп. 1. Д. 739. Л. 17.

6 В январе 1942 г. на территории Смоленской области были созданы три партизанских края — территории, освобожденные от захватчиков, где была восстановлена советская власть. Оборону этих краев осуществляли партизанские соединения и части регулярной Красной армии, оказавшиеся во вражеском тылу во время проведения Ржевско-Вяземской наступательной операции 1942 г. До лета 1942 г. в Смоленской области были Вадинский, Дорогобужский и Северо-Западный партизанские края, включавшие в себя полностью или частично 25 административных районов — почти половину территории области.

7 Государственный архив Смоленской области (ГАСО). Ф. 1630. Оп. 2. Д. 147. Л. 82 об.; материалы Управления ФСБ по Смоленской области. Д. 12803. Л. 111, 176.

8 Материалы Управления ФСБ по Смоленской области. Д. 12803. Л. 164.

9 Там же. Л. 172—175.

10 Там же. Л. 182, 188.

11 Центр документации новейшей истории Смоленской области (ЦДНИСО). Ф. 8. Оп. 5. Д. 460. Л. 5.

12 Материалы Управления ФСБ по Смоленской области. Д. 12803. Л. 6.

13 ЦДНИСО. Ф. 8. Оп. 5. Д. 460. Л. 10.

14 Рабочий путь (Смоленск). 1957. 27 янв.

15 См: Котов Л.В. Смоленское подполье. М., 1966.

16 ЦДНИСО. Ф. 8. Оп. 8. Д. 386. Л. 160.

17 Там же. Оп. 2. Д. 13. Л. 117 об.

18 Там же. Оп. 8. Д. 386. Л. 178.

19 Там же. Л. 188.

20 Сахаров И.К. впоследствии будет служить в рядах РОА. По приказу Гиммлера под его командованием был сформирован отряд истребителей танков в составе трех взводов. В феврале—марте 1945 г. отряд Сахарова в составе немецкой дивизии «Дёбериц» участвовал в боях против 230-й советской стрелковой дивизии. Вооруженная легким автоматическим оружием и фаустпатронами, эта группа была введена в бой 9 февраля 1945 г. на участке между Вриценом и Гюстебизе в районе Кюстрина с целью выбить советские войска с плацдарма на западном берегу Одера. За «проявленный героизм» был награжден Железным крестом 1-го класса.

21 ЦДНИСО. Ф. 8. Оп. 2. Д. 13. Л. 13.

22 Там же. Оп. 8. Д. 386. Л. 160—306.

23 ГАСО. Ф. 1630. Оп. 2. Д. 26. Л. 4, 10, 76, 77; Оп. 1. Д. 304. Л. 1, 3, 20; (Вяземский филиал). Ф. 9. Оп. 1. Д. 6. Л. 15.

24 Нюрнбергский процесс. М., 1990. Т. 4. С. 107.

25 Семиряга М.И. Указ. соч. С. 457.

26 Очерки истории Смоленской организации КППС. С. 358. Однако в конце 1940-х годов называлась намного меньшая цифра — 121 012 солдат и офицеров (См.: Попов Д.М. 5 лет со дня освобождения Смоленской области от немецко-фашистских оккупантов. Смоленск, 1948. С. 25).

 

Д.Е. КОМАРОВ

 

 

Комаров Дмитрий Евгеньевич — аспирант Смоленского государственного педагогического университета, преподаватель Вяземского филиала МГИУ (г. Вязьма, Смоленской обл.).