Правовое образование будущих офицеров во второй половине XIX — начале ХХ века

image_pdfimage_print

Аннотация. В статье исследуется опыт некоторых военно-учебных заведений царской России по правовому образованию будущих офицеров.

Summary. This article considers the experiences of some military educational institutions of the Tsarist Russia on legal education of future officers.

ВОИНСКОЕ ОБУЧЕНИЕ И ВОСПИТАНИЕ

 

ИГНАТЬЕВ Павел Вениаминович — старший преподаватель кафедры безопасности жизнедеятельности Санкт-Петербургского государственного университета гражданской авиации

(196210, Санкт-Петербург, ул. Пилотов, д. 38)

МИХАЙЛОВ Андрей Александрович — научный сотрудник научно-исследовательского отдела (военной истории Северо-Западного региона РФ) Научно-исследовательского института (военной истории) Военной академии Генерального штаба ВС РФ, доктор исторических наук, доцент (Санкт-Петербург. E-mail: himhistory@yandex.ru)

 

«ПОДГОТОВЛЕНИЕ ВОСПИТЫВАЮЩИХСЯ ЮНОШЕЙ К БУДУЩЕЙ СЛУЖБЕ ГОСУДАРЮ И ОТЕЧЕСТВУ»

Правовое образование будущих офицеров во второй половине XIX — начале ХХ века

 

Боеспособность армии государства, сама его политическая стабильность в тот или иной исторический период в значительной мере зависят от моральных качеств и профессионализма офицерского корпуса. Русские военные педагоги справедливо полагали, что важнейшим элементом подготовки офицеров является правовое образование и воспитание. В военно-учебных заведениях будущих командиров не только снабжали знаниями о законах, но старались привить им определённую идеологию: уважение к власти и её распоряжениям, осознание необходимости соблюдать нормы морали и законодательство, верность присяге и монархии, патриотизм и т.д. Соответствующие знания и взгляды прививались воспитанникам ещё в военно-учебных заведениях в XVIII веке, в том числе в сухопутном, морском, артиллерийском и инженерном шляхетских корпусах.

Бурные политические события в России и Европе первой четверти XIX столетия заставили российское правительство обратить первоочередное внимание именно на политические и морально-правовые идеалы, прививаемые молодёжи, в том числе военной. Потрясённый восстанием декабристов (1825 г.) император Николай I значительную долю ответственности за него возложил на существовавшую в стране систему образования. В манифесте от 13 июля 1826 года «О наказании государственных преступников» указывалось: «Да обратят родители все их внимание на нравственное воспитание детей. Не просвещению, но праздности ума… — недостатку твердых познаний должно приписать сие своевольство мыслей, источник буйных страстей, сию пагубную роскошь полузнаний, сей порыв в мечтательные крайности, коих начало есть порча нравов, а конец погибель»1.

Впрочем, император не ограничивался одними лишь призывами к родителям, но стремился к тому, чтобы государственная школа формировала у воспитанников законопослушность, стремление к службе на благо страны, ограждала их от «вредных» идей. Одним из важнейших направлений в образовании Николай I, искренне любивший военную службу, считал подготовку офицеров. Он выступил как активный сторонник расширения сети закрытых военно-учебных заведений — кадетских корпусов, которые должны были готовить сыновей дворян к офицерской службе и с юности прививать им идеи верности монарху и престолу.

1 февраля 1830 года государь утвердил особое «Положение», согласно которому должны были открыть шесть кадетских корпусов (Новгород, Тула, Тамбов, Полтава, Елизаветград, Полоцк), предназначенных для дворян «своих» и близлежащих губерний2. В них преобразовывались также существовавшие военно-учебные заведения (вузы) сходного с ними типа. Так, ещё в 1829-м в кадетский корпус был преобразован Военно-сиротский дом в Санкт-Петербурге.

Одновременно с расширением сети корпусов вносились изменения в их учебные программы. Было официально предписано в двух специальных (старших) классах преподавать кадетам «российские гражданские и военные законы», причём в первом из них (специальном) для этого назначались одно занятие в неделю, во втором — два3. Кроме того, служившим в корпусах офицерам вменялось в обязанность «еженедельно читать воспитанникам, при собрании рот, статьи из свода военно-уголовных законов и другие узаконения, нужные к утверждению их в соблюдении субординации и воинского порядка»4.

В 1836 году для всех кадетских корпусов был утверждён единый учебный план. Полный курс продолжался семь лет и делился на приготовительное (2 класса), общее (4) и специальное (2) отделения. В программу было включено как особая дисциплина «законоведение», на которое отводились одно занятие в 1-м специальном классе, два — во 2-м5. Четырьмя годами позже штабом главного начальника Пажеского, всех сухопутных кадетских корпусов и Дворянского полка были выработаны единые программы. Надо отметить, что начальник штаба генерал-лейтенант Я.И. Ростовцев видел в унификации программ в первую очередь политические резоны. Особо это относилось к правовому образованию, а его, полагалось, должны были усилить методические руководства по каждому предмету. К примеру, в 1847 году начала работу комиссия для подготовки наставления по законоведению. Её членами стали известные в то время учёные, юристы и историки: ректор Петербургского университета И.П. Шульгин, профессора Н.А. Неволин, С.М. Добровольский и другие. Общее направление программ и пособий было определено в составленном под руководством Я.И. Ростовцева (1848 г.) «Наставлении для образования воспитанников военно-учебных заведений». В нём, в частности, утверждалось: «Благоденствие общественное зиждется на честном исполнении каждым своего долга, который в государстве определяется положительными законами; уважение к этим законам всех и каждого служит ручательством благосостояния государственного. Уважать можно только то, что знаешь, а потому воспитанникам военно-учебных заведений, кроме познаний о законодательстве собственно военном, прямо отвечающих их воинскому назначению, необходимо и познание общих законов своего Отечества. Но для воспитанников не столь важно запомнить большую массу фактов, относящихся к положительному законодательству России, сколько необходимо развить вообще свои понятия об основных истинах, из которых проистекает и на которых утверждается законодательство всякого благоустроенного государства и за тем – о духе законодательства собственно отечественного»6.

Таким образом, законоведению придавалась наряду с образовательной воспитательная функция (формирование уважения к закону, верноподданнических чувств). При этом прежде чем знакомить учащихся с российским законодательством, педагогам надлежало изложить его главные принципы. Основными пособиями для них в конце 1840-х и в 1850-е годы служили книги профессора Санкт-Петербургского университета Н.Ф. Рождественского «Руководство к российским законам» (1848 г.) и «Руководство к военным законам» (1853 г.), а также лекции С.М. Добровольского, преподававшего законоведение в 1-м кадетском корпусе7.

Неудачный для России исход Крымской войны (1853—1856 гг.) выявил необходимость кардинальных реформ практически во всех сферах государственной жизни страны. Глубоким преобразованиям подверглись в 1860—1870-е годы вооружённые силы, включая и военно-учебные заведения. В основе реформы военной школы лежала идея повышения качества профессиональной подготовки офицеров, для чего её следовало чётко отделить от подготовки общеобразовательной. Старшие классы всех кадетских корпусов были сведены в три военных училища: 1-е Павловское и 2-е Константиновское (Санкт-Петербург), 3-е Александровское (Москва) с двухлетним сроком обучения, целью которых была почти исключительно специальная подготовка. На основе младших классов кадетских корпусов создавались общеобразовательные военные гимназии, являвшиеся, как гласило законодательство, «приготовительными заведениями для поступления в училища»8. В военные гимназии принимали мальчиков с 10-летнего возраста, преимущественно сыновей офицеров. Особыми льготами пользовались сироты, отцы которых погибли во время боевых действий.

Одновременно с военными создавалась широкая сеть юнкерских училищ, предназначавшихся для подготовки к офицерскому званию вольноопределяющихся. При двухлетнем сроке обучения они имели более простые, нежели военные училища, программы и должны были готовить преимущественно строевых офицеров.

При реорганизации кадетских корпусов было решено курс законоведения включить в программу военных училищ, причём он стал именоваться «Военное законоведение». На него отводились одна лекция в неделю в младшем классе, две лекции — в старшем. В 1872 году был издан подробный конспект лекций для училищ, подготовленный военным юристом Н.С. Бакшеевым (он преподавал законоведение в Павловском военном училище, Пажеском корпусе и других учебных заведениях)9. В его лекциях материал распределялся, можно сказать, «от общего к частному». Сначала речь шла об общих понятиях, связанных с моралью, государством и правом, потом — о русском законодательстве в целом и, наконец, о военных законах и их специфике.

В июне 1883 года военный министр П.С. Ванновский утвердил «Инструкцию по учебной части и программы для преподавания учебных предметов в военных училищах»10. Курс законоведения в этом документе был чётко разделён на общую и специальную части. Относительно задач первой из них в программе пояснялось, что она «должна иметь в виду подготовить юнкеров к сознательному усвоению специальной части и, в то же время, дать им отчетливые понятия об условиях и главнейших целях государственной жизни и в особенности, чтобы они не только могли понимать смысл тех государственных мер и учреждений, которые будут окружать их в жизни, но чтобы проникались также сознанием необходимости государственного порядка, важности обязанностей военнослужащего и вынесли из курса ясные представления о тех непреложных началах, без которых невозможно никакое правильное общежитие»11. Так что с течением времени законоведение неизменно оставалось дисциплиной не просто образовательной, но и воспитательной, формировавшей личность. «Инструкция по учебной части» даже предупреждала педагогов о нежелательности излишней детализации курса. «При изложении общей части, — отмечалось в ней, — обращается внимание на теоретическое разъяснение вопросов государственной жизни, а действующие наши законы по этим вопросам надо излагать без лишних подробностей, заботясь главным образом о том, чтобы они оживляли теоретическое начало и объясняли, как оно осуществляется в нашем государстве»12.

Вторая (специальная) часть курса имела в большей мере прикладной характер. Её задачей было «разъяснить юнкерам, с достаточной подробностью, основные начала уголовного и судебного права, чтобы дать им возможность впоследствии сознательно исполнять обязанности в полковых и военных судах»13.  <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1 Полн. собр. законов Российской империи (ПСЗ РИ). Собр. 2. Т. I. СПб., 1830. № 465. С. 773.

2 Там же. Т. V. СПб., 1830. № 3457. С. 107—109.

3 Лалаев М.С. Основы законоведения как предмет общего образования // Педагогический сборник. 1889. Кн. 5. С. 382.

4 Там же.

5 Алпатов Н.И. Учебно-воспитательная работа в дореволюционной школе интернатного типа. (Из опыта кадетских корпусов и военных гимназий в России). М., 1958. С. 62.

6 Наставление для образования воспитанников военно-учебных заведений, Высочайше утвержденное 24 декабря 1848 года. СПб., 1849. С. 133—135.

7 Добровольский С.М. Военные законы. Курс 2-го специального класса. СПб., 1850; он же. Руководство законоведения. Курс 1-го специального класса. СПб., 1853.

8 ПСЗ РИ. Собр. 2. Т. XLI. Отд. 2. СПб., 1868. № 43738. С. 133.

9 Бакшеев Н.С. Курс законоведения. СПб., 1872; он же. Записки законоведения. Курс старшего класса. СПб., 1876; он же. Записки законоведения для юнкеров младшего класса Павловского военного училища. СПб., 1876.

10 Инструкция по учебной части и программы для преподавания учебных предметов в военных училищах. СПб., 1883. С. 141.

11 Там же.

12 Там же.

13 Там же. С. 142.