Военная цензура в регионах Центрального Черноземья России в феврале—октябре 1917 года

image_pdfimage_print

Аннотация. Статья посвящена деятельности военной цензуры по обеспечению боеспособности армии и флота в ходе Первой мировой войны.

Summary. The article is devoted to the activities of military censors to ensure the combat efficiency of the army and navy during World War II.

Армия и общество

 

 

Строева Анна Александровна — доцент кафедры психологии и педагогики факультета социальной работы, педагогики и психологии Курского института социального образования (филиал) РГСУ, кандидат исторических наук

(г. Курск. E-mail: anna-2909@yandex.ru)

 

«Печать и торговля произведениями печати свободны»

Военная цензура в регионах Центрального Черноземья России в феврале—октябре 1917 года

 

После отстранения от власти в России (февраль 1917 г.) императорской семьи Романовых ей на смену пришло Временное правительство. Стремясь во что бы то ни стало поддержать под давлением союзнических стран гаснувший боевой дух как фронтовых, так и запасных (тыловых) соединений и частей, оно, на словах отказавшись от военной цензуры, усиливало её «ограничительную роль». Этим преследовалась цель ослабить воздействие на армию и флот «свободной демократической революционной печати». Один из известнейших специалистов в области истории отечественной цензуры А.В. Блюм по этому поводу отмечал, что «период между Февралем и Октябрем можно считать самым свободным и благоприятным для печати за всю историю России, как до, так и послеоктябрьской»1. Из архивных источников можно почерпнуть сведения о работе Особой комиссии по ликвидации Главного управления по делам печати под председательством графа Д.П. Капниста. В частности, в архивах содержатся документы, определявшие полномочия соответствующих губернских и уездных комиссаров Временного правительства. Этих сведений, в совокупности с иными, думается, вполне достаточно, чтобы можно было воссоздать систему организации военной цензуры на примере её «проармейской» деятельности в Центрально-Чернозёмном регионе.

Упомянутая Особая комиссия, «пересмотрев государственную политику в области цензуры и печати»2, фактически изменила Устав о цензуре принятием нескольких документов. Один из них (постановление Временного правительства «О печати» от 27 апреля 1917 г.) объявлял, что «печать и торговля произведениями печати свободны» и что «применение к ним административных взысканий не допускается»3. Все же вышедшие в свет «произведения тиснения» представлялись местному комиссару для рассылки обязательных экземпляров. В циркуляре (16 мая 1917 г.), адресованном губернским и уездным комиссарам Временного правительства, министр внутренних дел указывал: «…единственною задачею законодательства о печати является обеспечение правильной регистрации произведений тиснения и установление порядка, гарантирующего привлечение к ответственности по суду на общем основании лиц, совершивших преступление путём печати…»4. Также отмечалось, что Временное правительство «решило сохранить те функции бывшего цензурного ведомства, за которыми нельзя не признать огромного государственного и культурного значения»5.

На местных комиссаров были возложены следующие обязанности: приём из типографий и отсылка в Книжную палату установленного количества экземпляров всех выпускавшихся в свет произведений тиснения; приём заявлений о предполагаемых к выпуску периодических изданиях и отсылка одного обязательного экземпляра заявления в Книжную палату; приём заявлений об учреждении «заведений для тиснения букв и изображений»; надзор за соблюдением закона со стороны подведомственных учреждений6.

27 апреля были утверждены постановления Временного правительства «Об учреждениях по делам печати» и «О надзоре за публичными зрелищами». Первое из них устанавливало порядок ликвидации имперских цензурных органов и создавало новые органы учёта и контроля печатной продукции7. В частности, были созданы упомянутая Книжная палата и Бюро для составления обзоров повременной печати, выходившей в России и за границей. Во втором постановлении речь шла об упразднении «предварительной драматической цензуры». На публичные представления были распространены все законы военного времени относительно «преступлений в печати»8. Наблюдение за публичными представлениями, так же как и за периодической печатью, было поручено местному комиссару. 16 сентября была упразднена Особая комиссия, а находившиеся в её ведении «Вестник Временного правительства», Петроградское телеграфное агентство и Бюро для составления обзоров повременной печати, выходившей в России и за границей, переподчинялись Правительственной канцелярии; Книжная палата присоединялась к учреждениям Министерства внутренних дел9.

Но, как уже отмечалось, несмотря на упразднение общей цензуры, Временное правительство не смогло отказаться от цензуры военной. 15 марта 1917 года «Вестник Временного правительства» опубликовал «Перечень сведений, подлежащих предварительному просмотру» этим специфическим ведомством10. Четыре с половиной месяца спустя было утверждено постановление «О специальной военной цензуре печати»11, которое вводило военную цензуру вплоть «до ратификации мирного договора». По своему содержанию оно практически полностью повторяло ещё царское «Временное положение о военной цензуре» 1914 года, лишь расширив перечень запрещённых к публикации сведений. До его принятия в законодательство о печати предварительно были внесены некоторые изменения, также расширявшие поле деятельности военной цензуры. 12 июля 1917 года в соответствии с ними министр внутренних дел и военный министр получили право закрывать периодические издания, призывавшие к окончанию войны, свержению Временного правительства и неповиновению начальству12. 14 июля было обнародовано постановление «О воспрещении оглашения в печати без предварительного просмотра военной цензурою сведений, относящихся к военным действиям», запрещавшее помещать в периодической печати данные, сообщавшие о военных действиях армии и флота, которые «могли повредить России и союзникам»13. Этим самым вводилась предварительная цензура.

В губернских и уездных городах Черноземья Центральной России, как и по всей стране, появились комиссары Временного правительства. В провинции всей работой по цензуре и надзору за печатью и зрелищами руководили местные комиссары. В Курской губернии 5 марта был снят с должности бывший военный цензор (назначенный на эту должность в 1916 г.14), начальник губернского жандармского управления полковник А.И. Мрочкевич. По замечанию курского комиссара, он «в нынешней ситуации совершенно не соответствовал для исполнения обязанностей военного цензора»15. Два дня спустя местный представитель верховной власти назначил новым цензором военного врача А.М. Языкова.

Была введена и «особая» цензорская должность «по еврейской корреспонденции». От кандидата на неё требовалось владеть еврейским языком и иметь образование не ниже среднего. Примечательно, что он не освобождался от воинской повинности. 9 марта это место занял заведующий еврейским училищем И.И. Копиолевич. К концу марта 1917 года в Курской губернии сменились и чиновники по делам цензуры при почтово-телеграфной конторе16. Хотя подробных сведений по Орловской, Воронежской и Тамбовской губерниям обнаружить не удалось, не сохранились свидетельства и о переменах в организации военной цензуры в Центральном Черноземье (с 27 апреля по 26 июля 1917 г.), всё же исследованные документы позволяют предполагать, что во всём регионе предпринимались аналогичные действия. Так, на имя орловского губернского комиссара 28 июня поступили два распоряжения, дословно повторявшие друг друга, из отделения военной цензуры при штабах Минского и Московского военных округов. В соответствии с ними исполнитель должен был составить и представить требователям полный список всех периодических изданий, выходивших в губернии, поскольку те «в силу ст. 2 Временного положения о военной цензуре подлежат предварительной цензуре исключительно для воспрепятствования разглашению ими сведений, являющихся военной тайной»17. Далее следовало распоряжение о том, что если в пунктах, где выпускались периодические издания, до сих пор не было военных цензоров по печати, то их следовало назначить из числа лиц, «пользующихся общественным доверием и с образованием не ниже среднего»18. Утверждённым на столь ответственную должность определялось жалованье 3 руб. в сутки. К распоряжению прилагались «Перечень сведений, подлежащих предварительному просмотру военной цензурой» и «Стандартные сведения о движении войск, судов, станциях железной дороги, телеграфах, поимке шпионов и суде над ними и т.п.».

По собранным сведениям о губернских комиссарах, в Орловской губернии периодические издания выходили в шести уездах (см. табл. 1). Их комиссары представляли по инстанции сведения о том или ином издании, а также высказывали предложения по кандидатуре на должность военного цензора, предварительно обговорив с выдвиженцем все условия и заручившись его согласием.

Периодические издания имелись и в губернском центре. По архивным сведениям (август—сентябрь 1917 г.), в г. Орле выходили четыре газеты (см. табл. 2).

Окончательно сведения по этим вопросам были собраны и отправлены в штаб военного округа только 25 августа. 5 сентября губернский комиссар сообщил в Карачевский уезд, что начальник штаба военного округа временно допустил к обязанностям военного цензора доктора А.Я. Бардукова. Возможно, причиной только временного допущения и поиска нового кандидата стало то, что в номере от 25 августа карачевской газеты «Голос труда» была пропущена статья с осуждением действий министра — председателя Временного правительства А.Ф. Керенского19. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Блюм А.В. За кулисами «Министерства правды»: Тайная история советской цензуры, 1917—1929 гг. СПб., 1994. С. 30

2 Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 776. Оп. 38. 1917 г. Д. 4. Л. 4, 5.

3 Собрание узаконений и распоряжений правительства. № 109. 1917 г. Ст. 597.

4 РГИА. Ф. 776. Оп. 38. 1917 г. Д. 3. Л. 1.

5 Там же.

6 Там же. Л. 1, 2.

7 Собрание узаконений… Ст. 598.

8 Там же. Ст. 599.

9 Об упразднении Особой Комиссии по ликвидации Главного управления по делам печати состоящей при ней Временной Канцелярии. 16 сентября 1917 г. Постановление Временного правительства. См.: Собрание узаконений… № 246. Ст. 1748.

10 Государственный архив Орловской области (ГА ОО). Ф. Р-81. Оп. 1. Д. 37. Л. 3, 4.

11 Собрание узаконений… № 199. Ст. 1230.

12 Гужва Д.Г. Правовая основа деятельности российской военной периодической печати в 1914—1918 гг. // Воен.-истор. журнал. 2009. № 10. С. 66—68.

13 Собрание узаконений… № 189. Ст. 1129.

14 Подробнее об этом см.: Белобородова А.А. Защита государственной тайны в Российской империи. Деятельность военной цензуры в 1914—1917 гг. // Воен.-истор. журнал. 2010. № 7. С. 16—20.

15 Государственный архив Курской области (ГА КО). Ф. 1642. Оп. 1. Д. 746. Л. 171—174.

16 Там же.

17 ГА ОО. Ф. Р-81. Оп. 1. Д. 37. Л. 1.

18 Там же.

19 Там же. Л. 24, 25.