Огневые валы в системе заграждений на оборонительных рубежах Ленинградского фронта

image_pdfimage_print

Аннотация. В статье на основе архивных документов освещается деятельность химической службы Ленинградского фронта в 1941—1942 гг.

Summary. On the basis of archival documents the article highlights the work of the chemical service of the Leningrad Front in 1941–1942.

КОРШУНОВ Эдуард Львович — начальник научно-исследовательского отдела (военной истории Северо-Западного региона РФ) Научно-исследовательского института (военной истории) Военной академии Генерального штаба ВС РФ, подполковник

(Санкт-Петербург. E-mail: himhistory@yandex.ru)

РУПАСОВ Александр Иванович — ведущий научный сотрудник Санкт-Петербургского института истории РАН, доктор исторических наук, профессор

(197110, Санкт-Петербург, ул. Петрозаводская, д. 7)

 

ОГНЕВЫЕ ВАЛЫ В СИСТЕМЕ ЗАГРАЖДЕНИЙ НА ОБОРОНИТЕЛЬНЫХ РУБЕЖАХ ЛЕНИНГРАДСКОГО ФРОНТА

 

Успешное применение огневого вала1 на танкоопасных направлениях имело место на Западном фронте в конце ноября — начале декабря 1941 года. Командующий войсками генерал армии Г.К. Жуков 8 декабря издал приказ по войскам (№ 075), в котором отмечалось, что «в боях с германскими захватчиками существенную боевую пользу принесли огневые валы, поля из бутылок с горючей смесью2 и фугасные огнемёты3». В документе приводился пример, когда оборудованный в зоне действий 5-й армии (5 А) огневой вал горел 3 декабря в течение 4 часов, при этом высота пламени достигала 2—3 м, а местами 4—5 м. В результате танки противника «были вынуждены изменить боевой курс». Приказ обязывал командиров соединений и частей широко использовать в системе обороны огневые заграждения, а «для устройства огневых валов использовать местные материалы: солому, хворост, дрова, торф, постройки и т.д.»4.

Схема огневых валов (фрагмент), выполненных и проектировавшихся на участке Невской оперативной группы, на 6 июля 1942 г.

Схема огневых валов (фрагмент), выполненных и проектировавшихся
на участке Невской оперативной группы, на 6 июля 1942 г.

Вместе с тем при определённой эффективности в конкретных ситуациях этот вид заграждений имел и существенные недостатки. Так, для оборудования валов требовалось огромное количество материалов и значительное время, что, например, в условиях близости позиций противника на ряде участков Ленинградского фронта (ЛФ) было трудноосуществимо. Кроме того, вражеским артиллерийско-миномётным огнём могли уничтожаться отдельные секторы огневых валов и создававшихся одновременно с ними бутылочных полей.

Ход летне-осенней кампании 1941 года на северо-западе не позволил командованию ЛФ создать на танкоопасных направлениях огневые валы. Для этого частям и подразделениям химических войск требовалось весьма значительное количество не только быстровоспламеняющихся веществ, но и таких материалов, как брёвна, хворост, солома и т.п. Нередко отсутствовал необходимый для подвозки транспорт, а в условиях блокады Ленинграда и горючее для автомашин. Для того чтобы обеспечить наибольшую длительность горения препятствия, оно должно было иметь определённую высоту и толщину. Высота вала планировалась до 2 м, толщина — 2—2,5 м (иногда 4—5 м). Естественно, не меньшее значение имела протяжённость такого вала, в первую очередь зависевшая от рельефа местности и условий проходимости. На разных участках линии обороны он мог иметь протяжённость от нескольких сотен метров до полутора километров. Для лучшего воспламенения вала его поливали нефтью с помощью авторазливочных машин (АРС)5 и даже вручную. При подходе танковых колонн противника всё заграждение должно было поджигаться дежурными расчётами подразделений противохимической защиты с помощью зажигательных бутылок, термитных шаров6. Позже для этой цели предполагали использовать ранцевые и фугасные огнемёты. После поджога огневого вала пламя, по расчётам, могло подниматься на высоту до 5—6 метров.

В первую блокадную зиму командование Ленинградского фронта имело ограниченные возможности для создания огневых валов на танкоопасных направлениях. Причин было несколько: истощённый личный состав7, близость позиций противника, в ряде случаев — дефицит материалов. Привлечение для работ гражданского населения было практически невозможно. Показательным в связи с этим являлся доклад начальника отдела химзащиты полевого управления 54 А полковника А.И. Пичужкина о расчётах по созданию бутылочных полей и огневого вала, направленный 17 декабря 1941 года начальнику отдела химзащиты Ленфронта полковнику А.Г. Власову. Из доклада следовало, что командование армии предлагает создать несколько огневых валов: 1) на фронте 128-й стрелковой дивизии (сд) — огневой вал шириной 5 м, высотой 2 м и протяжённостью по фронту 1 км (для этого требовалось 8000 м³ древесных материалов, 1500 м³ напрессованной соломы, 70 000 литров горючей смеси); 2) на стыке 128 и 295 сд — вал шириной 5 м, высотой 1,5 м, протяжённостью 1,5 км (9000 м³ древесных материалов, 1800 м³ напрессованной соломы, 82 500 литров горючей смеси, 750 зажигательных бутылок). Однако при этом полковник Пичужкин указывал, что армия не располагает ни горючей смесью, ни зажигательными бутылками8.

К началу летней кампании 1942-го, в ходе которой, как предполагало командование ЛФ, противник сможет возобновить наступление, тема создания огневых валов в очередной раз приобрела актуальность. В начале мая начальник отдела химзащиты фронта направил начальнику оперативного отдела фронтового штаба справку о возможностях применения огневых и зажигательных средств. В ней указывалось, что в «массовом масштабе» могут использоваться огневые валы и бутылки с зажигательной смесью. Для оборудования огневых и бутылочных полей помимо древесных материалов, соломы и сена требовались мазут, нефть, бензин, керосин, дизельное топливо. Нормы расходов для оборудования валов, по расчётам сотрудников отдела, были следующими: на 1 погонный метр вала шириной 5 м и высотой 2 м требовалось 7—8 м³ сухого древесного материала, 1—1,5 м³ напрессованной соломы, сена или хвои, 60—70 литров горючей смеси. Для поджигания вала могли использоваться ампулы АЖ-2 с «КС»9 (1 ампула на 3—4 погонных метра) или бутылки с огнесмесью (1 бутылка на 2—3 погонных метра)10.

Насколько справка отдела химзащиты стимулировала действия по созданию огневых валов, судить сложно. Можно только предположить, что, вероятно, летнее наступление германской армии на юге побудило наше командование активизировать эту работу. 2 июля 1942 года военный совет ЛФ принял специальное постановление об усилении оборонительных рубежей армий и оперативных групп огнемётными подразделениями и огневыми средствами на наиболее танкоопасных направлениях путём создания огневых валов и бутылочных полей. Исходя из вероятности нового наступления противника, командование фронта торопило со строительством огневых валов. К 20 июля они уже должны были быть созданы, а бутылочные поля — по мере поступления бутылок с «КС» и с огнесмесью. Этим постановлением директору ленинградского ликёроводочного завода ставилась задача «обеспечить изготовление 100 тыс. бутылок с огнесмесью № 1 и 10 тонн этой огнесмеси», а директору НИИ-4911 — 75 тыс. штук воспламенительных натриевых ампул для этих бутылок. Заместитель командующего войсками ЛФ по тылу генерал-лейтенант Ф.Н. Лагунов должен был выделить в распоряжение военных советов армий и командующих оперативными группами 7,95 т бензина второго сорта12, 34,45 т керосина и 100,3 т нефти. Начальник отдела химзащиты Ленфронта должен был довооружить огнемётные команды ампуломётами13 и обеспечить боеприпасами14. Постановление также повлекло за собой обращение директора ликёроводочного завода Бордукова к начальнику отдела химической защиты ЛФ полковнику Власову. Его информировали, что «согласно постановлению планирующих и регулирующих организаций г. Ленинграда… в целях стимулирования возврата посуды устанавливаются новые отпускные цены на посуду. В частности, цена на бутылку емкостью 0,5 литра установлена вместо 50 коп. за штуку 2 рубля за шт. В силу этого и цена [бутылок в снаряжении] смеси должна быть повышена в равноценной стоимости посуды». По этой причине ящик из 20 пол-литровых бутылок должен был стоить уже не 42, а 72 рубля15.

Руководствуясь решением военного совета фронта, начальник штаба Невской оперативной группы (НОГ) полковник В.А. Трубачёв уже 6 июля докладывал в штаб о выполненных и проектировавшихся к выполнению огневых противотанковых валах, сообщая, что командование входящих в группу дивизий осуществляет рекогносцировку своих районов с целью дополнительной постройки огневых валов и бутылочных полей16. Тогда же командующий НОГ генерал-майор И.Ф. Никитин отдал приказ об усилении оборонительных рубежей огневыми средствами. Командирам всех соединений предписывалось немедленно провести рекогносцировку своих районов с целью создания огневых валов и приступить к их оборудованию на танкоопасных направлениях в районах ответственности. При этом следовало учитывать расположение заграждений в глубину, увязывая с общей системой противотанкового огня. У огневых валов в специально отрытых нишах на удалении от них не менее 40 м следовало хранить в мелкой таре горючее для их поливки17. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1 Огневой вал — огневое заграждение, создаваемое из подручных горючих материалов (брёвен, соломы, хвороста и т.п.) на направлениях атак противника. Высота вала 1—1,5 м, ширина 2—3 м, длина — в зависимости от наличия материалов (100—600 м и более). Поджигается различными способами одновременно по всей длине с началом атаки противника. См.: Воен. энциклопед. словарь. М.: Воениздат, 2007. С. 488.

2 Бутылочные поля — противотанковое и противопехотное огневое заграждение. Разложенные в шахматном порядке на местности и замаскированные зажигательные бутылки по 5—6 штук, из которых 1—2 со смесью «КС». Интервалы между группами бутылок по фронту и между рядами в глубину составляли 2 м. На гектар такого поля расходовалось 15—16 тыс. ёмкостей.

3 На вооружении Красной армии находились фугасные огнемёты типа ФОГ. Вес в снаряжённом состоянии — 52—55 кг, дальность огнеметания вязкой огнесмесью — 80—100 м, жидкой — 45—60 м.

4 Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО РФ). Ф. 208. Оп. 2524. Д. 10. Л. 201, 202.

5 АРС — автомобильная разливочная станция (АРС-5, -6, -Д), предназначенная для временного хранения и перевозки дымовой смеси и дегазирующих растворов, а также снаряжения ими различных оболочек.

6 Термитный шар ТШ-300 — изначально был предназначен для снаряжения зажигательной авиационной бомбы ЗАБ-500—300ТШ. Каждый термитный шар весил 300 г и был снабжён специальным воспламенителем (запалом), запрессованным в массу шара. Термитно-зажигательные составы при горении развивали температуру до 2500—3000°С.

7 Имеется в виду физическая и морально-психологическая истощённость, вызванная напряжённостью непрерывных боёв, ограниченными возможностями в еде и отдыхе при блокадных условиях.

8 ЦАМО РФ. Ф. 217. Оп. 1238. Д. 18. Л. 54, 55.

9 Ампула «АЖ» — зажигательная ампула, основными частями которой являлись оболочка, горловина и металлическая пробка. Ампула снаряжалась самовоспламеняющейся смесью «КС». Оболочка изготовлялась из жести и состояла из двух штампованных полушарий диаметром 12,5 см, скреплённых оловянно-свинцовым припоем. Внутренняя поверхность ампулы для защиты металла от ржавления покрывалась специальным лаком. Ампула снаряжалась через горловину, после чего в неё ввёртывалась металлическая навинтованная пробка. Под шляпку пробки для уплотнения навёртывался асбестовый шнур. Полная ёмкость ампулы около 1 литра, её вес неснаряженной 175 г, снаряжённой 1,4 кг. См.: Дымовые и огнемётно-зажигательные средства. М., 1951. С. 299.

10 ЦАМО РФ. Ф. 217. Оп. 1238. Д. 41. Л. 128.

11 НИИ-49 в Ленинграде находился в ведении Наркомсудпрома и отвечал за разработку и изготовление морских приборов, в частности гироскопических. По постановлению Государственного Комитета Обороны от 11 июля должен был быть эвакуирован в Свердловск. Для этого ему выделялись 20 вагонов первой и 23 вагона второй очереди.

12 Имеется в виду бензин, октановое число которого 55—60.

13 См. подробнее: Васильев В.В., Коршунов Э.Л. Ампуломёты — «просты в производстве и эксплуатации» // 65 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг. Вклад Ленинградского, Волховского фронтов, Балтийского флота в достижение Победы: материалы работы научно-практической конференции, 29 апреля 2010 г. СПб.: Политехника-сервис, 2011. С. 172—189.

14 ЦАМО РФ. Ф. 217. Оп. 1238. Д. 21. Л. 1, 2. (Под боеприпасами здесь понимаются ампулы АС-1 (ампула стеклянная) и АЖ-2).

15 ЦАМО РФ. Ф. 217. Оп. 1238. Д. 43. Л. 420.

16 Там же. Д. 21. Л. 24.

17 Там же. Д. 59. Л. 318, 318 об.