Роль специалистов Генерального штаба в победе Красной армии в Гражданской войне 1917—1922 гг.

image_pdfimage_print

Аннотация. В статье на основе широкого круга источников, в том числе впервые вводимых в научный оборот (включая документы из архивов России, Украины и США), проанализирована роль специалистов Генерального штаба в победе Красной армии в Гражданской войне в России 1917—1922 гг. Сделаны важные выводы о причинах эффективности кадровой политики большевиков в руководстве армии.

Summary. On the basis of a wide range of sources, including introduced into scientific circulation for the first time (including documents from archives of Russia, the Ukraine and the USA), the article analyzes the role of specialists of the Red Army’s General Staff in the victory in the Civil War of Russia in 1917–1922. Important conclusions are made about the causes for effectiveness of the Bolsheviks’ personnel policy in controlling the army.

ВОЕННОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО

 

ГАНИН Андрей Владиславович — старший научный сотрудник Института славяноведения РАН, редактор отдела военной истории российского исторического журнала «Родина», кандидат исторических наук (Москва. E-mail: andrey_ganin@mail.ru)

 

РОЛЬ СПЕЦИАЛИСТОВ ГЕНЕРАЛЬНОГО ШТАБА В ПОБЕДЕ КРАСНОЙ АРМИИ В ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЕ 1917—1922 ГГ.

 

Выдающийся вклад дореволюционной военной элиты в создание Рабоче-крестьянской Красной армии (РККА) казался очевидным уже осведомлённым современникам. В 1921 году начальник бывшей Николаевской военной академии генерал А.И. Андогский справедливо отмечал, что «организация Красной армии и оперативное руководство её боевыми операциями были выполнены представителями старого Генерального штаба [выделено Андогским. — Авт.], также в значительном количестве оставшимися на службе у большевиков… Таким образом, старое офицерство, как строевое, так и Генерального штаба, сыграло видную и решающую роль в деле создания и в руководстве операциями советской Красной армии»1. Однако, несмотря на внушительный приток бывших офицеров-генштабистов в Красную армию, существовали и противоположные тенденции. Во-первых, наряду с массовым привлечением генштабистов в РККА происходил и их массовый отток из неё в форме дезертирства. Практически каждый третий выпускник Николаевской военной академии в 1918—1920 гг. бежал из Красной армии в различные антибольшевистские вооружённые формирования. К этой категории можно отнести и несколько десятков генштабистов, сознательно работавших в рядах Красной армии на противника как индивидуально, так и в составе подпольных организаций. Во-вторых, определить реальный вклад специалистов Генерального штаба в создание армии непросто — не случайно в ХХ веке появилась фраза о том, что у офицеров Генерального штаба нет имён. В-третьих, к специалистам Генштаба в Советской России относили лиц с различной подготовкой. Наряду с опытными генштабистами довоенных выпусков военной академии (некоторые из них, правда, уже находились в преклонном возрасте и не обладали ни требуемым для несения службы состоянием здоровья, ни современными эпохе военными знаниями), здесь были менее подготовленные, но более политизированные выпускники и слушатели ускоренных курсов академии периода Первой мировой войны, те, кто окончил академию неудачно и до революции к генштабистам не относился, а также слушатели Академии Генерального штаба РККА, продолжавшие своё обучение в период полномасштабной Гражданской войны, и, наконец, выпускники иностранных военных академий. Очевидно, все эти не одинаковые по своему потенциалу специалисты не могли в равной степени содействовать успехам Красной армии. Тем не менее ответ на вопрос о том, какую именно роль в победе красных в Гражданской войне сыграли военспецы-генштабисты, могут дать анализ их должностного положения в РККА и рассмотрение их участия в военном строительстве, планировании и проведении боевых операций.

Прежде всего, выпускники старой военной академии занимали ключевые посты в руководстве Красной армии. Начальником штаба Верховного главнокомандующего с ноября 1917-го, а в 1918 году (до 27 августа) военным руководителем Высшего военного совета был бывший генерал-генштабист М.Д. Бонч-Бруевич. Именно он возглавлял оборону Петрограда от немцев в феврале—марте 1918-го, позднее под его руководством на западе страны для защиты от неприятеля была создана система завесы. Ближайшим помощником Бонч-Бруевича являлся генерал-квартирмейстер Ставки, бывший Генштаба генерал-майор Н.А. Сулейман. В работе также участвовали генералы-генштабисты С.Г. Лукирский, Н.И. Раттэль, А.С. Гришинский, М.М. Загю (всего с Бонч-Бруевичем из Ставки в Могилёве в Петроград приехали 12 бывших офицеров Генштаба2). На псковском направлении держались отряды бывшего Генштаба полковника И.Г. Пехливанова, финляндский район обороняли отряды под командованием бывшего Генштаба генерал-лейтенанта Д.Н. Надёжного, в районе Нарвы и Ямбурга сражались войска бывшего Генштаба генерал-лейтенанта Д.П. Парского, в районе Дно — бывшего Генштаба генерал-лейтенанта Ф.А. Подгурского.

Военную академию окончили оба советских главкома — И.И. Вацетис и С.С. Каменев, которым Красная армия обязана своими победами, прежде всего на Восточном фронте. Бонч-Бруевич, Вацетис и Каменев вполне могут составить триумвират ключевых для РККА военспецов эпохи Гражданской войны3.

С осени 1918 года должности начальников Штаба Реввоенсовета Республики (РВСР), Полевого штаба РВСР (советской Ставки) и Штаба РККА занимали только бывшие офицеры Генерального штаба (Н.И. Раттэль, Ф.В. Костяев, П.П. Лебедев). То же касалось следующего по значимости поста — начальника Главного управления Генерального штаба и начальника Всероссийского главного штаба (преемника ГУГШ): Н.М. Потапов — в ГУГШ и Н.Н. Стогов, А.А. Свечин, Н.И. Раттэль, А.А. Самойло — во Всероглавштабе. Таким образом, представители высшего советского военного руководства — военные руководители Высшего военного совета, главнокомандующие, начальники Штаба РВСР, Полевого штаба РВСР, Штаба РККА и Всероссийского главного штаба, а также занимавшие в этих штабах основные руководящие должности офицеры были исключительно военспецами с академическим образованием.

Имевшие ключевое политическое значение посты наркома по военным и морским делам, председателя РВСР, его заместителя и членов РВСР занимали в основном деятели большевистской партии. Генштабистов, за исключением главкомов Вацетиса и Каменева, на этом уровне не было. Подобное распределение свидетельствует о том, что руководящие решения закономерно оставались за партийной элитой, а кадрам Генштаба отводилась хотя и важная, но техническая роль. О последнем свидетельствует широта их присутствия на следующих ступенях командно-штабной иерархии РККА — постах командующих и начальников штабов фронтов, групп армий и армий (40—100 проц. руководящих постов; см. табл. 1).

Генштабисты были широко представлены и в штабах военных округов: к 1 сентября 1919 года в Московском — 17 человек, Петроградском — 37, Орловском — 10, Приволжском — 5, Ярославском — 8, Уральском — 4, Западном — 114. В 1918—1922 гг. из 6 военных руководителей и командующих войсками Петроградского военного округа (7 должностей, т.к. В.М. Гиттис был на этом посту дважды) двое являлись выпускниками Николаевской академии (А.А. Бобрищев, занимавший этот ответственный пост с ноября 1918 по февраль 1920 г., и сменивший его И.В. Яцко — до ноября 1920 г.). Начальниками штаба округа были четыре человека, в т.ч. Л.К. Александров — дважды, и все — генштабисты старой школы. Из пяти начальников штаба Приволжского военного округа академию окончили четверо. Интересно, что выпускники старой академии находились в округе на этом посту и далее (с коротким перерывом во второй половине 1926-го), вплоть до весны 1938 года, когда по известным причинам произошла ротация кадров и смена поколений комсостава РККА.

По оценке первого советского главкома И.И. Вацетиса, «бывшие офицеры Генерального штаба несут свои тяжёлые обязанности с большим самоотвержением, отдаются делу целиком и контрреволюционности в их среде не замечается… среди лиц Генерального штаба, особенно занимающих высшие ответственные посты, чувствуется большая усталость, нервная издёрганность и упадок энергии. На них смотрят как на необходимое зло, которое временно необходимо использовать, а потом выбросить за борт, как выжатый лимон. Тем успехом, который нам удалось достичь при создании Красной армии и при вождении её на ратное поле, мы обязаны почти исключительно тому, что мне удалось в сентябре 1918 года поставить в ряды действующей армии на ответственные штабные должности, а равно и на крупные командные посты лиц с академическим образованием и бывших офицеров Генерального штаба с большим научным и командным опытом старой армии. Без них, само собой разумеется, у нас не было бы никакой Красной армии и не было бы тех успехов, которых мы достигли. Это необходимо признать, и это колоссальнейшая заслуга бывших офицеров Генерального штаба»5. Сами генштабисты признавали, что наличие нескольких сотен специалистов с высшим военным образованием «дало возможность советскому командованию сформировать управление и штабы армий, чего без наличия этих кадров сделать вряд ли удалось бы»6.  <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1 Андогский А.И. (А. Белозерский). Как создавалась Красная армия Советской России (Уроки недавнего прошлого). Владивосток, 1921. С. 29, 30.

2 Бонч-Бруевич М.Д. Вся власть Советам. Воспоминания. М., 1957. С. 244, 245; Кавтарадзе А.Г. Военные специалисты на службе Республики Советов 1917—1920 гг. М., 1988. С. 68.

3 Именно их портреты были вынесены на обложку монографии замечательного отечественного военного историка А.Г. Кавтарадзе. См.: Кавтарадзе А.Г. Указ. соч.

4 Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 7. Оп. 2. Д. 390. Л. 3.

5 Там же. Ф. 39348. Оп. 1. Д. 6. Л. 236.

6 Ведомственный архив Службы безопасности Украины (Галузевий архiв Служби безпеки Украïни, ГАСБУ). Ф. 6. Д. 67093-ФП. Т. 1755 (2085). Л. 12.