Повседневная жизнь в 83-м пехотном Самурском полку

image_pdfimage_print

Аннотация. Статья освещает повседневную жизнь 83-го пехотного Самурского полка на рубеже XIX—ХХ вв., основываясь на материалах полковых историй дореволюционных воинских частей и неопубликованной рукописи офицера — очевидца событий.

Summary. The article covers the daily life of the 83rd Samursky infantry regiment in the XIX-XX centuries, based on the materials of the regimental histories of pre-revolutionary military units and the unpublished manuscript by an officer-witness of that life.

ВОСПОМИНАНИЯ И ОЧЕРКИ

 

ТКАЧЕНКО Дмитрий Сергеевич — профессор кафедры истории России Гуманитарного института Северо-Кавказского федерального университета, доктор исторических наук

 

«ТАМ, В ГОРАХ ДАГЕСТАНА, НА УРОЧИЩЕ ДЕШЛАГАР…»

 

Повседневная жизнь в 83-м пехотном Самурском полку

 

В фондах Ставропольского государственного музея сохранилась уникальная рукопись, относящаяся к происходившим на рубеже XIX—ХХ вв. событиям, написанная бывшим офицером 83-го пехотного Самурского полка1 Викентием Антоновичем Стахурским (1881—?). В 1968 году, не побоявшись оспорить культивировавшиеся в общественном мнении негативные стереотипы о царской армии, он счёл долгом передать свои воспоминания в музей, оставив память о полку «старой армии» и давно позабытых людях.

Российская армия, набиравшаяся после военной реформы 1874 года уже не из рекрутов, а на основе всеобщей воинской повинности, отражала все сильные и слабые стороны того общества, которое защищала. По мнению генерала А.И. Деникина, некогда однородный армейский дворянский корпус, находившийся в тесном родстве с правящим классом и старой интеллигенцией, к началу ХХ века уступил место демократизированному офицерству — всесословному и многонациональному, не имевшему уже прочных сословных корней2. Одним из таких офицеров стал В.А. Стахурский.

План Дешлагара на рубеже XIX—XX вв. Реконструкция. По материалам фондов Ставропольского государственного историко-культурного и природно-ландшафтного музея-заповедника имени Г.Н. Прозрителева и Г.К. Праве (СГМЗ). Ф. 48. Д. 19. Л. 10а.

План Дешлагара на рубеже XIX—XX вв.
Реконструкция. По материалам фондов Ставропольского
государственного историко-культурного и природно-ландшафтного
музея-заповедника имени Г.Н. Прозрителева и Г.К. Праве (СГМЗ).
Ф. 48. Д. 19. Л. 10а.

«Я — уроженец города Каменец-Подольска, там же рос и учился», — вспоминает он своё тяжёлое детство в семье мелкого польского ремесленника. Уже в 15 лет юноша уехал в г. Херсон на заработки, чтобы избавить семью (семеро детей) «от лишнего едока»3. Благодаря помощи учителя местного реального училища Викентий экстерном сдал экзамены, а через год получил аттестат зрелости. В Российской империи среднее образование открывало для выходца из низов определённые перспективы, прежде всего предоставляя право получить льготу по отбыванию воинской повинности. В.А. Стахурский решил поступить в армию вольноопределяющимся (самого низшего — 3-го разряда), ведь эта категория военнослужащих отбывала «воинскую повинность с сокращённым сроком и имела некоторые преимущества по сравнению с рядовыми. Так, например, к вольноопределяющимся командиры обращались на Вы, их не подвергали, как солдат, мордобитию и сечению розгами, им разрешалось жить не в общей солдатской казарме, а в отдельной комнате — так называемой ротной канцелярии. Также вольноопределяющимся предоставлялось право выбирать для службы любую воинскую часть»4. Однако как представитель непривилегированного сословия Викентий Антонович мог претендовать только на поступление в одну из обычных армейских частей. «Мне хотелось увидеть незнакомые места, и я выбрал Кавказ, — пишет он. — Там, в горах Дагестана, на урочище Дешлагар, стоял Самурский 83-й пехотный полк. Это было в 1898 году»5.

Возникновение этого воинского подразделения было связано с событиями Кавказской войны — временем «бедственной катастрофы 1843 года, когда Шамиль овладел всеми нашими мелкими укреплениями в Дагестане, уничтожив их гарнизоны»6, и командованием было принято решение о переброске в регион из Центральной России 5-го армейского корпуса. Он послужил основой для создания в декабре 1845 года четырёх новых полков, одним из которых стал 83-й пехотный. Практически сразу же полк был выдвинут на юго-восточную границу имамата Шамиля — реку Самур, «на берегах которой не раз лилась русская и вражеская кровь»7. По её имени номерная воинская часть и получила своё название.

Подобно другим соединениям Кавказского корпуса полк до завершения войны участвовал во всех крупных столкновениях в Дагестане и Чечне: тяжёлой осаде укреплённых аулов Гергебиль, Чох и Салты, в зимнем переходе войск через Кавказский хребет из Дагестана в Грузию на помощь Лезгинской кордонной линии, входил в число подразделений, штурмовавших в 1859 году последний оплот Шамиля на горе Гуниб.

Известен был полк на Кавказе и своей хозяйственной деятельностью. В его полковой истории содержится яркая зарисовка о строительстве в 1846 году полковой штаб-квартиры в урочище Дешлагар: «Пришли самурцы. Широко и привольно раскинулась холмистая равнина, с запада и юга окружённая большими лесистыми горами. Нигде ни единой живой души. Жуткую тишину только изредка нарушает не то вопль, не то вой какого-то дикого зверя да звонкий крик фазана… Благословясь и выставив охранение на окрестные холмы, самурцы дружно приступили к работе. Пустыня ожила: стук топоров, визг пил, везде люди, костры, говор, песни, воловьи повозки двигаются во все стороны. Вдруг — выстрел! Все бросаются к оружию, минутная суматоха среди рабочих, но уже резервы бегут к постам: залпы, частые выстрелы, предсмертный хрип и стоны раненых. И — опять работа, опять, как будто и тревоги не было… Самурцы прокладывали дороги, прорубали просеки, заготовляли брёвна и доски, делали и обжигали кирпич — и постройки одна за другой вырастали из земли, и скоро дикую пустыню нельзя было узнать. В год с небольшим построена была крепость с временной церковью, казармами, домом командира, лазаретом, мастерскими и банями»8.

Бурные перипетии Кавказской войны были уже в далёком прошлом, когда в 1898 году В.А. Стахурский прибыл в Дагестан. «Списавшись с полком, я послал туда документы и получил извещение о принятии в его состав. В августе я отправился туда. По железной дороге Ростов — Баку я добрался до маленькой станции Каягент, а оттуда, как лермонтовские герои, продолжил свой путь в Дешлагар на перекладных»9. Автор мемуаров описывает поразившую его жизнь далёкой российской глубинки: «Всё было мне в диковинку — и дорога, поднимавшаяся в местами голые, местами лесистые горы, и первый аул на пути — вёрст за пять от станции, чьи сакли располагались уступами на горном склоне, и сами жилища горцев — глиняные, с небольшими отверстиями вместо окон, с плоскими крышами, и закутанные в чадру женщины, и мужчины в лохматых папахах, бешметах, с кинжалом на поясе, полуголые ребятишки, и всадники, встречающиеся на дороге, которые, несмотря на сильную жару, были в бурках и папахах, и скрипучие арбы, запряжённые буйволами. На последнем перевале, вёрст через 30—35, открывался вид на Дешлагар, расположенный на возвышенности, а в обратном направлении прекрасная панорама Каспийского моря. Здесь же при въезде в Дешлагар находилась и почтовая станция. Немного отдохнув, я направился по мощёной крупными булыжниками улице, которая вывела меня на большую площадь. Напротив во всю её длину тянулась невысокая стена с аркообразными воротами. Это и была крепость»10.

С завершением Кавказской войны Дешлагарское укрепление утратило былое военное назначение, превратившись в островок русского хозяйства и культуры в Дагестане. Под защитой гарнизона наладилась мирная жизнь: «В скором времени рядом с крепостью выросла чистенькая слободка с опрятными и просторными домиками, около которых начали хлопотать и хозяйничать офицерские и солдатские жёны, приехавшие из далёкой холодной родины к своим мужьям, засновали туда-сюда весёлой ватагой ребятишки, наполняя воздух звонким смехом и радостными голосами. В долинах раскинулись огороды и сады, а дальше пашни и покосы, густо уставленные широкими копнами… Дешлагар, созданный исключительно усилиями и заботами самурцев, стал для них второй родиной, и большинство офицеров и солдат по выходе в отставку оставались в нём на всю жизнь и этим окончательно связали маленький русский уголок с нашей великой Родиной»11.  <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1 Ставропольский государственный историко-культурный и природно-ландшафтный музей-заповедник имени Г.Н. Прозрителева и Г.К. Праве (СГМЗ). Ф. 48. Д. 19. Первая часть мемуаров В.А. Стахурского посвящена его службе на Кавказе (в Дешлагаре и Ставрополе), а вторая — участию Самурского полка в Первой мировой войне.

2 Деникин А.И. Старая армия. Офицеры. М., 2006. С. 93.

3 Стахурский В.А. Воспоминания о 83-м пехотном самурском полке (1898—1917 гг.) // СГМЗ. Ф. 48. Д. 19. Л. 1.

4 Там же. Л. 3.

5 Там же. Избранный юношей полк не принадлежал к числу «старых» войсковых соединений на Кавказе и не мог подобно Эриванскому полку похвастаться 250-летней историей или подобно Апшеронскому — 190-летней. См.: Бобровский П.О. История 13-го лейб-гренадерского Эриванского, Его Величества, полка за 250 лет (1642—1892): В 4 т. СПб., 1892; Богуславский Л. История Апшеронского полка (1700—1892): В 3 т. СПб., 1892.

6 Зиссерман А.Л. Двадцать пять лет на Кавказе (1842—1867).СПб., 1879. Ч. 2. С. 100.

7 83-й пехотный Самурский полк на Кавказе, в Хиве и Закаспии 1845—1881 года. Краткая боевая летопись полка. Ставрополь, 1911. С. 14.

8 Там же. С. 21—23.

9 СГМЗ. Ф. 48. Д. 19. Л. 3.

10 Там же. Л. 3, 4.

11 83-й пехотный Самурский полк… С. 22, 23.