К 170-летию со дня рождения М.Д. Скобелева

image_pdfimage_print

Аннотация. Автор, используя архивные материалы, а также опубликованные в конце XIX — начале XX в. приказы генерала М.Д. Скобелева и воспоминания очевидцев, анализирует его взгляды на военное дело, воспитание офицеров и солдат.

Summary. The author, using archival materials, as well as the orders of General M.D. Skobelev and memories of witnesses published in the late XIX – early XX centuries, examines his views on military affairs, education of officers and soldiers.

Полководцы и военачальники

 

ШОЛОХОВ Андрей Борисович — главный редактор газеты «Вузовский вестник», полковник в отставке, кандидат исторических наук, доцент

«…неустанная заботливость о солдате, любовь к нему, делом доказанная, лучший залог к победе»

К 170-летию со дня рождения М.Д. Скобелева

 

Слава генерала от инфантерии Михаила Дмитриевича Скобелева (17(29) сентября 1843 г. — 25 июня (7 июля) 1882 г.) связана с Русско-турецкой войной 1877—1878 гг. и присоединением Туркестана к России. Далеко не со всеми суждениями генерала можно согласиться, но некоторые из них не потеряли актуальности в наши дни.

Любя военную профессию, Скобелев адекватно оценивал последствия и ужасы войны. Он утверждал: «Война извинительна, когда я защищаю себя и своих, когда мне нечем дышать, когда я хочу выбиться из душного мрака на свет Божий… Подло и постыдно начинать войну так себе, с ветру, без крайней необходимости… Чёрными пятнами на королях и императорах лежат войны, предпринятые из честолюбия, из хищничества, из династических интересов. Но ещё ужаснее, когда народ, доведя до конца это страшное дело, остаётся неудовлетворённым, когда у его правителей не хватает духу воспользоваться всеми результатами, всеми выгодами войны.

Нечего в этом случае задаваться великодушием к побеждённому. Это великодушие за чужой счёт, за это великодушие не те, которые заключают мирные договоры, а народ расплачивается сотнями тысяч жертв, экономическими и иными кризисами… за армией стоит народ, и вождь не имеет права миловать врага, если он ещё опасен… Человек, любящий своих ближних, человек, ненавидящий войну, должен добить врага, чтобы вслед за одной войной тотчас не начиналась другая»1.

По воспоминаниям В.И. Немировича-Данченко, Скобелев не был тем типом полководца, для которого убитые и раненые представлялись только неприятной подробностью блестящей реляции, в бою он шёл на смерть и не щадил других, а после боя в триумфаторе просыпался мученик. Восторг победы не мог убить в его чуткой душе тяжёлых сомнений2.

Большое значение генерал придавал подготовке военных кадров. Он считал, что нельзя успешно воевать, если офицеры не обладают разносторонними знаниями: «Военная наука — самая трудная наука. В ней энциклопедия всех наук, и политических, и экономических. И если просто учёный может успокаиваться на лаврах, военному этого нельзя. Знания растут, разветвляются, идут вперёд, и для военного нет таких сторон знания, которые могут быть ему чужды»3.

Один из приказов Скобелева по войскам Ферганской области гласил: «Всех гг. офицеров прошу побольше читать, что до нашего дела относится»4. В этом отношении генерал сам служил примером: «Даже на войне, в Журжеве, в Бии, в Зимнице, точно так же, как в траншеях под Плевной, Скобелев учился и читал беспрестанно. Он умел добывать военные журналы и сочинения на нескольких языках, и ни одно не выходило у него из рук без заметок на полях. Учился и читал Скобелев при самых иногда невозможных условиях: на бивуаках, в походе, в Бухаресте, на валах батарей под огнём, в антрактах жаркого боя. Он не расставался с книгой и знаниями делился со всеми, рассказывал окружавшим его офицерам о военных выводах, идеях, советовался с ними, вступал в споры, выслушивал каждое мнение. Быть при нём значило то же, что учиться самому. Иногда среди товарищеских пирушек с молодёжью он вдруг задавал серьёзные военные задачи. Стаканы в сторону, и тесный круг сдвигался ещё теснее, задумываясь над разрешением запутанного боевого вопроса»5.

Взгляды на роль командиров подразделений в бою Скобелев отразил в одном из приказов: «В современном бою батальоны и роты приобрели, безусловно, право на самостоятельность — инициативу; значение унтер-офицеров, не говоря о батальонных и ротных командирах, стало слишком первенствующим. И те, и другие должны постоянно, и в военное, и в мирное время, воспитывать сознание своего боевого значения… Никогда, как бы тяжело ни пришлось, не следует забывать, что для успеха начальник должен водить свою часть в бой, а не посылать её, что он и при этом должен сохранить полное самообладание — броситься в штыки вовремя, т.е. с самого близкого расстояния, дабы преждевременным разбегом не ослабить силу удара и впечатления»6.

В письме А.Н. Куропаткину М.Д. Скобелев отмечал: «Армия только тогда может совершенствоваться, когда представителями её являются люди бывалые, знающие и увлекающиеся войной. Без этих необходимых людей войска никогда не будут готовы к бою, следовательно, элемент случайности усилится, а суть всякой военной организации — низвести его до минимума. Знать характер по крайней мере своих начальников дивизий главный штаб обязан. На войне характер всё»7.

Генерал старался развивать тактическое мышление офицеров и солдат, посвятил этой проблеме много распоряжений и приказов. «Я люблю храбрых людей, — говорил он, — но одной храбрости офицеру мало. Даже солдата надо было воспитывать так, чтобы он не искал локтем товарища, а умел действовать сам, за себя самого, за свой счёт. В бою пусть каждый до последнего рядового знает свою задачу: зачем, куда он идёт и как должен идти… Деревянные солдаты с выпученными на начальство глазами не нужны в нынешних тактических условиях. Солдат должен повиноваться не слепо. А рассуждать. Дисциплина святая вещь, без дисциплины нет боевых единиц, но начальство, у которого воин не понимает, что он делает, а делает только потому, что это ему приказано, — никуда не годится, решительно никуда… Солдат должен знать, что у него вправо, влево и позади, и уметь оценивать эту обстановку. А для этого надо его учить в мирное время»8.

Будучи поборником воинской дисциплины, генерал считал, что «всего ужаснее, когда люди во всякой мелочи ждут распоряжений и указаний. Обязанность офицера соображать, понимать и в решительный момент брать на себя инициативу и действовать. Слепое повиновение убивает таланты. В бою бывают моменты, когда находчивость спасает положение и вырывает победу у уже торжествующего врага. Разумеется, это не означает, чтобы директива боя не исполнялась, но в каждом сражении есть такое сцепление мелочей, в которых некогда ждать позволения, посылать и получать разъяснения. Надо не только уметь, но и сметь самому в том маленьком масштабе, который отведён даже субалтерну»9.

Скобелев требовал от офицеров выполнять боевые задачи с полным напряжением сил. Усердие и способности к боевой деятельности служили для него критериями оценки для наград и повышений. Человеку способному, инициативному генерал прощал многое и не забывал поощрить его, поэтому достойные офицеры считали удачей служить под началом Скобелева.

Как вспоминал Немирович-Данченко, «в частной жизни Скобелев умел быть юношей с юношами. Он умел понимать шутку и первый смеялся ей. Даже остроумные выходки на его счёт нравились ему. “Здесь все товарищи”, — говорил он за столом, — и, действительно, чувствовался во всём дух близкого боевого товарищества, что-то задушевное, искреннее, совсем чуждое низкопоклонства и стеснений. К нему иногда являлись старые товарищи, остановившиеся на лестнице производства на каком-нибудь штабс-капитанстве…

— Он с нами, — говорил один из них, — встречался, точно вчера была наша последняя пирушка… Я было вытянул руки по швам… А он: “ну здравствуй…” И опять мы на ты…

Разумеется, всё это — до службы. Во время службы редко кто бывал требовательнее его… ошибались те, которые воображали, что короткость с генералом допускает ту же бесцеремонность и на службе. Тут он иногда становился жесток. Своим он не прощал служебных упущений. Где дело касалось солдат, боя, тут не было извинений, милости никогда…

Скобелев отличался редкою справедливостью по отношению к своим подчинённым. Он никогда не приписывал исключительно себе успеха того или другого дела, никогда не упускал случая выдвинуть на первый план своих ближайших сотрудников. Всякий раз, когда его благодарили, он и в частном разговоре, и при официальных торжествах заявлял прямо:

— Я тут ни при чем… Всё дело сделано таким-то.

…Никому не приходило в голову, что это только скромность победителя»10.  <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1 Немирович-Данченко В.И. Белый витязь: Черты из жизни народного героя. М., 1912. С. 69, 70.

2 Российский государственный архив литературы и искусства (РГАЛИ). Ф. 191. Оп. 1. Д. 2903а. Л. 56.

3 Там же. Ф. 355. Оп. 2. Д. 81. Л. 31.

4 Приказы генерала М.Д. Скобелева (1876—1882) / Под ред. А.Н. Маслова. СПб., 1913. С. 25.

5 Скобелев: личные воспоминания и впечатления В.И. Немирович-Данченко. СПб., 1884. С. 28, 29.

6 Приказы генерала М.Д. Скобелева… С. 72, 73.

7 Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 165. Оп. 1. Д. 3678. Л. 13.

8 Кашкаров Д.Д. Взгляд на политику, войну, военное дело и военных М.Д. Скобелева. СПб., 1893. С. 151—154.

9 РГАЛИ. Ф. 355. Оп. 2. Д. 81. Л. 30.

10 Скобелев: личные воспоминания и впечатления В.И. Немирович-Данченко… С. 38, 39.