По образованию художник, по опыту работы чекист

image_pdfimage_print

Аннотация. В статье кратко показан жизненный путь подполковника госбезопасности А.Я. Маньковича-Линова, выходца из одесской еврейской семьи, с детства мечтавшего быть художником.

Summary. The article briefly shows the course of life of the KGB’s Colonel A.Ya. Man′kovich-Linov, who was born in an Odessa Jewish family and was dreaming from little up to be an artist.

ЗАБЫТОЕ ИМЯ

 

Капчинский Олег Иванович — доцент кафедры теории и истории государства и права Академии труда и социальных отношений, преподаватель гуманитарных и государственно-правовых дисциплин Московского финансово-юридического университета, кандидат исторических наук (Москва. E-mail: Kapot72@mail.ru)

 

ПО ОБРАЗОВАНИЮ ХУДОЖНИК, ПО ОПЫТУ РАБОТЫ ЧЕКИСТ

 

В январе 1938 года советскую кинематографию возглавил старший майор госбезопасности С.С. Дукельский. Вместе с ним в сферу «важнейшего из искусств» пришла группа чекистов, среди которых был и Александр Яковлевич Линов (Манькович), успевший до работы в органах безопасности поучиться в художественном училище, побывать в австрийском плену, потрудиться художником-декоратором и даже послужить у белых1.

В 1894 году в Одессе в семье владельца слесарной мастерской Якова Маньковича родился мальчик, которого нарекли Исааком. Впрочем, первоначально год его рождения указали как 1895-й. Так в еврейских семьях поступали довольно часто с целью хотя бы на непродолжительное время отсрочить юноше будущий призыв в армию. Манькович-старший хотел, чтобы Исаак продолжил отцовское дело, поэтому отдал его в ремесленное училище для еврейских мальчиков «Труд» для обучения слесарному ремеслу. Но неожиданно у Исаака проявились способности к рисованию, и по овладении слесарным делом он поступил на живописно-скульптурное отделение Одесского художественного училища. Завершить образование Исаак хотел бы в Высшем художественном училище, но, как писал он впоследствии в автобиографии, «из-за царской процентной нормы для евреев меня не приняли»2.

Трудно сказать, как сложилась бы жизнь дальше, но началась война, и в январе 1915 года его призвали в армию и отправили на Юго-Западный фронт, где Исаака определили, как и многих его соплеменников, в запасную часть. Правда, в каких-то боестолкновениях она всё же участвовала, так как Манькович вскоре оказался в австрийском плену, где и пробыл до мая 1918 года. Возвратившись домой, молодой фронтовик всё же поступил в заветный художественный вуз. Чтобы платить за учёбу, приходилось слесарничать, давать частные уроки, трудиться художником-декоратором3. Когда в апреле 1919 года в Одессе установилась большевистская власть, он, не бросая учёбу, устроился плакатистом в так называемый агитсектор политуправления Одесского военного округа4. Однако в Красную армию Манькович не вступил и в августе, когда к городу рвались войска Деникина, не эвакуировался. В конце сентября 1919 года белые провели мобилизацию студентов, и Манькович снова оказался в запасной роте, которую вскоре перевели в Симферополь. Впрочем, послужил Белому делу бывший участник Первой мировой войны недолго: через месяц он дезертировал и вернулся в родной город. Искать беглеца не стали: белым было не до того.

Когда в Одессу возвратилась советская власть, начался новый этап в жизни Маньковича: он неожиданно стал чекистом. Вполне возможно, что такая метаморфоза произошла не без помощи его бывшего коллеги по художественному цеху Якова Бельского-Биленского, незадолго до того прибывшего из Харькова в составе большой группы чекистов для укрепления одесских кадров5.

Это было время, когда в одесской ЧК началась чистка: увольняли лиц, работавших в ней в предыдущий период и связанных с местным криминальным элементом. Требовались свежие кадры, вроде Маньковича, пусть даже и «скомпрометированного» непродолжительным пребыванием у белых. Манькович пришёлся, как говорится, ко двору. Начав свою деятельность в губЧК уполномоченным в отделе секретной агентуры, он за полтора года успел освоить шесть должностей, дослужившись до заместителя начальника разведки6.

Любопытно, что Манькович, скорее всего, стал прототипом одного из персонажей нашумевшей повести В.П. Катаева «Уже написан Вертер», где показан красный террор в Одессе в 1920 году7. В ней имеется эпизод, когда главного героя — арестованного художника Диму8 допрашивает следователь ЧК, в прошлом тоже учившийся живописи. Параллели весьма красноречивы. Отметим, что пути Маньковича и Катаева как начинающих мастеров искусства могли неоднократно пересекаться в Одессе в годы Гражданской войны, они, безусловно, общались и позже, когда Манькович (теперь под фамилией Линов) руководил в Комитете по делам кинематографии при Совнаркоме производством художественных фильмов, а В. Катаев готовил сценарий фильма «Шёл солдат с фронта» по своей повести «Я сын трудового народа», посвящённой Гражданской войне и кайзеровской оккупации на Украине (режиссёр В.Г. Легошин). Съёмки задерживались в связи с реорганизацией в управлении кинематографией и усилением режима экономии, и автор вполне мог заподозрить в этом козни Маньковича-Линова. Так что нельзя полностью исключить, что не только деятельность одесских чекистов в начале 1920-х годов, но и задержки с фильмом могли повлиять на мрачность образа катаевского художника-чекиста в вышеупомянутой повести9. Здесь хотелось бы сделать одно отступление. В нашем распоряжении нет документов, прямо свидетельствующих о том, что Манькович имел непосредственное отношение к делу о сотрудниках прожекторной станции (в повести — маяка), якобы замышлявших недоброе против советской власти, по которому и был арестован Виктор Фёдоров. Однако, судя по должности Маньковича в тот период — а он занимался секретной агентурой и являлся секретарём военного отделения губЧК, созданного на базе расформированного в июне Особого отдела, в ведении которого ранее и находилось это дело, — подобное вполне могло иметь место. Нужно отметить, что аресты производились по доносу Марка Рафаиловича Штаркмана, работавшего на станции чекистского осведомителя10. Кстати, сведения об эпизоде на прожекторной станции и роли в нём Маньковича Катаев вполне мог получить от того же Штаркмана в 1960-е годы, когда последний сам иногда выступал в печати с воспоминаниями о работе украинских чекистов11.

Но всё это будет позже, а тогда, в октябре 1921 года, Маньковича во время проводившейся кампании по очищению партийных рядов исключили из партии, в которой он и находился-то едва больше года. Причина оказалась самая тривиальная: скрыл пребывание, хотя и кратковременное, и не по своей воле, в Белой армии, а также за «мелкобуржуазную психологию, неустойчивость и карьеризм»12. Правда, со службы его не выгнали, а перевели в отдел, ведавший охраной участка границы с Румынией, на аналогичную должность. Нужно отметить, что одесская ЧК вообще практиковала отправку на границу «проштрафившихся» сотрудников, вероятно, рассчитывая, что там они или окончательно «провалятся», или искупят вину. В случае с Маньковичем получилось как раз второе, в чём немалую роль сыграл возглавивший в то время одесскую ЧК С.С. Дукельский13. Он вернул Маньковича в Одессу и назначил уполномоченным, а затем заместителем начальника информационного отдела.

Большую роль в жизни Маньковича сыграли и двое предшественников Дукельского на посту руководителя одесской ЧК. Так, С.Ф. Реденс, при котором он в губЧК начинал свою службу, позже возглавив Административно-организационное управление центрального аппарата ГПУ, в июле 1922 года перевёл Маньковича в Москву, сделав сотрудником для особых поручений погранохраны. Другой одессит, М.А. Дейч, при котором Маньковича и отправили укреплять границу, тоже не забыл своего бывшего подчинённого. Став заместителем начальника Экономического управления (ЭКУ), он уже через два месяца забирает Маньковича-Линова к себе14. В Экономическом управлении Линов прослужил 3 года, занимая должности уполномоченного, заведующего отделением информации, помощника начальника отдела внешней торговли и финансов, а после расформирования отделов — помощника начальника 1-го отделения, контролирующего тяжёлую промышленность и топливо, и референта при начальнике управления15. К десятилетию ВЧК — ОГПУ Манькович-Линов, как это тогда практиковалось, получает наградное оружие.  <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1 См.: Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 17. Оп. 99. Регбланк члена ВКП(б) (партбилет № 0122024); Оп. 100. Д. 156526 (личное дело работника, снятого с номенклатурного учёта); Оп. 107. Регбланк члена КПСС (партбилет № 00261501); Ф. 445. Оп. 1. Д. 189. Анкета члена одесского отделения еврейской секции КП(б)У Маньковича И.Я.; Ф. 613. Оп. 2. Д. 24. Л. 15; Кремлёвский кинотеатр. 1928—1953: Документы. М., 2005. С. 26, 27, 50; Скоркин К.В. Обречены проиграть. (Власть и оппозиция 1922—1934). М., 2011. С. 819, 820.

2 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 100. Д. 156526. Л. 5.

3 Скоркин К.В. Указ. соч. С. 819.

4 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 99. Регбланк члена ВКП(б) (партбилет № 0122024).

5 Я. Бельский в 1920—1922 гг. служил начальником агентуры в Одесской губЧК, затем заместителем начальника политического (секретного) отдела. Впоследствии он уйдёт из органов госбезопасности, станет сотрудником ряда московских изданий, в том числе журнала «Крокодил», и будет расстрелян в 1930-е годы. См.: РГАСПИ. Ф 17. Оп. 34. Д. 343. Л. 32; Ф. 445. Оп. 1. Д. 187. Л. 67.

6 Скоркин К.В. Указ. соч. С. 819.

7 Повесть каким-то чудом была опубликована в «Новом мире» в 1980 г.

8 Его прототипом был Виктор — сын известного одесского писателя Александра Митрофановича Фёдорова.

9 Фильму «Шёл солдат с фронта» не повезло и в дальнейшем. Его, вышедшего на экраны в мае 1939 г., уже спустя несколько месяцев сняли с показа наряду с другими картинами антигерманской направленности в связи с заключением пакта Молотова-Риббентропа.

10 М.Р. Штаркман вскоре перешёл на штатную работу в губЧК, где сделал неплохую карьеру, выйдя в отставку в 1947 г. с должности помощника министра госбезопасности Литвы.

11 Вряд ли ветеран госбезопасности тогда мог предполагать, что обласканный советской властью писатель (пусть даже бывший царский офицер и сам несколько месяцев в 1920 г. просидевший в одесской ЧК) покажет действия чекистов отнюдь не с самой героической стороны.

12 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 100. Д. 156526. Л. 7.

13 Вскоре ЧК Одессы была преобразована в губернский отдел ГПУ. На Украине реорганизация чекистских органов произошла на 2 месяца позже, чем в РСФСР.

14 В Москве Манькович был известен под фамилией Линов. Кстати, не желая расставаться с профессией художника, Манькович-Линов без отрыва от работы поступил учиться в Высшие художественно-технические мастерские (ВХУТЕМАС).

15 Скоркин К.В. Указ. соч. С. 819.