Моральное разложение войск противника

image_pdfimage_print

Аннотация. В статье освещаются малоизвестные факты о деятельности антифашистов по разложению гитлеровских войск в 1941—1945 гг.

Summary. The article highlights the little-known facts about the activities of anti-fascists for moral degradation of Hitler’s troops in 1941–1945.

 

ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА 1941—1945 гг.

 

ГАЩЕНКО Виктор Викторович — заведующий экскурсионно-массовым отделом Мемориального музея немецких антифашистов (филиал Центрального музея Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.)

Моральное разложение войск противника

Пропагандой на войска и население фашистской Германии в ходе боевых действий (1941—1945 гг.) занимался 7-й отдел Главного политического управления (ГлавПУ) Рабоче-крестьянской Красной армии (РККА). Небольшой для выполнения обширных и сложных задач штат особого подразделения по «моральному разложению противника», образованный накануне войны, встретил Победу совершенно иным (количественно и качественно). Теперь это было (с августа 1944 г.) мощное управление спецпропаганды со штатной численностью около 3000 офицеров1. Начиная же с июня 1941 года, то есть с начала вторжения вражеских войск в пределы СССР, помимо упомянутого 7-го отдела ГлавПУ действовали аналогичные подразделения (7-е отделения) политуправлений фронтов и политотделов армий, в политотделах дивизий — старшие инструкторы по работе среди войск и населения противника. Их основной задачей было убеждение вражеских солдат и офицеров в несправедливости фашистской агрессии против Советского Союза и других стран, в бесчеловечности преступного нацистского режима, в необходимости заканчивать для себя войну и сдаваться в плен.

Деятельность спецпропагандистов имела разные формы: готовились и распространялись пропагандистские листовки, к военнослужащим вермахта обращались через громкоговорящие установки политработники, владевшие немецким языком, а позднее и распропагандированные военнопленные, проводился обратный отпуск военнопленных, снабжённых нашими агитационными материалами. Последнее было наиболее эффективно на завершающем этапе войны.

История Великой Отечественной войны содержит примечательные эпизоды, когда пропаганда на войска противника велась не из-за линии фронта, а из тыловых районов немецких войск. Чаще всего — с помощью листовок, распространявшихся партизанами. Но были случаи, когда за линией фронта оказывались и сотрудники 7-го отдела ГлавПУ РККА. Заброска их производилась в составе специальных групп, куда входили политработники и военнопленные. Первая такая группа во главе с офицером 7-го отдела политуправления Северо-Западного фронта капитаном В.Л. Мартенсом была создана в 1943 году. О её деятельности уместно рассказать подробнее.

Интересная биография была у командира группы — Вильгельма Людвиговича Мартенса. Немец по национальности, он родился в 1910 году в Лондоне в семье одного из старейших членов Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП), находившегося в эмиграции. До 1921 года В.Л. Мартенс жил с родителями в Англии и Соединённых Штатах Америки. После окончания школы год проучился в радиотехническом институте. С 1927-го являлся сотрудником особого технического бюро Объединённого государственного политического управления (ОГПУ) СССР, в 1930—1931 гг. — отдела международных связей Исполкома Коминтерна. В 1932 году он перешёл на работу в иностранный отдел (ИНО) ОГПУ — НКВД СССР сначала помощником оперуполномоченного, а затем оперуполномоченным. В начале 1937-го из-за немецкой национальности Вильгельм Людвигович был уволен из иностранного отдела, однако, как свидетельствуют документы, связь с ним у него сохранилась. Так, во Всесоюзную коммунистическую партию (большевиков), куда В.Л. Мартенс после кандидатского стажа вступил в конце 1942 года, его рекомендовали «товарищ Фишер, работающий в НКВД, и товарищ Абель [сотрудник советской военной разведки], работающий в Главлите»2. А ведь рекомендация в партию означала ручательство собственным партийным билетом и карьерой за рекомендованного человека.

После увольнения из НКВД В.Л. Мартенс трудился радиотехником опытной радиостанции Наркомата связи СССР, в 1939—1941 гг. — переводчиком ТАСС при Совнаркоме СССР. С началом войны, как уже отмечалось, он являлся сотрудником 7-го отдела политуправления Северо-Западного фронта, а точнее переводчиком, затем инструктором-литератором редакции фронтовой газеты для войск противника «Soldatenfreund» («Друг солдата»).

После упразднения (октябрь 1942 г.) газет для войск противника его возвратили в тот же отдел на должность старшего инструктора. В марте 1943-го капитан Мартенс возглавил антифашистскую школу, а в сентябре 1943 — марте 1944 года — группу немецких антифашистов (район действий 7-й партизанской бригады). С апреля по ноябрь 1944 года он находился в резерве ГлавПУ РККА до назначения в декабре (он уже имел звание майор) начальником антифашистской школы при 7-м отделе политуправления 1-го Прибалтийского фронта. Там В.Л. Мартенс находился до конца войны3. Он удостоился ордена Отечественной войны 2-й степени, двух орденов Красной Звезды и других боевых наград.

Специальная пропагандистская группа под командованием В.Л. Мартенса была сформирована на основании его докладной записки, поданной во второй половине июня, приказом военного совета Северо-Западного фронта 10 июня 1943 года. Он же руководил подбором личного состава группы, готовил его к работе во вражеском тылу.

Особому спецподразделению были поставлены следующие задачи: изучение противника и выявление его политико-морального состояния; распространение агитлитературы среди солдат местного гарнизона; проникновение непосредственно во вражеские гарнизоны для ведения пропаганды, роспуска слухов и т.п.4 В группу помимо В.Л. Мартенса входили: инструктор 7-го отделения политотдела 1-й Ударной армии гвардии капитан И.А. Бейдлин (заместитель начальника), немцы-антифашисты (военнопленные) Р. Блайль, О. Брайг, В. Лейс, В. Холловек, Г. Шерхаг, Г. Файлинг и другие, причём первые четверо прибыли из Центральной антифашистской школы (ЦАШ)5, располагавшейся в лагере для военнопленных № 27 (г. Красногорск).

Это специфическое учебное заведение было тесно связано с деятельностью Национального комитета «Свободная Германия». Сюда направлялись прежде всего бывшие члены Компартии Германии (КПГ) или молодёжного коммунистического движения, перебежчики, добровольно перешедшие линию фронта и сдавшиеся Красной армии, а также пленные из семей коммунистов или сами коммунисты. После зачисления в ЦАШ курсанты подписывали обязательство «хранить в тайне, чему учились в школе» и что они изучали. При распределении выпускников учитывались их успехи в учёбе, индивидуальные качества, организаторские способности, зафиксированные в личных характеристиках. В зависимости от всего этого они направлялись в производственные лагеря для морального воздействия на других, возглавляли там бригады, становились доверенными лицами руководства или даже организаторами антифашистской работы, пропагандистами, агитаторами. Особо проявивших себя посылали в лагеря-распределители, находившиеся в прифронтовой полосе.

В характеристиках некоторых выпускников школы отмечалось, что тот или иной «под хорошим руководством» может превратиться «в полезного и активного борца против капитализма» и быть использован «для особых заданий», то есть для нелегальной работы в Германии. Направление обучавшихся в ЦАШ на фронт или санкция на их участие в операции за линией фронта означали высшую степень доверия к ним. Именно такими зарекомендовали себя, к примеру, военнопленные Гундлах, Исханн и Файлинг, окончившие антифашистскую школу при 7-м отделе политуправления Северо-Западного фронта6. Открывшаяся 5 марта 1943 года7, она насчитывала 25 курсантов из числа тех, кто согласился сотрудничать с нашими спецпропагандистами сразу после своего пленения. Чаще всего первоначальное сотрудничество заключалось в подписании листовки, сообщавшей, что военнопленный жив, с ним обошлись хорошо, и он просит передать семье об обязательном, «теперь уже точном», возвращении домой после войны. Ему предоставлялась возможность выступить через громкоговорящую установку с обращением к бывшим сослуживцам. И листовки, и обращения только что попавших в плен немцев должны были способствовать преодолению боязни попасть в плен у солдат вермахта.  <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1 Бурцев М.И. Наша сила — в правде. // Особый фронт. М., 1985. С. 6.

2 Мемориальный музей немецких антифашистов (ММНА). Основн. ф. (КП). 822/75.

3 Там же. КП. 822/59.

4 Там же. КП. 822/146.

5 Более подробно см.: Бабиченко Л.Г. Антифашистские школы и курсы немецких военнопленных в СССР — система подготовки актива движения «Свободная Германия», кузница кадров для будущей ГДР. // Трагедия плена. Красногорск, 1996. С. 60.

6 ММНА. КП. 822/148.

7 Крупенников А.А. Тяжкая ноша плена. М., 2001. С. 90.