Политическая работа в лагерях военнопленных в 1944—1949 гг.

image_pdfimage_print

Аннотация. В статье на материалах архивов Карело-Финской ССР (Республика Карелия) показана политическая работа в лагерях для иностранных военнопленных в 1944—1949 гг., направленная на подготовку антифашистского актива среди бывших военнослужащих вермахта.

Summary. Based on the archive materials of the Karelo-Finnish SSR (Republic of Karelia), the article shows the political work in the camps for foreign prisoners of war in 1944-1949, aimed at preparing the group of anti-fascist activists among the Wehrmacht’s former servicemen.

ВОЕННОПЛЕННЫЕ: ПРОБЛЕМЫ И РЕШЕНИЯ

 

Вавулинская Людмила Ивановна — старший научный сотрудник Института языка, литературы и истории Карельского научного центра РАН, кандидат исторических наук (г. Петрозаводск. E-mail: ludvav@mail.ru)

 

«ЗА ВОЕННОПЛЕННЫМИ, ПРИВЛЕЧЁННЫМИ К АНТИФАШИСТСКОЙ РАБОТЕ, НАДО УСИЛИТЬ КОНТРОЛЬ»

 

Политическая работа в лагерях военнопленных в 1944—1949 гг. (на материалах Республики Карелия)

 

На всех этапах истории советского общества политическая работа в массах занимала центральное место в деятельности Коммунистической партии. Её основным лейтмотивом являлась борьба против буржуазной идеологии, за формирование у людей единого социалистического мировоззрения. После Великой Отечественной войны эта сфера деятельности партии получила новый импульс, значительно расширив свои рамки и включив в число объектов идеологического воздействия широкую сеть лагерей для иностранных военнопленных, составивших весомую часть сектора принудительного труда советской экономики.

Одним из регионов, где размещались иностранные военнопленные, была Карело-Финская ССР. В конце 1945 года на её территории располагались 25 748 иностранных военнопленных, в подавляющем большинстве немцы, а также венгры, австрийцы, румыны и др. Эта цифра значительно превышала другие регионы Европейского Севера СССР: например, в Архангельской области, на территории, почти втрое больше Карелии, находились 4790 военнопленных, в Вологодской области — 22 775, Мурманской области — 5925, Коми АССР — 4421. Военнопленные в КФ ССР размещались в трёх лагерях — в районе Сегежи (№ 212), Петрозаводска (№ 120) и Питкяранты (№ 166). 28 февраля 1946 года в ведение МВД КФ ССР был передан от УМВД по Ленинградской области лагерь для военнопленных № 447 (в районе Пудожа), организованный на основании постановления СНК СССР от 11 ноября 1945 года2.

С первых дней пребывания иностранных военнопленных в лагерях органами внутренних дел была организована широкая политическая работа с ними, проводившаяся под руководством Отдела агитации и пропаганды ЦК ВКП(б) и Главного политического управления (ГлавПУ) Вооружённых сил СССР3. Её целями были разъяснение преимуществ советского строя перед капиталистическим, перевоспитание военнопленных в плане превращения их из врагов в друзей Советского Союза, обеспечение добросовестного отношения к труду в лагерях, а также подготовка антифашистских кадров, которые можно было бы использовать в борьбе против фашизма и империализма в послевоенное время по возвращении их на родину. О значении, придававшемся реализации этих целей, свидетельствует хотя бы тот факт, что по решению ЦК ВКП(б) от 26 июня 1946 года и в соответствии с приказом МВД СССР от 19 октября того же года при Главном управлении по делам военнопленных и интернированных (ГУПВИ) был создан политический отдел, на который возлагались руководство политической работой среди военнопленных, создание в лагерях антифашистских школ и курсов и издание газет. Одновременно политотделы создавались на республиканском и областном уровне, а также при управлениях лагерей военнопленных. Штат политаппарата в лагерях состоял, как правило, из 2—3 человек — заместитель начальника управления лагеря по политчасти и 1—2 старших инструктора — по организационно-политической работе и по агитации и пропаганде. При крупных лагерных отделениях вводились должности заместителей начальников по политчасти4.

«Политические отделы, — подчёркивалось в Инструкции начальника политотдела ГУПВИ МВД СССР, утверждённой 18 апреля 1947 года, — являются в области партийно-политической работы руководящими партийными органами ВКП(б) в системе лагерей МВД для военнопленных… Политотдел всей системой партийно-политической работы обязан обеспечить выполнение приказов и директив министра внутренних дел СССР по вопросам трудового использования и содержания военнопленных в лагерях…»5. Антифашистской работе при этом придавалось первостепенное значение. При политотделе ГУПВИ для её организации был создан специальный отдел, непосредственно в лагерях ею занимались оперативные отделения.

В штатах политотделов в лагерях имелись инструкторы по антифашистской работе, которым должны были помогать функционеры из состава военнопленных — старший пропагандист и руководители антифашистского комитета и художественной самодеятельности6.

В конце 1946 года в лагере № 120 антифашистский актив составлял примерно 3 проц. от общего числа военнопленных (235 человек из 8459), в лагере № 166 — почти 10 проц. (220 человек из 2214), из них в немецкой группе — 178, в венгерской — 42 человека. Однако представляется, что на деле количество антифашистов было гораздо меньшим. Сознательно участвовали в антифашистской деятельности далеко не все записавшиеся в антифашисты: многие вступали в их ряды в надежде получить определённые льготы и преимущества, что помогло бы выжить в суровых лагерных условиях7.

В связи с этим характерно такое высказывание одного из военнопленных лагеря № 120: «Я долго был антифашистом, но это лишь потому, что получал побольше питания и не использовался на работе. Я знаю, что значит антифашист, это продажные люди для русских. В новой Германии мы не будем антифашистами. Они все оттуда должны исчезнуть». Другой военнопленный, Кох Герберт, заявил: «Я был на антифашистских курсах, но то, что я там изучил и слышал, — Советскому Союзу никакой пользы не будет, т.к. они хотят отравить меня их идеологией»8.

Разумеется, всё это не являлось тайной для советских руководящих кругов. Выступая на совещании в МВД КФ ССР 27—28 мая 1946 года по вопросу о работе лагерей для военнопленных, министр МВД республики генерал-майор Серебряков подчеркнул: «За военнопленными, привлечёнными к антифашистской работе, надо усилить контроль, так как при его отсутствии эта работа доверенными военнопленными может быть превращена в свою противоположность»9. Подобных случаев наблюдалось предостаточно. Наказанием обычно, если не имелось отягчающих обстоятельств, служило исключение из числа актива и возвращение к физическому труду. Так, был освобождён от обязанностей руководителя антифашистского актива лагерного отделения № 4 лагеря № 120 военнопленный Курт Локхов в связи с тем, что «несмотря на неоднократные предупреждения со стороны руководства лаготделения, не вёл борьбы за укрепление дисциплины и порядка среди военнопленных, а, наоборот, защищал их и попал под влияние самых отсталых элементов, предпринимал попытки саботировать выполнение приказаний командования лаготделения»10.

Осознавая тот факт, что часть военнопленных числилась в рядах антифашистского актива формально, руководство МВД, руководствуясь распоряжением министра от 30 декабря 1946 года «Об упорядочении и активизации антифашистской работы среди военнопленных», приняло ряд мер по её улучшению. Так, в лагерях стали создавать комиссии, которым поручалась проверка11военнопленных, занимавших командные и административно-хозяйственные должности во внутренней службе лагерей, и их замена лицами, вызывавшими доверие. Разумеется, «после тщательной проверки этих лиц политработниками и оперативным отделом». Кроме того, следовало заменить в 20-дневный срок всю хозобслугу лагерей и лагерных отделений, направив её на физические работы в другие лаготделения, а на хозяйственные должности выдвинуть «действительно антифашистов или лояльно проявивших себя военнопленных», создав для них лучшие материально-бытовые условия размещения и содержания, «обеспечить их правовое положение, ибо они должны чувствовать поддержку лагерной администрации всегда и во всём»12. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1 Военнопленные в СССР. 1939—1956. Документы и материалы / Под ред. М.М. Загорулько. М., 2000. С. 653.

2 Архив Информационного центра МВД по Республике Карелия (АИЦ МВД РК). Ф. 20. Оп. 6. Д. 2. Л. 74.

3 Такое наименование оно носило с 1946 по 1950 г.

4 АИЦ МВД РК. Ф. 68. Оп. 1. Д. 154. Л. 258.

5 Военнопленные в СССР. С. 304, 305.

6 В январе 1948 г. институт назначенных антифашистских функционеров из числа антифашистского актива был заменён в лагерных отделениях выборными антифашистскими комитетами, члены которых избирались тайным голосованием военнопленных. См.: Военнопленные в СССР. С. 38.

7 На основании директивы МВД СССР № 112 от 7 июня 1947 г. и указаний Политотдела МВД КФ ССР от 31 июля 1947 г. военнопленные функционеры по антифашистской работе, организаторы культурно-массовой работы и пропагандисты, назначенные из числа военнопленных, были освобождены от физической работы, содержались расконвоированными, питались по полной норме как занятые на производстве и получали ежемесячно по 100 руб. См.: АИЦ МВД РК. Ф. 17. Оп. 13. Д. 4. Л.17; Оп. 14. Д. 5. Л. 6; Коротаев В.И. Проблема выживания военнопленных в советских лагерях на примере лагеря № 211, 1944—1948 гг. // Вестник Поморского университета. Сер. Гуманитарные и социальные науки. 2008. № 4. С. 15.

8 АИЦ МВД РК. Ф. 17. Оп. 7. Д. 3. Л. 142.

9 Там же. Ф. 40. Оп. 1. Д. 214. Л. 167.

10 Там же. Д. 29. Л. 18.

11 Проверка показала, что административно-хозяйственные должности в лагерях нередко занимали лица, выражавшие профашистские взгляды или не являвшиеся антифашистами. Так, в лагерном отделении № 1 лагеря № 120 из 8 командиров батальонов антифашистами являлись только 3, из 5 шоферов — 2, из 37 рабочих кухни — 7. См.: АИЦ МВД РК. Ф. 17. Оп. 1. Д. 28. Л. 25.

12 АИЦ МВД РК. Ф. 68. Оп. 2. Д. 161. Л. 4, 5.