Партийные мобилизации в Красную армию в 1918—1920 гг.

image_pdfimage_print

Армия и общество

 

Коробец Анна Сергеевна — аспирант кафедры Отечественной истории Вятского государственного гуманитарного университета

(г. Киров. E-mail: annakor86@mail.ru)

 

«Голод, разруха, восстание имущих классов, с одной стороны, и иноземные разбойники — с другой…»

Партийные мобилизации в Красную армию в 1918—1920 гг. (по архивным документам Вятской губернии)

 

После установления советской власти призывы коммунистов в формировавшуюся Красную армию были острой необходимостью в связи с началом Гражданской войны и иностранной интервенции. Мобилизации проводились двух родов — массовые и персональные. Первые, как правило, объявлялись по решению Центрального комитета партии большевиков (ЦК РКП(б)), сразу давали фронту тысячи бойцов, которые немедленно вливались в воинские подразделения. На местах такие мероприятия проводились под руководством губернских партийных комитетов, а в случае возникновения военной опасности в регионе могли объявляться по их собственной инициативе. Персональные мобилизации, по которым в Красную армию направлялись коммунисты, имевшие опыт руководящей работы, способные занять должности комиссаров, командиров, агитаторов, возглавить органы снабжения, также осуществлялись по постановлению ЦК РКП(б)1.

Первая общепартийная военная мобилизация была объявлена в июле 1918 года в связи с тяжёлым положением на Восточном фронте. Хотя вятичей она и не коснулась, но решением местной губернской партийной конференции все коммунисты в возрасте от 18 до 40 лет были объявлены призванными в Красную армию и должны были обучаться военному делу. В резолюции конференции по текущему моменту говорилось: «Никогда ещё положение РСФСР не было так тяжело, как в переживаемый исторический момент… Голод, разруха, восстание имущих классов, с одной стороны, и иноземные разбойники — с другой жестоко раздирают обескровленное и измученное тело Российской республики»2. Делегаты призвали «мобилизовать свои силы на борьбу с внешними и внутренними врагами Советского государства», «всемерно укреплять власть рабочих и крестьян»3.

2 августа губерния и её центр были объявлены на чрезвычайном положении, а от партийных организаций потребовали представить мобилизационные списки в соответствующие военные комиссариаты. Востребованными оказались и женщины-коммунистки, которые должны были обучаться санитарному делу.

В апреле 1919 года в связи с наступлением армии Колчака на Восточном фронте Вятская губерния стала прифронтовой. Всеобщая мобилизация, объявленная ЦК РКП(б), охватила 50 проц. местных коммунистов. Только за два месяца из Вятского, Уржумского, Яранского, Глазовского, Орловского уездов в армию ушли около 6000 человек. Правда, в их число в соответствии со статистикой той поры вошли также и сочувствовавшие большевикам4.

Массовые призывы, выкачивавшие человеческие ресурсы как из партийных организаций, так и из советских учреждений, до предела обострили кадровую проблему в регионе. По данным отдела народного образования Вятского губернского исполнительного комитета (ГИК), военные мобилизации, а также эпидемия сыпного тифа и апрельская эвакуация отдела из г. Вятки (март—июнь 1919 г.) сократили число сотрудников со 103 до 48, то есть более чем на 53 проц.5 Непосредственно под ружьё были поставлены 15 штатных работников-коммунистов6.

Так, из земельного отдела губисполкома, где в апреле 1919 года было 6 коммунистов, призвали троих: заведующего лесным подотделом П.К. Кучумова, межевщика Г.П. Чудинова, землемера А.В. Голых7. Из-за значительного убытия на фронт депутатов Вятского горсовета были проведены довыборы в его состав8. Многие из мобилизованных являлись руководителями-организаторами9, причём записывались в войска добровольно (в апреле—мае 1919 г. из 388 призванных — 74 человека10; из 10 партийцев Куменской ячейки — 5)11. В то же время наряду с добровольцами в советских учреждениях встречались и такие, кто любым способом пытался избежать фронта, даже покидая ряды партии12. Именно так поступили члены Кикнурской ячейки милиционеры М.А. Шарыгин и А.М. Черных, заведующий подотделом Кикнурского земотдела Н.А. Окулов и писец исполкома А.Ф. Смутных. 28 апреля в с. Всехсвятском Ракаловской волости Слободского уезда состоялся волостной съезд Советов, на который прибыли 48 представителей с мест. При обсуждении вопроса о мобилизации советских работников от участников съезда «посыпались заявления об отказе от мобилизации»13.

В связи с поступлением из уездов сведений о массовых уклонениях от мобилизаций этот вопрос, начиная с середины мая 1919 года, не раз ставился в повестку дня губернского комитета РКП(б). По его решению за подобное поведение для рядовых членов партии предусматривалось исключение с оповещением в печати, для ответственных — с широкой оглаской в партийной газете без права последующего принятия на ответственные посты14. На очередном заседании было принято более жёсткое решение, согласно которому «все члены и сочувствующие РКП(б), уклоняющиеся от партийной мобилизации путём выхода из партии, подлежат исключению из неё навсегда и передаются в тыловое ополчение наравне с кулаками, врагами революции»15.

Летом—осенью началась непрерывная череда персональных мобилизаций. С июля по ноябрь на Южный фронт из Вятской губернии были мобилизованы 609 коммунистов16. При этом в армию отправлялись не только рядовые члены партии, но и коммунисты, занимавшие руководящие должности в советских учреждениях — губисполкоме, горсовете. К примеру, 15 июля не состоялось заседание Вятского городского совета, так как большинство его членов «разъехались в связи с последней мобилизацией на фронт»17. На основе циркуляра ЦК РКП(б) от 6 августа мобилизованными были объявлены члены губисполкома П.И. Шиханов, И.В. Попов, А.Н. Злобин, А.И. Удалов, М.Н. Коковихин, М.И. Рейтав и другие18. Причём первые три кандидата входили в состав президиума, то есть органа, осуществлявшего всю повседневную работу губисполкома. Вопрос об этой мобилизации не раз обсуждался на заседаниях губкома РКП(б), так как в случае отъезда на фронт вышеперечисленных товарищей губисполком терял добрую половину своего состава. Как вариант, от мобилизации предлагалось освободить хотя бы председателя ГИК П.И. Шиханова и заведующего губернским отделом социального обеспечения М.Н. Коковихина «как незаменимых работников», включив в список другого губисполкомовца — А.Н. Заровнядного, заведующего отделом народного образования19. Однако на сей раз ни один из перечисленных работников так и не покинул занимаемой должности, поскольку ЦК отменил своё решение20. <…>

 

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Петров Ю.П. КПСС — руководитель и воспитатель Красной Армии (1918—1920 гг.). М.: Воениздат, 1961. С. 221, 222.

2 Установление и упрочение советской власти в Вятской губернии. Сб. документов. Киров: Кировское кн. изд-во, 1957. С. 543; Государственный архив социально-политической истории Кировской области (ГАСПИ КО) Ф. П-1. Оп. 1. Д. 6. Л. 38.

3 Там же.

4 Кировская областная организация КПСС в цифрах. 1917—1985 гг. Киров, 1986. С. 14.

5 ГАСПИ КО. Ф. П-1. Оп. 1. Д. 62. Л. 97.

6 Там же.

7 Там же. Д. 63. Л. 12.

8 Там же. Ф. П-45. Оп. 1. Д. 110. Л. 62.

9 Там же. Ф. П-1. Оп. 1. Д. 62. Л. 39, 40.

10 Там же. Д. 138. Л. 13.

11 Деревенский коммунист. 1919. 4 мая. С. 3.

12 Бакулин В.И. Партийная дисциплина как стиль жизни на третьем году гражданской войны // Актуальные проблемы истории Вятско-Камского региона. Киров: Изд-во ВятГГУ, 2008. С. 93, 94.

13 Деревенский коммунист. 1919. 10 мая. С. 3.

14 ГАСПИ КО. Ф. П-1. Оп. 1. Д. 54. Л. 60.

15 Там же. Л. 64, 65.

16 Кировская областная организация КПСС в цифрах. С. 14.

17 Деревенский коммунист. 1919. 17 июля. С. 4.

18 ГАСПИ КО. Ф. П-1. Оп. 1. Д. 54. Л. 92.

19 Там же. Л. 97.

20 Там же. Л. 110.