Роль государственного комитета обороны в руководстве чекистскими органами в годы Великой Отечественной войны

image_pdfimage_print

Великая Отечественная война 1941—1945 гг.

Зданович Александр Александрович — советник Генерального директора Всероссийской государственной телерадиокомпании, генерал-лейтенант запаса, доктор исторических наук

(Москва. E-mail: ref_Zdan@vgtrk.com)

«Повести беспощадную борьбу со шпионами, предателями, диверсантами, дезертирами и всякого рода паникёрами и дезорганизаторами»

Роль государственного комитета обороны в руководстве чекистскими органами в годы Великой Отечественной войны

Государственный комитет обороны (ГКО), образованный совместным постановлением Президиума Верховного Совета СССР, ЦК ВКП(б) и Совнаркома СССР 30 июня 1941 года, являлся чрезвычайным высшим государственным органом весь период Великой Отечественной войны и просуществовал до 4 сентября 1945 года. Состав членов ГКО в ходе войны существенно не менялся, в его костяк неизменно входили И. Сталин (председатель), В. Молотов (заместитель председателя), Г. Маленков и Л. Берия. Последний занимал одновременно должность заместителя председателя СНК и наркома внутренних дел, а с мая 1944 года стал также заместителем И. Сталина по Государственному комитету обороны1. Следует отметить и тот факт, что Л. Берия в декабре 1942 года вошёл вместе с Г. Маленковым, Н. Булганиным и Н. Вознесенским в состав аппарата бюро ГКО, которое занималось контролем за исполнением решений, принятых на заседаниях ГКО2. Значительный блок этих документов посвящён вопросам организации и деятельности органов госбезопасности3.

Указанные решения ГКО можно сгруппировать на основе периодизации Великой Отечественной войны, выделив особо начальный период, когда приходилось принимать экстраординарные меры. Можно рассматривать и тематическую направленность этих документов, когда ГКО приходилось принимать организационные и кадровые решения, в том числе по расширению прав органов госбезопасности по применению репрессий и т.п. Отдельную группу документов составляют отчёты и доклады, поступавшие в ГКО из наркоматов внутренних дел и госбезопасности, а также Главного управления контрразведки (ГУКР) НКО «Смерш».

Начнём рассмотрение постановлений ГКО с организационного блока.

Как известно, чекистские органы подошли к началу войны организационно дезинтегрированными. На основании постановления Политбюро ЦК ВКП(б) от 3 февраля 1941 года Наркомат внутренних дел был разделён на два: НКВД и Наркомат госбезопасности. А через пять дней появилось постановление ЦК ВКП(б) и Совнаркома СССР «О передаче особого отдела из НКВД СССР в ведение Наркомата обороны и Наркомата Военно-морского флота СССР».

Оба решения объяснялись прежде всего необходимостью улучшения агентурно-оперативной работы. Но ведь руководство страны наверняка отдавало себе отчёт в том, что такая серьёзная реорганизация приведёт, хотя бы на первом этапе, к обратному результату. Стало быть, предполагался достаточно продолжительный период стабильного развития СССР. Кстати, это ещё один аргумент против позиции тех, кто отстаивает блеф о намерениях Сталина нанести превентивный удар по Германии.

Организационное дробление аппаратов госбезопасности в сочетании со слабой подготовкой кадров, набранных наспех после репрессий 1930-х годов, привело к неэффективности работы, особенно в начальный период войны. Это побудило ГКО принять решение о преобразовании органов 3-го управления НКО СССР в особые отделы НКВД СССР, главной задачей которых предлагалось считать решительную борьбу со шпионажем и предательством в частях Красной армии и ликвидацию дезертирства непосредственно в прифронтовой полосе.

Особые отделы наделялись правом ареста дезертиров, а в необходимых случаях — и их расстрела на месте. В распоряжение армейских чекистов передавались специально формировавшиеся вооружённые отряды из числа военнослужащих войск НКВД4. Во исполнение постановления ГКО нарком внутренних дел издал соответствующую директиву, разъяснявшую задачи особых отделов. Смысл проведённой реорганизации определён в документе следующим образом: «…повести беспощадную борьбу со шпионами, предателями, диверсантами, дезертирами и всякого рода паникёрами и дезорганизаторами. Беспощадная расправа с паникёрами, трусами, дезертирами, подрывающими мощь и порочащими честь Красной Армии, так же важна, как и борьба со шпионажем и диверсией»5.

Органам военной контрразведки предлагалось также усилить работу по обеспечению режима секретности. В связи с этим ГКО постановил сформировать органы военной цензуры (ВЦ) в форме соответствующих отделений6.

В июле 1941 года создаётся единый Наркомат внутренних дел во главе с Л. Берией.

Создание единого централизованного органа охраны государственной и общественной безопасности позволило усилить борьбу с особо опасными преступлениями. Укрепилась связь территориальных органов НКВД с особыми отделами действующей армии, что, в свою очередь, дало возможность выработать общую систему организации контрразведывательных операций, обобщить данные о структуре и методах действия немецких спецслужб, проводить совместные мероприятия по борьбе со шпионско-диверсионными акциями, изменниками, дезертирами, распространителями провокационных слухов.

В 1941 — начале 1943 года ГКО неоднократно принимал решения по организационным вопросам в сфере органов и войск НКВД. Так, постановлением ГКО № 2406 от 13 октября 1942 года уточнялось, что оперативный уполномоченный особого отдела в полку и начальник особого отдела дивизии должны подчиняться не только своим непосредственным начальникам, но и командиру полка и дивизии соответственно. Таким образом, сложившееся мнение о всевластии сотрудников особых отделов является, мягко говоря, неверным.

Второй период Великой Отечественной войны обозначается как её коренной перелом. В ходе зимней кампании 1942/43 гг. Красная армия продвинулась на запад на 600—700 км, были разгромлены свыше 100 дивизий вермахта, или более 40 проц. всех сил противника на советско-германском фронте.

Успехи наших войск положительно отразились и на деятельности оперативных структур НКВД. Советские органы госбезопасности приобрели к этому времени достаточный опыт противодействия спецслужбам фашистской Германии, не позволяя им существенным образом влиять на обстановку, проводить масштабные подрывные и шпионско-диверсионные акции. Всё это обусловило возможность организационной перестройки чекистских аппаратов. Структура Наркомата внутренних дел за 1941—1942 гг. усложнилась и уже не отвечала предъявляемым требованиям. По указанию И. Сталина заместитель министра внутренних дел СССР В. Меркулов подготовил и 14 апреля 1943 года направил председателю ГКО проект постановления ЦК ВКП(б) об организации самостоятельного Наркомата госбезопасности и проект указа Президиума Верховного Совета СССР на сей счёт. Надо полагать, что это были доработанные с учётом мнения И. Сталина документы, поскольку В. Меркулов с начала апреля 1943 года уже дважды докладывал Верховному Главнокомандующему первоначальные варианты данных документов7.

Предстоящие серьёзнейшие изменения в сфере госбезопасности И. Сталин решил сначала обсудить с членами Политбюро ЦК ВКП(б), заседание которого состоялось 14 апреля 1943 года. В принятом постановлении указывалось на необходимость реализации рассмотренных проектов. Участники заседания сошлись во мнении относительно задач будущего Наркомата госбезопасности, отметив при этом, что в сферу ответственности НКГБ СССР не входит борьба с подрывной, шпионской, диверсионной и террористической деятельностью иностранных разведок в частях и учреждениях Красной армии и Военно-морского флота, а также в войсках Наркомата внутренних дел.

Уже на следующий день во всех центральных советских газетах был опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР об образовании Народного комиссариата государственной безопасности во главе с В. Меркуловым.

Здесь возникает вопрос: почему член ГКО Л. Берия согласился на явное сужение своих полномочий, а значит и влияния? На мой взгляд, он был слишком загружен. Оставаясь руководителем огромной структуры НКВД, требовавшей, что называется, ручного управления, Л. Берия одновременно как член ГКО отвечал за производство военной техники и вооружения, что требовало огромных усилий. Возможно, имелись и другие причины, побудившие Л. Берию к уступке.

Однако возвратимся к происходившим в апреле 1943 года событиям. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Политбюро ЦК РКП(б) — ВКП(б). Повестки дня заседаний. Т. 3. 1940—1952. Каталог. М., 2001. С. 348.

2 Там же. С. 282.

3 См.: Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Сб. док. Т. 1—5. М., 1995—2009; Лубянка. Сталин и НКВД — НКГБ — ГУКР «Смерш» 1939 — март 1946. М., 2006.

4 Согласно приказу НКВД СССР № 00941 от 19 июля 1941 г. при особых отделах дивизий и корпусов создавались взводы, а при армейских и фронтовых аппаратах — роты и батальоны.

5 Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Сб. док. Т. 2. Кн. 1. М., 2000. С. 346.

6 Из числа сотрудников 4-го отдела НКГБ СССР для укомплектования подразделений ВЦ особых отделов передавались 900 контролёров.

7 По имеющимся сведениям, В. Меркулов рассчитывал занять главный пост в НКГБ и сохранить в своём подчинении военную контрразведку как структуру Управления особых отделов. Однако И. Сталин как председатель ГКО и нарком обороны решил замкнуть на себя руководство военной контрразведкой, которая к этому времени разрослась численно, укрепилась организационно и, что самое главное, уже реально доминировала среди других оперативных управлений НКВД. Даже в области зафронтовой работы особисты не уступали специально созданному для этих целей 4-му управлению НКВД.