«Холодная война» фактически началась в Иране

image_pdfimage_print

Из истории военно-политических отношений

Кочешков Алексей Александрович — 3-й секретарь посольства РФ в Государстве Катар (г. Доха; E-mail: kraftsharg@mail.ru)

«“Холодная война” фактически началась в Иране»

Новый виток напряжённости вокруг иранского ядерного досье заставляет обратиться к недавней истории Ирана. Многие историки отмечают, что в своё время события в этой стране стали причиной одного из кризисов, положивших начало «холодной войне». Как известно, резкому обострению международных отношений, вылившемуся в глобальное блоковое противостояние стран капиталистической и социалистической ориентации после Второй мировой войны, предшествовала череда событий, которую, по методологии профессора А.Д. Богатурова, следует считать «первыми кризисами холодной войны»: Гражданская война в Греции, советско-турецкий конфликт из-за попытки пересмотра статуса черноморских проливов, проблема вывода советских войск из Ирана1.

Генезисом иранского кризиса стали два фактора: борьба иранских азербайджанцев за национальную автономию и североиранская нефть. Будучи судьбоносными для политического развития Ирана, они приобрели особую значимость в условиях присутствия на территории страны советских войск.

В августе 1941 года в Иран были введены советские и английские войска2. Фактически поделив страну на прежние, установленные ещё в 1907 году зоны влияния, союзники по антигитлеровской коалиции решили две ключевые задачи: избавились от непредсказуемого иранского шаха Р. Пехлеви, который мог пойти на союз с Германией, и обеспечили бесперебойное снабжение СССР грузами ленд-лиза по Трансиранской железной дороге. Советские войска, численность которых, по разным оценкам, составляла 60 тыс. человек3, заняли провинции Азербайджан, Гилян, Мазендаран и Хорасан. Ввод иностранных войск привёл к важным для Ирана политическим последствиям: Реза-шах отрёкся от престола и покинул страну, 17 сентября состоялась коронация его сына Мохаммед-Резы. В стране начался период политической либерализации. В декабре была создана Иранская народная партия (Туде), ставшая авангардом иранских коммунистов. Наметилась децентрализация власти, особенно в неперсоязычных районах.

Иранская провинция Азербайджан испокон веков была населена тюркоязычными жителями, в историческом и культурном плане родственными российским азербайджанцам. Иранские власти относились к ним без должного уважения, их язык считали реликтом монгольских завоеваний. Поэтому неудивительно, что приход советских войск дал мощный импульс автономистским настроениям иранских азербайджанцев. Власть в провинции возглавили ориентировавшиеся на СССР азербайджанские демократы во главе с бывшим коминтерновцем Д. Пишевари, который сразу начал проводить реформы — от уравнивания азербайджанского языка с персидским до раздела помещичьих земель. Подобное брожение наблюдалось и в Иранском Курдистане, где местные лидеры К. Мухаммад и М. Барзани готовились к образованию курдского государства. Деятельность автономистов способствовала повышению социально-экономического, культурного уровней местного населения и вызвала серьёзную обеспокоенность в Тегеране за территориальную целостность страны.

Вторым фактором иранского кризиса стала североиранская нефть. К началу Второй мировой войны Иран считался ведущей нефтедобывающей державой. Его нефтяные ресурсы контролировала основанная на неравноправной концессии Д’Арси в 1903 году Англо-иранская нефтяная компания (АИНК)4, которую можно было назвать нефтяной «жемчужиной» в короне Британской империи. Вмешательство АИНК в политическую жизнь Ирана и несправедливо низкие отчисления Тегерану сформировали устойчиво негативное отношение к ней всех слоёв иранского населения.

В зону действия концессии Д’Арси не входили 5 северных провинций Ирана (Иранский Азербайджан, Мазендаран, Гилян, Горган и Астрабад), находившихся под российским влиянием. СССР с 1920-х годов проявлял интерес к разведке и добыче нефти на территории северных провинций. Это стало бы существенным дополнением к бакинским нефтепромыслам, укрепило бы советские позиции на севере Ирана и обезопасило бы Советский Азербайджан. В 1925 году было создано совместное советско-иранское акционерное общество «Кевир-Хуриан», но из-за саботажа с иранской стороны оно так и не смогло приступить к нефтедобыче5.

В 1942 году посол СССР в Иране А.А. Смирнов получил указание вступить в переговоры с иранским правительством о предоставлении концессии на североиранскую нефть. Проницательный дипломат, Смирнов написал в Москву: в настоящее время этого делать не следует, так как имеющая концессию на южную иранскую нефть Англия ревностно следит за всеми действиями СССР в Иране, и попытка получить аналогичную концессию на севере страны может привести к осложнению отношений с военным союзником6.

Тогда, в трудном 1942 году, Москва внимательно отнеслась к мнению Смирнова. Но через два года попытки американских нефтяников разведать углеводородные ресурсы северных провинций заставили Москву сыграть на опережение. Осенью 1944 года в Иран была направлена правительственная комиссия во главе с заместителем наркома иностранных дел С.И. Кавтарадзе, который предложил иранскому правительству проект взаимовыгодного концессионного соглашения по североиранской нефти. Пользуясь скрытой поддержкой Великобритании и США, иранцы затянули переговоры до тех пор, пока иранский меджлис 2 декабря 1944 года принял подготовленный видным иранским политическим деятелем М. Мосаддыком закон о запрете правительству проводить переговоры с иностранными государствами о нефтяных концессиях. Миссия Кавтарадзе окончилась ничем. Мосаддык направил письмо новому советскому послу М.А. Максимову, в котором выражал обеспокоенность будущим советско-иранских отношений, которым идея нефтяной концессии «могла нанести вред»7.

После окончания Второй мировой войны союзники должны были вывести войска из Ирана, что было гарантировано 5-й статьей Англо-советско-иранского договора 1942 года, а также духом и принципами Декларации трёх держав об Иране, подписанной в ходе Тегеранской конференции 1943 года8. 19 мая 1945 года Тегеран обратился к великим державам с просьбой выполнить взятые на себя обязательства, но советское руководство не спешило столь быстро оставлять Северный Иран. По утверждению современного азербайджанского исследователя Дж.П. Гасанлы, Кавтарадзе, не забывший провал своей миссии в Иране, заявил: уход советских войск «затормозит» работы по нефтебурению в Северном Иране и приведёт к развалу демократических организаций, под которыми подразумевались ещё более усилившиеся к тому времени азербайджанские автономисты9.

Следует отметить, что ранее МИД СССР скептически относился к азербайджанской авантюре. В докладах в Москву посол Смирнов неоднократно предостерегал от вмешательства в дела местной администрации представителей АзССР10. Но в советском руководстве эта идея нашла могучего покровителя в лице первого секретаря Компартии АзССР М.Дж. Багирова, мечтавшего объединить под своим руководством весь этнический Азербайджан. Советское азербайджанское «лобби» стало склонять И.В. Сталина к идее овладения Иранским Азербайджаном для эксплуатации североиранской нефти. На первых порах им сопутствовал успех. На основании результатов советской геологоразведочной экспедиции в июле 1943 года, пришедшей к заключению, что нефтегазовые ресурсы североиранских провинций «не уступают запасам подконтрольных англичанам районов Южного Ирана»11, 21 июня 1945 года Сталин подписал постановление Государственного Комитета Обороны (ГКО) № 9168 «О геологоразведочных работах на нефть в Северном Иране». С этого момента, как пишет Дж.П. Гасанлы, «борьба за нефть стала определяющей в политике СССР»12.  <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См.: Богатуров А.Д., Аверков А.В. История международных отношений. М., 2011.

2 С международно-правовой точки зрения ввод советских войск на территорию Ирана допускался 6-й статьёй советско-иранского договора 1921 г. Лондон не стал опираться на какие-либо двусторонние соглашения.

3 Milani A. The Shah. N.Y., 2011. P. 117.

4 В 1937 г. АИНК добывала 10 млн т нефти — в 2,5 раза больше, чем во всех остальных соседних нефтедобывающих странах (См.: Авсенев М.М. Англо-американская борьба за нефть после второй мировой войны. М., 1954. С. 57).

5 Подробнее см.: Кочешков А.А. Фактор североиранской нефти в мировой политике // Международная жизнь. 2007. № 7. С. 77—89.

6 Тихвинский С.Л. Из опыта советской дипломатии в годы Великой Отечественной войны // Информационный бюллетень Историко-документального департамента МИД России. 2000. № 7. http://www.mid.ru.

7 Письма доктора М. Мосаддыка. Тегеран, 1996. С. 72—74 (на персидском языке).

8 Тегеран, Ялта, Потсдам. Сб. док. / Сост. М.П. Санакоев, Б.Л. Цыбульский. 2-е изд., доп. М., 1970. С. 99, 100.

9 Гасанлы Дж.П. СССР — Иран: Азербайджанский кризис и начало холодной войны. 1941—1946. М.: Герои Отечества, 2006. С. 101.

10 Там же. С. 36.

11 Там же. С. 46, 47

12 Гасанлы Дж.П. Южный Азербайджан: начало холодной войны. Баку, 2003. С. 78.