Испрашиваемая им награда… признаётся весьма несоразмерною

image_pdfimage_print

Из истории вооружения и техники

ИГОШИН Константин Георгиевич — старший научный сотрудник Государственного исторического музея, соискатель Башкирского государственного университета

(Москва. E-mail: igoshinkg@mail.ru)

«Испрашиваемая им награда… признаётся весьма несоразмерною»

Осенью 1811 года, когда всё очевиднее становилась неизбежность войны с Францией, к российским представителям в Вене обратился служивший в Швейцарии капитан Иоганн Каспар Бодмер (Johann Caspar Bodmer, 1776—1827) с предложением продать России изобретённое его братом новое артиллерийское орудие. Разумеется, предложение заинтересовало российские правительственные круги, и по ходатайству военного министра генерала от инфантерии М.Б. Барклая-де-Толли изобретатель был приглашён в Санкт-Петербург.

Здесь имелось всё необходимое, чтобы объективно оценить предлагавшуюся новинку. Усилиями генерал-инспектора артиллерии генерала от артиллерии графа А.А. Аракчеева в России появились соответствующие условия для разработки, опробования и освоения новейших технических изобретений, имевших военное применение. Ещё в 1804 году был сформирован орган, ответственный за данное направление работ, — Учёный комитет по артиллерийской части1. Комитет не только сам занимался разработкой и внедрением изобретений, но и стал своего рода экспертом при оценке поступавших предложений. Так что вполне закономерно, что предложение Бодмера попало именно сюда. По словам капитана Бодмера, орудие, изобретённое его братом, выдающимся швейцарским механиком и изобретателем Иоганном Георгом Бодмером (Johann Georg Bodmer, 1786—1864), являлось бронзовой пушкой с нарезным стволом, заряжавшейся с казённой части и стрелявшей разрывными снарядами, детонировавшими при соприкосновении с препятствием. Орудие также имело усовершенствованный прицел, учитывавший угол расположения на неровной поверхности2. Нельзя сказать, чтобы предложение Бодмера ошеломило членов Учёного комитета. Идея нарезных орудий давно витала в воздухе, но её техническое воплощение оставалось пока не под силу не только России, но и Европе. К тому же принятая в России в 1805 году система гладкоствольных орудий была весьма совершенной для своего времени, их высокие тактико-технические качества подтвердила Отечественная война 1812 года. Так что европейская артиллерия в целом находилась тогда примерно на одном технологическом уровне. Все орудия были гладкоствольными и дульнозарядными, стреляли почти исключительно сферическими снарядами. При этом пушки предназначались для настильной стрельбы неразрывными снарядами — ядрами. Разрывными снарядами (гранатами и бомбами) стреляли тогда из единорогов, гаубиц и мортир, но по навесной траектории. Теоретически из пушек большого калибра можно было стрелять гранатами и бомбами по настильной траектории, но этого не практиковалось. Разрывные снаряды в первую очередь предназначались для стрельбы по частично или полностью закрытым целям, для поражения живой силы противника и для повреждения орудий, военных повозок и строений. Момент взрыва такого снаряда зависел от длины запала, что регулировалось опытным артиллеристом перед выстрелом. Что касается артиллерийских прицелов, то они, как правило, представляли собой обычный планочный диоптр, крепившийся на казённой части орудия, и мушку, находившуюся неподвижно на конце дульной части. Правда, в Европе, а также и в России уже велись работы по созданию более совершенных прицелов, позволявших точнее стрелять при любом рельефе местности. Тем не менее Учёный комитет незамедлительно приступил к рассмотрению поступившего предложения. Впрочем, рассматривать, по большому счёту, оказалось нечего: в распоряжении Учёного комитета имелись лишь модель нового орудия с пояснительной запиской.

Испытания полноразмерного орудия капитан Бодмер отказывался проводить до получения огромной по тому времени суммы денег — 25 тыс. дукатов3. Иначе говоря, Бодмер боялся, что русские, получив необходимую информацию, его обманут. И он предлагал поверить ему на слово, заверяя, что модель выдержала многолетние испытания и что опытные и профессиональные мастера могут по ней изготовить пушки любого калибра. Правда, автор не уточнял, где и когда испытывалась модель и были ли попытки изготовить действующий образец орудия. После внимательного изучения представленной Бодмером модели и его сопроводительной записки российские специалисты сделали неутешительные выводы4.

По мнению членов комитета, хотя «витой канал весьма много способствует к правильности полёта выстреленнаго ядра», однако «ежели в заряд класть пороху только 1/12 веса ядра, то прибавление дальности полёта остаётся под великим сумнением». Комитет полагал, что «полёт выстреленнаго ядра ни что иное увеличить не может, как увеличенная сила действия пороха в заряде»5. То есть, чем больше пороха, тем дальше летит снаряд. «Сверх сего весьма сумнительно, чтоб при пушках, вылитых из нынешняго артиллерийскаго металла, возможно было возпользоваться выгодами, от витаго канала происходящими, ибо дорожки сии в столь мягком металле весьма скоро сотрутся и всё действие их исчезнет»6. «Чугунныя ядра со свинцовым поясом выливать крайне будет затруднительно; и притом никак не можно ручаться, чтобы такое ядро всегда движение своё в канале совершало в таком положении, чтобы оно сим свинцовым поясом тёрлось о дорожки витаго канала; а коль скоро поворотится оно к дорожкам сим не тем диаметром, где свинцовый пояс, а другим, где оно чугунное, то неминуемо сотрёт в канале дорожки, которые, ежели ядра не будут в них врезываться, вместо пользы будут для выстрела накладны, ибо тогда часть пороховой силы по оным мимо ядра вылетит вон без действия»7.

Что же касалось выгод от возможности заряжания со стороны казённой части, то российские специалисты не усмотрели в этом ничего принципиально замечательного. Засомневались они и в том, что можно будет уменьшить количество прислуги, ибо, по их мнению, «сие может решиться только тогда, когда на самом деле показано будет»8, а не на модели. В Учёном комитете усомнились также в возможности затвора выдержать многократное использование, что требовало длительных опытов. «Ежели таковой запор, от употребления ослабевший, должен будет уступить силе пороховой, и заряд, вместо того, чтобы действие своё произвесть к вылету из дула, обратит оную на казённую часть, то одним таким случаем перевесит все возможные выгоды, от заряжания сего произойти могущия»9. Ну, а что касалось предложенного Бодмером прицела, то тут комитет вообще ничего нового не нашёл, сославшись на то, что в российской артиллерии уже вводится новый прицел Кабанова, успешно прошедший все испытания, согласования и утверждения.

Самое большое непонимание у специалистов Учёного комитета вызвали предлагавшиеся Бодмером боеприпасы. «Начинёнными ядрами, кои без огня от удара зажигаются, разрываясь внутри предмета, в котором они засядут, оный зажигают»10, по мнению комитета, можно было бы стрелять из любого орудия, а не только из казнозарядного нарезного. Однако этому препятствует опасность, что они не вовремя сдетонируют или при соприкосновении с целью «от сильнаго таковаго ударения сами разшибутся»11. Да и вообще способ, предложенный швейцарцем, посчитали в Учёном комитете, пока ненадёжен и даже опасен. Проверить же его на практике не представлялось возможным из-за отсутствия самого орудия.   <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Сформирован в феврале 1804 г. под названием «Временный артиллерийский комитет для рассмотрения гарнизонной артиллерии»; в июне 1808 г. переименован в «Учёный комитет по артиллерийской части».

2 Архив Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи (ВИМАИВиВС). Ф. 3. Оп. Штаб генерал-фельдцейхмейстера. Д. 5695. Л. 337, 337 об.

3 Дукат (от итал. ducato) — старинная серебряная, затем золотая (3,4 г) монета, чеканившаяся во многих западно-европейских странах; в России выпускался в 1701—1885 гг., обычно назывался червонцем.

4 Архив ВИМАИВиВС. Ф. 3. Оп. Штаб генерал-фельдцейхмейстера. Д. 5695. Л. 136—138 об., 141—144.

5 Там же. Л. 141.

6 Там же.

7 Там же. Л. 141 об.

8 Там же. Л. 137.

9 Там же. Л. 143 об.

10 Там же. Л. 141 об.

11 Там же. Л. 136 об.