Католические военные капелланы Казани в 60—90-х годах XIX века

image_pdfimage_print

Армия и общество

МАШКОВЦЕВ Андрей Анатольевич — доцент кафедры отечественной истории Вятского государственного гуманитарного университета, кандидат исторических наук

(г. Киров. E-mail: wikma116@rambler.ru)

КАТОЛИЧЕСКИЕ ВОЕННЫЕ КАПЕЛЛАНЫ КАЗАНИ В 60—90-х годах XIX века

Казань всегда отличалась поликонфессиональным составом населения. Во второй половине XIX — начале ХХ века доминирующими религиозными группами здесь являлись православные христиане и мусульмане. Однако помимо них в городе проживали представители и других конфессий, в частности, иудеи, старообрядцы различных толков, лютеране и католики. Значительное количество католиков было среди военнослужащих дислоцированных в регионе воинских частей, что подталкивало руководство империи к решению вопроса об учреждении должностей римско-католических военных священников (капелланов). Царским указом были введены должности католических военных капелланов, которые проводили богослужения для солдат и офицеров, в том числе и Казанского военного округа, выполняли священнические обязанности и играли важную роль в организации призыва новобранцев-католиков на военную службу. Однако отношение властей к католическому духовенству было настороженное.

Католическая община Казани начала постепенно складываться в первой трети XIX века. Её быстрому росту способствовал ряд факторов. Во-первых, в 1804 году в городе был основан университет, впоследствии ставший одним из крупнейших научных и образовательных центров страны. Среди его преподавателей и студентов было немало католиков. Например, можно назвать имена таких выдающихся учёных, как востоковед Осип Ковалевский и доктор медицинских наук Франц Залесский.

Во-вторых, Казань становилась одним из крупнейших в европейской части страны центров польской ссылки. По решению Венского конгресса территория бывшего Варшавского герцогства вошла в состав Российской империи, при этом поляки получили широкую автономию. Несмотря на юридическое закрепление особого статуса, поляки всегда стремились к восстановлению собственной государственности. В 1830 году они подняли так называемое Ноябрьское восстание. Хотя первоначально повстанцы имели успехи, общий перевес был на стороне правительственных войск. Восстание было жестоко подавлено, а тысячи его участников были сосланы в отдалённые регионы страны, в том числе и на территорию Казанской губернии.

Наконец, Казань являлась местом прохождения военной службы для многих российских католиков, в первую очередь поляков. После поражения польских повстанцев автономия Царства Польского была существенно ограничена, а на податное население царства распространилась рекрутская повинность. В результате этого многие поляки оказались в воинских частях, дислоцированных в Казанской губернии. Они существенно увеличили численность местной католической общины. Казанский историк Е.В. Липаков отмечает, что «к 1833 г. в городе Казани было около четырёхсот католиков, в основном солдат и офицеров»1. Кроме того, Казань являлась центром 4-го округа внутренней стражи, в состав которого входили несколько губерний Среднего Поволжья и Приуралья (Вятская, Казанская, Нижегородская, Пермская и Симбирская). На этой огромной территории служили ещё более 2 тыс. католиков.

Всё это и потребовало учреждения должностей римско-католических военных священников (капелланов). Они должны были присутствовать при принятии присяги нижними чинами католического вероисповедания, а также исполнять их духовные требы — исповедовать и причащать солдат, отпевать усопших и пр. В результате в июне 1833 года вышел царский указ, вводивший при штабах округов внутренней стражи должности католических военных капелланов.

Согласно приказу Военного министерства от 29 июля 1833 года военные капелланы Казани должны были подчиняться командованию 4-го округа внутренней стражи и получать жалование из казны2. При этом они могли исполнять духовные требы как военнослужащих, так и чиновников гражданских ведомств, живших в Казани и в губерниях, входивших в состав 4-го округа.

До второй половины 50-х годов XIX века в Казани не было костёла, и католические капелланы были вынуждены проводить мессы в различных временных помещениях, предоставлявшихся городскими властями или снимавшихся у частных домовладельцев. Всё это создавало значительные неудобства для верующих, поэтому казанские католики стремились построить собственный храм.

Главным инициатором строительства костёла в Казани был тогдашний военный капеллан — иеромонах Бернардинского ордена Остиан Галимский. Земля, где планировалось возвести храм, ранее принадлежала профессору Казанского университета Осипу Михайловичу Ковалевскому, который был вынужден за долги передать её муниципальным властям. Руководство города без серьёзных колебаний уступило эту территорию католической общине: «Так как… капеллан Галимский ходатайствовал об отводе земли для постройки римско-католической военной каплицы, то городское управление, ввиду отдалённости от центра этой пустопорожней земли, уступило таковую за уплату лишь числящейся недоимки»3.

Проект казанского костёла был утверждён императором Александром II 7 февраля 1857 года4. Строительство храма продолжалось примерно полтора года, и 1 октября 1858 года костёл торжественно освятили. Общая стоимость строительных работ составила 12 467 руб., при этом большую часть средств выделили местные власти. В общей сложности Казанская городская квартирная комиссия перечислила на возведение храма 8 тыс. рублей. Они были предоставлены взамен квартирных денег, ежегодно перечислявшихся капеллану (по 700 руб.) на наём помещения для размещения католической каплицы и на аренду жилья. Помимо этого существенную лепту внёс сам ксёндз Остиан Галимский, пожертвовавший на строительство 1 тыс. рублей из личных сбережений. Наконец, 3467 руб. были собраны по добровольной подписке от прихожан5.

Возведение собственного культового здания имело огромное значение для католической общины Казани, ядро которой составляли поляки. Костёл не только выполнял религиозные функции, но и стал важнейшим консолидирующим центром. Хотя изначально он проектировался как гарнизонный храм для солдат и офицеров католического исповедания, на мессах могли присутствовать и гражданские лица. Регулярное посещение богослужений и совместное решение различных приходских дел способствовали установлению межличностных контактов между единоверцами. Всё это вело к постепенной консолидации общины, что имело большое значение в условиях её функционирования в иноверческой среде.

Открытие костёла было чрезвычайно важно и для тех, на кого этот храм был изначально рассчитан, — для военнослужащих 4-го округа внутренней стражи, исповедовавших католицизм. Многие призванные в русскую армию поляки отличались высоким уровнем религиозности, поэтому испытывали значительный дискомфорт из-за невозможности посещать мессы, бывать на исповедях и пр. В особенно сложной ситуации оказывались те из них, кто приобретал тяжёлый недуг или получал серьёзное ранение. Они очень боялись уйти из жизни без исполнения важнейших христианских обрядов. Строительство костёла снимало данную проблему, по крайней мере для тех польских солдат, которые проходили службу в самой Казани. Кроме того, посещение богослужений позволяло им пообщаться с ксёндзом и другими единоверцами на родном языке.

Польское восстание 1863—1864 гг. оказало серьёзное влияние на положение как военных капелланов, так и всей католической общины Казани. Известие о нападениях польских повстанцев на русские гарнизоны в Польше и Западном крае сразу же породило в российском обществе настороженное отношение к полякам, жившим во внутренних губерниях страны. Последующее освещение хода Январского восстания в официальных периодических изданиях России лишь способствовало росту антипольских настроений. Наконец, в самой Казани положение католической общины, в которой доминировали поляки, резко осложнило раскрытие известного «казанского заговора» 1863 года. Сразу после начала Январского восстания активный член польского национально-освободительного движения И.Ф. Кеневич предложил Виленскому повстанческому комитету план организации восстания в Среднем Поволжье, которое должно было оттянуть часть сил русской армии от Польши6. План получил поддержку большинства членов Виленского комитета, и уже весной 1863 года И.Ф. Кеневич начал подготовку восстания. В Казань были направлены уполномоченные комитета, имевшие задачу установить контакты с представителями местных революционных кружков, а также польскими офицерами, служившими в дислоцированных здесь воинских частях. Кроме того, пересылались деньги, оружие, нелегальная литература и пр. Однако уже в апреле 1863 года заговор был раскрыт благодаря доносу студента И. Глассона, и практически все его участники арестованы. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Липаков Е.В. Католический приход в Казани во второй половине XIX — начале ХХ вв. и польская диаспора // Мировое политическое и культурное пространство: история и современность. Материалы международной научной конференции 23—25 мая 2006 г. Казань, 2007. С. 95.

2 Национальный архив Республики Татарстан (НА РТ). Ф. 1. Оп. 3. Д. 2291. Л. 4.

3 Там же. Д. 7611. Л. 2.

4 Там же. Д. 2291. Л. 5.

5 Отчёт казанской римско-католической церкви за 1888 г. Казань, 1889. С. 4.

6 Подробнее о «казанском заговоре» см.: Козьмин Б.П. Казанский заговор 1863 г. М., 1929; Вульфсон Г.Н. Разночинно-демократическое движение в Поволжье и на Урале в годы первой революционной ситуации. Казань, 1974 и др.