БУНТУЮЩИХ КАЗАКОВ ЧЕРНОМОРСКОГО ВОЙСКА СУДИТЬ…

image_pdfimage_print

Документы и материалы

КУЦЕНКО Игорь Яковлевич — заведующий кафедрой политологии и права Кубанского государственного технологического университета, доктор исторических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ

«Бунтующих казаков Черноморского войска судить…»

Весной 1795 года персидские (иранские) войска вторглись в Закавказье, разграбили и сожгли Тифлис (Тбилиси). Согласно договору 1783 года с Картлийско-Кахетинским царством, а также по просьбе дагестанских правителей Россия направила в Восточную Грузию и прикаспийские земли экспедиционный отряд под командованием генерал-поручика В.А. Зубова, которому придавались Каспийская флотилия, отряд генерала М.Г. Савельева, находившиеся в Грузии русские гарнизоны и два пеших пятисотенных полка Черноморского казачьего войска под командой А. Головатого1.

В середине лета русские войска овладели крепостями Баку и Куба и к концу ноября начали сосредотачиваться у слияния рек Кура и Аракс с целью подготовки к дальнейшему продвижению вглубь Ирана (Персии), однако после вступления на престол Павла I в декабре 1796 года русские войска были отозваны из Закавказья.

Надо сказать, что Персидский поход 1796 года для русских войск оказался серьёзным испытанием. 25-летний генерал-поручик Валериан Зубов, родной брат фаворита Екатерины II Платона Зубова, не проявил особых полководческих способностей, к тому же от плохого климата и повальных болезней потери оказались едва ли не больше, чем в сражениях, так что войска таяли на глазах. У черноморских казаков от двух пятисотенных полков осталась едва половина, от лихорадки умер и сам Головатый. Возвратившиеся в Екатеринодар черноморцы потребовали немедленной компенсации и за нанесённый вред своему здоровью, и за другие тяготы похода.

Недавние сечевики, они привыкли решать свои войсковые проблемы демократическим путём, как бы теперь сказали, на общем собрании, чего и потребовали от нового атамана Тимофея Терентьевича Котляревского,  назначенного вместо скончавшегося Головатого. Но тот ничего с возвратившимися казаками обсуждать не стал, а, наоборот, приказал арестовать вожаков начавшейся смуты, вошедшей в историю кубанского казачества под названием «Персидский бунт»2.

Казалось бы, о данном эпизоде всё давно известно, однако в последнее время автору удалось обнаружить как в Государственном архиве Краснодарского края, так и в Российском государственном военно-историческом архиве новые документы, позволяющие раскрыть некоторые аспекты как самого бунта, так и немедленно последовавшего наказания. Начнём со свидетельства подпоручика Кривца, очевидца тех далёких событий3.

«Прошлого 1797 года июля в 22 день пришед с персидского похода от… войска Черноморского полков только пять сот казаков под командою полковника Чернышёва в город Екатеринодар, которых присутствующий оного [войскового] правительства полковник от армии майор Кордовский, вообще с старшинами и куренными атаманами [встретил] у крепостных ворот, а войсковой протоиерей Порохня со священством близ церкви подобающим порядком встретил». Кордовский подал команду о роспуске казаков по куреням, т.е. по своим станицам. Но «речёные казаки, окружа его и полковника Чернышёва с старшинами, закричали свирепым образом: нейдём мы в курени, пока не довольствуете нас за все обиды, притерпевшие нами в персидском походе». Начальство уговаривало: не нужно ничего требовать в торжественный день прибытия, но казаки не послушались. Атаман Тимофей Терентьевич Котляревский приказал взять под стражу Фёдора Дикуна — одного из зачинщиков смуты, однако «единомышленники… до ста человек» этому воспрепятствовали4.

Тогда Котляревский, не вникая в жалобы, вызвал из Усть-Лабинской крепости регулярные войска. Восставшие в ответ, действуя под руководством Фёдора Дикуна и Осипа Шмалько, призвали окрестных казаков прибыть в Екатеринодар5. Сделать это было несложно, тем более что в день праздника Преображения в городе проходила традиционная ярмарка. Тогда на торговой площади и произошло столкновение рядовых казаков со старшинами и армейскими офицерами, намеревавшимися арестовать Шмалько и Дикуна.

В результате этих событий атаман Котляревский бежал в Усть-Лабинскую крепость, а восставшие вышли из города и стали лагерем «близ кладбища, при колодезе»6.

В настоящее время имеется возможность дополнить данные факты документами Российского государственного военно-исторического архива. В его фонде 482 — Кавказские войны, в архивном деле № 3 хранятся в рукописных копиях 1797—1798 гг. четыре документа, представляющие особый интерес для нашей темы.

Один из документов — рапорт атамана Т.Т. Котляревского Екатеринославскому военному губернатору генералу Н. Бердяеву от 7 августа 1797 года о произошедших событиях.

«Онаго [черноморского] войска казаки, возвратившиеся с Персидского походу… произвели в городе Екатеринодаре бунт», отчего он, Котляревский, спасая свою жизнь, вынужден был бежать в Усть-Лабинскую крепость, где обратился за помощью к командиру Усть-Лабинского отряда подполковнику Велецкому, которому был подчинён Суздальский мушкетёрский полк. Однако Велецкий сослался на недостаток сил. Тогда Котляревский обратился к находившемуся там командиру Вятского мушкетёрского полка генерал-майору Ивану Ивановичу фон Спету. Тот согласился идти на усмирение бунтовщиков, взяв с собой 600 человек из своего полка, 200 — из Суздальского, 100 — Донских казаков. Рапорт заканчивался такими словами: «Сей день отправляется [И.И. фон Спет] со мною в город Екатеринодар ради показанной необходимости, а тамо, что восполедует, в то же самое время вашему превосходительству чрез нарочного донести имею»7.

О сути произошедшего и полученном рапорте генерал Бердяев немедленно доложил в Санкт-Петербург. Ответ последовал тут же. Это было распоряжение императора Павла I о наказании участников бунта. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Черноморское казачье войско создано в 1787 г., в 1792—1793 гг. переселено с юга Украины на Кубань для пограничной службы. На Северном Кавказе силами казаков была построена Черноморская пограничная линия и основано 40 куреней (станиц). Центром стал Екатеринодар (Краснодар). В войске первое время сохранялся ряд традиций Запорожской Сечи, в частности выборность атамана, сильно урезанных впоследствии. В 1860 г. войско вошло в состав Кубанского казачьего войска.

2 См.: Государственный архив Краснодарского края (ГА КК). Ф. 249. Оп. 1. Д. 370. Ед.хр. 336. Л. 1; Д. 363. Л. 5, 6, 12, 45, 239, 240 и др.

3 Все даты приводятся по старому, юлианскому календарю. Стиль цитируемых текстов сохранён, орфография и пунктуация приведены к современным нормам.

4 ГА КК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 370. Б.Т. 3. Л. 1.

5 См.: Екатеринодар — Краснодар. Два века города в датах, событиях, воспоминаниях… Материалы к Летописи. Краснодар, 1993. С. 37.

6 Там же.

7 Полный текст документа см. в Российском государственном военно-историческом архиве (РГВИА). Ф. 482. Д. 3. Рукописные копии 1797—1798 гг.