ЧУДОВИЩНЫЕ ОШИБКИ ПО РУКОВОДСТВУ АРМИЕЙ

image_pdfimage_print

ИСТОРИОГРАФИЯ И ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЕ

Бакланова Ирина Семёновна — доцент кафедры гуманитарных и социально-политических наук Московского государственного технического университета гражданской авиации, кандидат исторических наук, доцент

«Чудовищные ошибки по руководству армией»

Литература русского зарубежья о стратегии А.В. Колчака в 1919 году

В литературе русского зарубежья нет единства мнений о стратегических решениях Ставки верховного главнокомандующего адмирала А.В. Колчака в 1919 году.

Хотя колчаковский анклав Белого движения начал антибольшевистскую борьбу позже и закончил раньше, чем на Юге России, и её размах был меньшим, а успехи — менее значительными, по мнению генерала Д.В. Филатьева, ему надо отвести «первенствующее место», так как только там было создано всероссийское правительство1. Проанализировав «элементы», от которых зависели результаты военных действий (численность, материальное и духовное состояние армий, качество командного состава; стратегические планы сторон), Д.В. Филатьев отметил, что А.В. Колчак, став верховным главнокомандующим, вместо того чтобы «стоять на месте», закончить формирование и обеспечить снабжение армии, наладить связи с А.И. Деникиным, как того требовали осторожность и военная наука, немедленно начал активные боевые действия2.

Иной точки зрения придерживался генерал-лейтенант (в начале Гражданской войны полковник) К.В. Сахаров3. По его мнению, фронт был стабилизирован, Ставка, готовясь к весеннему наступлению, провела огромную работу по формированию («приданию правильной организации») армии, пополнению её свежими силами и снабжению. При этом, по словам Сахарова, использовалось то лучшее, что помогало Русской армии побеждать в прошлом, и вводилось то, что соответствовало изменившимся условиям войны4. Так была создана полумиллионная армия5.

Воспоминания К.В. Сахарова вызвали серьёзную критику. Д.В. Филатьев считал, что их нельзя назвать объективными6. Генерал М.А. Иностранцев посвятил воспоминаниям К.В. Сахарова книгу, в которой на семидесяти страницах изложил критические замечания. В частности, ссылаясь на данные советского военного историка Н.Е. Какурина, он указал, что к весне 1919 года в Сибирской армии состояли порядка 100 тыс. человек7. Д.В. Филатьев полагал, что «элемент числа давал все выгоды и шансы на победу Колчаку», так как Красная армия, в которой было около миллиона бойцов, должна была действовать на нескольких фронтах8.

К.В. Сахаров писал, что командующие армиями получили полномочия, почти равные правам главнокомандующего. Они, проводя мобилизации, сами формировали новые части, готовили пополнение, «налаживали всё сложное снабжение» армий. Ставка лишь регулировала эту работу9. Такой порядок привёл к расцвету «атаманщины», оценённой Н.Н. Головиным как «дух произвола и беззакония»10. Депутат Госдумы III и IV созывов, член партии «прогрессистов», участник Гражданской войны Н.Н. Львов считал: «Генералы отложились от центра. Каждый действовал за себя и враждебно относился к другому»11. Как отмечал Г.К. Гинс, «атаманщина» проявилась в стремлении каждого начальника части «урвать как можно больше для себя»12. Так, у чеха Р. Гайды, прошедшего путь от унтер-офицера, санитара в австро-венгерской армии в 1915 году до генерал-лейтенанта, командующего белогвардейской Екатеринбургской группой Сибирской армии13, были пять личных вагонов: салон, обставленный старинными вещами (включая рояль), вагон-гараж, два конских с верховыми лошадьми и вагон художественных портретов, в котором находился громадный портрет генерала на коне14.

В литературе русского зарубежья утвердилось мнение, что снабжение Красной армии было лучше, чем Белой. Генерал-лейтенант Н.Н. Головин привёл перечень российских военных заводов, из которого следует, что в Сибири такого производства не было, большинство заводов находились на территории, контролировавшейся «Ленинским Правительством». Правда, большевики были отрезаны от источников сырья. Но, по мнению Н.Н. Головина, при низком техническом уровне обеспечения боевых действий в период Гражданской войны запасов сырья на заводах Советской власти вполне хватало. К тому же в распоряжении большевиков оказались запасы демобилизованной Русской армии. Поэтому обеспечение Белой армии необходимым снаряжением должно было базироваться на иностранной помощи15. Генерал М.А. Иностранцев утверждал: «Не будь у Сибирской армии этого снабжения союзниками, то она совершенно не смогла бы бороться». Причём всё необходимое доставлялось «богато» и «хорошего качества»16.

Н.Н. Головин отметил, что вооружённые антибольшевистские формирования в Сибири испытывали и нехватку старшего командного состава — генералов и штаб-офицеров17. Основной контингент как Белой, так и Красной армий, по мнению Д.В. Филатьева, состоял из аполитичных, принудительно мобилизованных крестьянских парней и запасных солдат. Идейными борцами в антибольшевистских силах Сибири были «небольшие кучки» партизан, а у большевиков — небольшое число матросов и партийных рабочих. Тем не менее «элемент духовный» имел «некоторый плюс» для Белой армии, так как её офицеры «горели желанием победы»18.

Что же касается стратегических планов, то, по мнению Д.В. Филатьева, их у большевиков не могло быть в принципе, так как Советской власти, находившейся в кольце фронтов, приходилось реагировать на вызовы белых, перебрасывая воинские части с одного направления на другое, а колчаковское командование допустило серьёзные стратегические ошибки19.

К началу весеннего наступления колчаковские силы состояли из трёх армий: Сибирской, сосредоточенной на пермском направлении с базой в Екатеринбурге (командующий — генерал Р. Гайда), Западной, действовавшей на уфимском направлении с базой в Челябинске (командующий — генерал М.В. Ханжин) и Оренбургской на юге (командующий — казачий атаман А.И. Дутов)20.

По оценке Д.В. Филатьева, были два «разумных» варианта решительного наступления: двинуться на Вятку, пополнить личный состав за счёт местного населения и получить снабжение с базы в Архангельске, контролировавшейся англичанами, затем направиться к Москве или же наступать на Самару и южнее, соединиться с Донской и Добровольческой армиями и совместно идти на Москву. По его мнению, военная наука требовала избрать второй вариант, так как в первом случае можно было надеяться на успех, только если красные не сумели бы или не догадались сосредоточить силы против Сибирской армии, перебросив части с Южного фронта21.

Генерал А.П. Будберг также считал, что главным должно было стать направление на Самару и Царицын. В этом случае благодаря соединению с А.И. Деникиным усилились бы обе группировки белых, а также прикрывались районы уральских и оренбургских казаков. Белые получили бы спокойный тыл, ресурсы Троицко-Орского района (зерно, фураж и скот), возможность навигации по Каспийскому морю и подвоза всего необходимого через Кавказ. Будберг не согласился с аргументами Ставки, заключавшимися в том, что армия Деникина и население на юге были ненадёжны, а тамошние железные дороги находились в худшем состоянии, чем на севере22. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Филатьев Д.В. Катастрофа белого движения в Сибири 1918—1922. Впечатления очевидца. Paris, 1985. С. 9.

2 Там же. С. 46, 52.

3 Клавинг В. Белые офицеры Урала и Сибири (краткий справочник) // Гражданская война в России: Катастрофа Белого движения в Сибири. М., 2005. С. 450.

4 Сахаров К. Белая Сибирь: Внутренняя война, 1918—1920. Мюнхен, 1923. С. 50, 51.

5 См.: Сахаров К. Указ. соч. С. 57. Подтверждения указанной численности армии А.В. Колчака есть в советской историографии. Так, бывший командующий 5-й армией Г.Х. Эйхе отметил, что колчаковское командование использовало два месяца передышки на фронте для создания боеспособной армии, насчитывавшей 600 тыс. человек (см.: Эйхе Г.Х. Уфимская авантюра Колчака (март—апрель 1919 г.). Почему Колчаку не удалось прорваться к Волге на соединение с Деникиным. М., 1960. С. 74, 285). При этом в армии А.В. Колчака только на Восточном фронте были свыше 140 тыс. штыков и сабель (см.: Эйхе Г.Х. Опрокинутый тыл. М., 1966. С. 149).

6 Филатьев Д.В. Указ. соч. С. 7.

7 Иностранцев М.[А.] История, истина и тенденция. По поводу книги ген[ерал]-лейт[енанта] К.В. Сахарова «Белая Сибирь» (Внутренняя война 1918—1920 гг.). Прага, 1933. С. 12.

8 Филатьев Д.В. Указ. соч. С. 50.

9 Сахаров К. Указ. соч. С. 50, 51.

10 Головин Н.Н. Российская контрреволюция в 1917—1918 гг. Париж, [1937]. Ч. 4. Кн. 8: Освобождение Сибири и образование «Белого» военного фронта Гражданской войны. С. 33.

11 Львов Н.Н. Белое движение. Белград, 1924. С. 9.

12 Гинс Г.К. Сибирь, союзники и Колчак. 1918—1920 гг. Воспоминания и мысли члена Омского Правительства. Пекин, 1921. Т. II. С. 282.

13 Клавинг В. Указ. соч. С. 409.

14 Солодовников Б. Сибирские авантюры и генерал Гайда. Прага, б.г. С. 32.

15 Головин Н.Н. Указ. соч. Ч. 5. Кн. 12: Освобождение Дона и Кубани и образование «Белого» южного фронта Гражданской войны. Общее заключение. С. 67, 68.

16 Иностранцев М. Указ. соч. С. 32.

17 Головин Н.Н. Указ. соч. Ч. 4. Кн. 8. С. 16.

18 Филатьев Д.В. Указ. соч. С. 51, 64.

19 Там же. С. 51, 54.

20 Сахаров К. Указ. соч. С. 49.

21 Филатьев Д.В. Указ. соч. С. 52, 53, 86.

22 Будберг А. Дневник / Архив Русской революции. Берлин, 1924. Т. XIV. С. 240, 241.